Точка невозврата (СИ)

— Арман! — Крикнул вслед Бенджи. — Все у вас будет хорошо! Ты вернешь его в любом случае! Прости мой абсурд еще раз.
— Уже простил!
***
Ветер гонял в воздухе огненные искры. Белые волосы развивались от ветра и почти что закрывали ослепительно-прекрасное лицо. Мужчина, имя которому Мариус де Романус стоял на безжизненной, раскаленной земле. Он был не один. Напротив его в нескольких метрах стоял невысокий юноша и широко распахнутыми от ужаса глазами смотрел на того, кого он пять веков назад называл своим господином.
— Мариус?
Бледные губы пошевелились, но Арман ничего не услышал. Пугающее место тревожило его, но более всего тревожил мужчина с длинными волосами, которые нещадно трепал ветер и заставлял в неистовом вальсе кружиться искры.
Огонь… Откуда огонь?
— Мариус!
Нет ответа, Мариус не шевелился, лишь смотрел в карие глаза разочарованным, печальным взглядом. Арман сделал шаг навстречу, затем еще один, но какого же было его удивление, когда он понял, что не может приблизиться ни на шаг!
Арман побежал к нему, но все тщетно — это был бег на месте.
Его стала охватывать паника, он звал его, стараясь перекричать усиливающийся ветер, Мариус же что-то шептал… Юноше показалось, как по ветру пронеслось его имя, то самое, каким Мариус так любил его называть…
— Амадео…
— Мариус! — Арман уже кричал. — Мариус, подойди ко мне! Подойди, Мариус! Я не могу приблизиться!
Но древний не выполнил просьбу, вместо этого он повернулся и пошел прочь, окруженный тысячью желто-оранжевых огней, которые, кажется, уже подожгли его волосы. Арман кричал, звал его, отчаяние стало душить его, он бежал изо всех сил, а мужчина неумолимо удалялся. Вскоре его скрыла мутная, багровая дымка и Арман остался один.
— Амадео…
Наполненный горечью нежный голос заставил его распахнуть глаза и в испуге оглядеть спальню. Сердце билось часто и его стук отдавался в ушах — Арман испугался. Недолго думая схватил телефон и набрал номер.
Безрезультатно.
— Что за дьявол? — Юноша увидел, что руки слегка подрагивают. — Что за сон? Отчего мне так тревожно? Ты даже не явился на совет, на котором должен был быть! Чтобы меня не видеть? Нет-нет, ни за что не поверю! Никогда!
Нервный смешок. Арман стал измерять шагами помещение. Мысли все чаще возвращались к самым ужасным словам, которые он старался гнать прочь и задаваться вопросами, неужели он ранил настолько сильно, что он не хочет больше его знать?
— Нет, не верю… чтобы я не сказал… Но почему же ты не явился даже на совет? Хочешь, чтобы я волновался о тебя? Это же глупо, Мариус!
Чем больше задавал себе вопросов Арман, чем больше думал, тем сильнее его стало смущать исчезновение Создателя и волновать все сильнее. За что бы он не брался, даже за прочтения финансовых отчетов, что присылали ему, он то и дело возвращался мыслями к своему мужчине.
— Во сне он ушел от меня, — прошептал Арман, — ушел… Нет! — Вскочил и вновь стал мерить нервными шагами комнату. — Нет, не может быть!
Пришла мысль позвонить Лестату. Может он уже нашелся и только ему не говорят? Находясь в смятении, он набрал номер вампирского Принца.
***
— Арман звонил, — сообщил Лестат вошедшему в его покои Супругу, — спрашивает, нашли ли мы его белокурого Бога.
— Так и спросил? — Улыбнулся Луи.
— Нет, это я сам добавил, — улыбкой на улыбку ответил Лионкур. — А так он мне показался довольно взволнованным.
— Да и на совете был весь в себе, — вспомнил Луи и сел на подлокотник кресла, приобняв Лестата за плечи. — Что-то серьезное между ними произошло, мне кажется.
— Да, мне уже тоже так кажется, этот мелкий негодник мог напортачить так, что даже терпение Мариуса лопнуло, но почему он для других недоступен?
— Меня это тоже смущает, — задумчиво проговорил Лестат. — Знаешь, что-то тут… не так.
— В смысле? — Невольно креол нахмурился.
— Не знаю… не могу понять…
— Что такое? — Луи пристально всмотрелся в лицо любимому.
