Личная помощница для мажора (СИ)

Моё сердце сжалось.
«Господи, неужели меня ждёт такой кошмарный конец? Почему так? А как же мой малыш?…»
Елена Борисовна буквально завыла от ужаса после слов Гриши, тогда он подошел и наотмашь ударил её по лицу.
- А ты заткнись, стерва! Надоело твое вытьё!
Я дернулась, желая разорвать в клочья веревки, которыми нас связали. Вот же дерьмо! Надо же было так вляпаться!
Затрезвонил чей-то мобильный, один из двух парней, оставшихся в маске, достал из кармана телефон.
- Да. Да. Нет. Уже полчаса как. Не знаю, а сколько? Да хрен его знает, Кристин. Нам Дмитрий Филиппович так сказал. Ну да, бабу его до аэропорта… Не знаю, а ты успеешь? С Гришкой говори.
Парень подошел к Грише, протягивая ему трубку.
- Чего ей там надо опять? – буркнул Гриша. - У меня самое веселье началось, а времени в обрез, между прочим.
- Заехать хочет, перед тем, как поедем.
- Ой, мля… Начинается… - Гриша взял трубку. – Да? Кристин, ты в уме? Че за дичь? Не знаю. Ну, а хрен ли, если ты уже здесь. Мы в гостиной.
Гриша сбросил.
- Короче. – Парень вернул смартфон товарищу. – Сейчас Кристинка придет, она уже на пороге, считай. Там всё тихо, вроде. Ну, хрен бы с ней. В общем, сейчас придет, и мы за двадцать минут должны свинтиться отсюда.
- Ты же трахнуть эту бабу хотел? Че, успеешь, что ли?
У меня внутри всё сжалось от ужаса.
- А чего там успеть, у меня с такими быстро всё…
- Вы идиоты? – спросила Кристина, заходя через две минуты в дом. - Чего у вас все двери настежь? Осмотрели их на жучки?
- Маковецкую осмотрели, а Катюху я сейчас сам осмотрю, уж не сомневайся.
Кристина улыбнулась, подошла ко мне и наклонилась. Её красивое лицо и этот жуткий оскал были прямо передо мной, я бы вцепилась в её блондинистые, идеально уложенные волосы прямо сейчас. Жаль, руки были связаны.
- Ох, Катя, Катя… - пробормотала она. - Как зря ты Маковецкому на пути попалась…
Она поднялась, развернулась, а за тем со всего размаху ударила меня по лицу.
- Это тебе, тварь, за всё, что ты натворила! Крыса очкастая, как ты его вообще в себя влюбить умудрилась!
Я дернулась на стуле. Очки съехали на бок, а боль так обожгла мое лицо, что я не сразу поняла, что происходит. Кристина схватила меня за шею – на моё счастье, что не за волосы, иначе бы всё.
- Ты нам вообще всё изрядно попортила, знаешь? – сказала Кристина, больно давя мне на шею.
Отпустив, она встала напротив меня и сложила руки на груди. Мне было страшно. Быть избитой, тем паче потерять ребенка – хуже участи я себе представить не могла. Я просто знала, что у них нет времени на это, поэтому главным моим страхом сейчас было потерять часы.
- Хрычевку эту мы уже давно должны были выкрасть отсюда, ещё до тебя, а у нас все никак с убежищем для нее не складывалось. Это ж Гришка здесь в подвале тогда был. Он с её телефона все защиты-то и снял, их можно было только в определенный час воткнуть в систему и накрутить там, не отходя от дома. Хорошо, хоть Дмитрий Филиппович телефон успел ему подкинуть. Он в подвале-то и устроился, хакер наш, заодно по морде тебе съездил. Тоже все никак момент улучить с этим не могли, а когда все собрались – как на ладони прямо. Так что, Елена Борисовна, гудбай вам. Далече заграницу вас отправят жить. В бунгало будете в гамаке качаться, да из кокосов водичку пить. А не подпишите всё, что вам скажут, просто пристрелят нахрен и всё. Так что выбирать придется ещё, можете начинать прикидывать, какой вариант вас больше устроит. Вас ещё пожалел Дмитрий Филиппович, вот уж не знаю за что.
Елена Борисовна что-то промычала. Но её рот был заклеен скотчем, так что на неё никто особо не обратил внимания.
- А ты, Катька, с жизнью прощайся, - сказала Кристина, зло улыбаясь. – Сейчас Гришка поразвлекается с тобой, а потом в яму поедешь гнить, как Серегу твоего чуть не сгноили. Но тот уже всё, ушел. А ты погниешь, деточка моя. Посмотрю я на Маковецкого, как он по тебе слезки лить будет, по шлюхе своей любимой… А это ещё что?
У меня внутри всё сжалось – неужели мне не избежать участи быть изнасилованной этим гадом?
 
Кристина вдруг нахмурилась. Она прищурилась, глядя куда-то на пол, на истоптанный ковер, затем опустилась на корточки и подняла то, что выпало у меня из кармана, когда я дернулась от удара. Это был тест на беременность.
Не веря своим глазам, Кристина уставилась на этот тест. Некоторое время она смотрела на него, затем перевела округлившиеся глаза на меня.
- Поверить не могу! – воскликнула она. – Ты залетела от него! Ну, ты и гадина!
- Да пошла ты… - огрызнулась я, сплевывая слюну, смешавшуюся с кровью. Во рту остался типичный привкус железа.
- Слушай, ну это вообще… Вот и прогорела моя легенда про бесплодие Маковецкого, надо же, - ошеломленно сказала Кристина, а потом вдруг хмыкнула. – Знаешь, как его обманула, а? Я ж детей не могу иметь. Даже и ЭКО может не помочь – там такая история. Я два года забеременеть пыталась, но я-то уже знала, что чуда не произойдет. Хорошо у моего деда клиника с профилем. Там они и наклепали Олегу, что, мол, у него бесплодие. А как прикажешь? – Кристина пожала плечами. – Он бы свалил бы сразу, если бы правду узнал. А тут… Быстро он тебя обработал. Козёл. Ну, и поделом ему будет за всё.
- Так она что брюхатая, что ли? – с недоверием спросил Гриша. – И что ж, прямо Маковецкого ребенок?
- Да, - отрезала Кристина. – Ты что, глухой? Чей ещё, если не Маковецкого. Ты глянь, на неё, на цацу, она бы и не легла бы ни под кого больше.
- Не, я брюхатую трогать не буду. – Отмахнулся Гриша, покачав головой. - У меня принцип.
Господи, какое же облегчение я испытала от того, что услышала. Мой малыш спас меня от ужасной участи. Я закрыла глаза на мгновение, меня так прошибло от облегчения, что я едва сдержала слёзы.
- Ох, ты ж наш принципиальный, - протянула Кристина. – У тебя уже и времени нет трогать кого-то. Давай осматривай её на связь, и в машину их. Катьку знаешь где – в красной точке дальней лесополосы, там они её лет через двести найдут, а потом в аэропорт, бабулечку нашу на отдых повезем. Я уже устала, особенно от рож ваших. Поехали.
Гриша наклонился ко мне и закатал рукава.
- Ну-ка, Катька, давай, признавайся, часов нет, браслетов нет.
Меня сковало напряжение – мой последний шанс на жизнь. Если найдет – всё, пропала я. Гриша дергал меня то за запястья, то за мочки ушей, осмотрел шею, приподнял кофту, проверил ботинки и щиколотки, затем обследовал все мои карманы.
- Телефон изымаю. А так всё – чисто.
Меня охватило облегчение, но я была камень – полное равнодушие на лице.
- Ну, и хорошо. Тогда развязывай их и пусть идут одеваются, - сказала Кристина. – Присматривайте за ними внимательнее, потом в машины их. А то время, время… Мама пишет, что мы такими темпами ничего не успеем.
Нас с Еленой Борисовной развязали, бойко взяли под руки и повели в прихожую. Проверив верхнюю одежду, разрешили одеться. Дали две минуты, я только и успела надеть сапоги, да натянуть чей-то пуховик. Меня вывели на улицу. С Еленой Борисовной осталась Кристина, веля ей взять сумочку и документы. Они закопались на какое-то время в доме, но вскоре уже вышли к нам. На Елене Борисовне лица не было. Но я была уверена, что ей не пропасть, думаю, что она тоже в это верила. Однако, когда она посмотрела на меня, мука отразилась в её взгляде. Просто она не знала, что у меня ещё остался шанс как-то спастись. И себя, и её, хотя была уверена, что уж Елена Борисовна точно не пострадает. Но радоваться моей возможности в полную силу было сложно – слишком тонкая ниточка у меня была для спасения.
Не оборвется ли?
Мне хотелось надеяться до последнего и, если честно, только эта надежда и позволяла мне держаться на плаву, не ударившись в истерическую панику.
  
Глава 14
 
Деревья на улице казались зловещими, так же, как и вся атмосфера вокруг. Облака на небе сгустились, темень становилась всё более осязаемой. Мне и правда думалось, что теперь нам не удастся попросить помощи ни у кого, кто мог бы быть сейчас рядом. Ни у кого вообще. Мы здесь одни, в этой страшной темноте, в этом диком кошмаре.