— Меня смущает, что он не явился на совет. Важный совет. Мы договаривались. Сообществу и правда ничего не грозит, но все же… не знаю… смущает меня что-то и даже как-то тревожно.
 
— Так в чем дело? Спроси у Амеля!
— Где-то рыскает мой Амель по другим сознаниям…
— И слава Богу… И вообще не твой, вот так вот, — ревностно пробурчал для вида Луи.
Лестат прыснул и довольно заулыбался на слова своего вечного возлюбленного:
— Конечно не мой, мое счастье! Кто для меня сравнится с тобой, Супруг мой!
— Ах-ах! Ну ладно тогда, так и быть, — с деланной снисходительностью. Лестат рванул креола к себе, усадив на колени как девушку и обвил руками за талию.
— Ты моя принцесса!
— Ох, ну прекрати, а? — Забубнел Луи, но выдираться конечно же не стал.
Лионкур тихо рассмеялся и уткнулся лбом в его грудь. Его персональное счастье жило вновь с ним под одной крышей уже несколько лет после того, как ему пришлось оставить отпрыска на те мучительные для него пять лет…
— Я лучше тоже буду твоим принцем… ммм… принцем твоего сердца…
— Я не против, мой нежный цветок.
Луи возвел глаза к потолку и издал звук, похожий на рычание. В некоторых моментах Лестат был неисправим.
— Ну-ну, мой хороший, не рычи, ты же знаешь, что я…
— Обращаешься со мной как с нежной леди, — капризничал Луи. — Словно ветерок подует и я повалюсь.
— Ну почти, сладкий мой, — пошло совершенно не прозвучало. Лестат с такой нежностью смотрел на мужчину, что тот таял под ним и ничего не мог с этим сделать. Да и не хотел. Луи сдался в плен Лестату де Лионкуру окончательно и бесповоротно и давно уже перестал сопротивляться своим чувствам.
Они соприкоснулись лбами и через несколько мгновений в комнате раздалось:
— За что мне такое счастье?
— За то, что заслужил. И я поверил, что заслужил его тоже.
***
Лионкур пообещал Арману сообщить ему, если Мариус объявится, и вот прошло еще некоторое время и он решил связаться с Амелем, тот, как было всем известно, мог знать где находится любой из пьющих кровь. Последние недели он давал отдохнуть от себя и рыскал по сознаниям других.
— Амель, ты мне нужен… нужно спросить у тебя кое-что. Это важно.
Амель ответил далеко не сразу и Лестату пришлось ждать.
— Амель?
— Да, дорогой.
— Де Романус запропостился куда-то и мне стало интересно, где он. Не подскажешь?
Пауза затянулась и Лестат удивился.
— Амель?
— Что?
— Ты оглох там? — В голосе слышались шутливые нотки, но Лестата кольнула неясная тревога, ему не понравилось молчание духа.
— Он в Италии.
«Странно, почему я испытываю облегчение, с ним же ничего не могло ужасного случиться», — пронеслось в голове Принца.
— В Италии. Так. В Риме? Там у него дома, или в Венеции? Значит он вернулся на родину. Хм…
— Да, он, любовь моя, вернулся на родину.
— Что ж недоступен? И не приехал! Забыть-то он не мог!
— Он не может.
— Что значит не может? — Хмыкнул Лестат.
— Он никак не может приехать.
— Ах, что за загадки? Позвоню Арману и тот поедет к нему. Благо он знает адреса. Пусть тусуется там ради Бога, мальчик его просто уже заволновался, да и мне спокойнее, хотя с другой стороны, что с ним может случится? Он весьма аккуратен и причинить ему непоправимый вред весьма проблематично. Он не дурак, чтобы так рисковать собой, тем более, когда у него вновь его Амадео.
Спустя несколько мгновений раздался голос духа:
— Пусть не едет. Он не сможет вернуть его. Наш Мариус остался на своей родине навсегда.
========== Часть 4 ==========
— Что ты хочешь этим сказать? — И вновь слова Амеля смутили Лестата. — Да пусть остается сколько угодно, но когда нужно его слово, совет, да и говорю тебе — Арман к нему поедет и…
— И не найдет его ни в одном из его домов.
— В смысле? Ты же сказал, что он остался навсегда на своей родине! — Лестат раздраженно повысил голос. — Меня начинают напрягать твои загадки.