Смерть после жизни (СИ)

Судя по настрою Наркиса, раз даже и он теперь туда же.
Оставалось только или действительно взять девчонку с собой в Раздол, или оставить здесь, чтобы ее на костре сожгли… добрые жители. Возможно, это ничуть не преувеличение. «На тракте ее оставить подальше от Бри»… тогда уж в лес отвезти и к дереву привязать, чтобы наверняка.
В появлении на улицах Бри черных всадников, разгромивших комнату хоббитов, и во вчерашнем исчезновении Фродо (угораздило же его случайно кольцо надеть) виновата исключительно она и ничего им не докажешь.
Как-то совпало все… некстати и крайне неудачно. Тем более и нет у него возможности пуститься в объяснения, что на самом деле случилось вчера.
Чистой воды безумие везти ещё и девчонку через леса и болота Глухоманья, с преследующими по пятам кольценосцами. Наверное, оставить ее здесь было единственным верным решением, слишком многое поставлено на карту. Но он просто не мог так поступить.
Тем более, судя по шуму и крикам, доносящимся снизу, дело принимало скверный оборот.
— Провалиться им всем в Пустоту! — все-таки выругался следопыт, с видимым усилием убирая руку от меча.
— Доедайте быстрее, — уже в дверях бросил он как ни в чем не бывало продолжавшим жевать хоббитам. — И поклажу с пони уберите.
Еле сдерживаясь, чтобы не отвесить кому-нибудь оплеуху — давно уже его так не выводили из себя — Арагорн протиснулся к кухонной двери и настолько сильно дернул засов, что он треснул пополам, безоговорочно уступив напору закаленного в многочисленных стычках с порождениями Тьмы потомка нуменорских воителей.
— Зачем вы ее там заперли, совсем с ума посходили?
Опасения, что девчонка задохнулась от дыма — в печке явно что-то сгорело, даже сквозь закрытую дверь глаза резало, или эти олухи что-то с ней сделали — к счастью, не оправдались. Морин тут же сама выскочила наружу, как кошка из воды, налетев на него. Ее волосы насквозь пропитались запахом гари, а щеки намокли от слез и горели лихорадочным румянцем, но больше никаких ран или повреждений заметно не было.
— Ты на них обиделась, или болит что-то? — утешать плачущих женщин и детей Бродяжник и в более подходящей обстановке не особо умел. Морин он с уверенностью отнес к последним, благо семидесятилетняя разница в возрасте иного выбора не оставляла.
— Нет… оно само как-то… не знаю почему… от дыма. — Морин отвернулась в сторону, изо всех сил стараясь сделать вид, что ничего не было, не думала она плакать, всем показалось. Естественная и обычная реакция девушки ее возраста, потоки слез и забившийся нос то есть, почему-то сильно смутила ее и заставила злиться на саму себя, как что-то странное и неприличное.
— Ну и все значит, умойся и пошли… едем в Раздол. — Арагорн слегка удивился, заметив как на ее лицо набежала тень, словно ей в Мордор поехать предложили, или еще куда похуже. — Насильно не потащу, можешь тут остаться… но я бы не советовал. Постой… так ты недалеко уйдешь.
Арагорн усадил все еще шмыгающую носом и вытирающую глаза девушку на стул, и, чуть приподняв подол, с нескрываемым неудовольствием снял одну из туфель.
— Это не пойдет, нормальную обувь найдите… какой болван туфли на каблуках ей дал?
— Хорошие они, — страх перед колдуньей постоянно боролся в бойкой языкастой служанке с желанием ей нахамить. — У нее ноги кривые просто, в любых спотыкаться будет.
Морин молча схватила туфлю и изо всех сил запустила ее в Линду, служанка вскрикнула и осела на пол, получив каблуком по лбу. Вторую, прежде чем удивленный Бродяжник успел ей помешать, столь же метко швырнула в трактирщика. Слезы на ее щеках почти полностью высохли, только ресницы еще оставались мокрыми и слипшимися, а настроение кардинально сменилось на воинственное.
Пробормотав: «Я убью тебя!», девушка с неожиданной резвостью соскочила со стула и попыталась броситься на хоббитянку.
Но устроить драку Арагорн ей не позволил, перехватил за руку и крепко прижал к себе, приподняв над полом.
— Побереги силы, в пути пригодятся, — пристально глядя в ставшие почти черными от вспыхнувшей ненависти глаза, подчеркнуто спокойно сказал он. Надо всем брать себя в руки, в том числе и ему. — Но только по делу, и когда я скажу. Будешь плохо себя вести — выгоню, где мы ни были. Поняла?
 
— Да… — неожиданно легко согласилась Морин, не пытаясь освободиться из захвата. Арагорн приготовился, что она начнет брыкаться, кусаться и бунтовать, но девушка просто замерла, затаив дыхание.
Принесенные неизвестно откуда запыхавшимся Бобом, еще одним работником трактирщика, удобные полуботинки идеально подошли. Вздохнув с облегчением, что неожиданные проблемы наконец остались позади, Арагорн легко поднял Морин одной рукой и быстрым шагом направился к уже заждавшимся во дворе хоббитам. Покинуть столь негостеприимный на этот раз трактир хотелось как можно скорее, хотя ожидающие впереди проблемы и испытания не шли ни в какое сравнение со здешними неприятностями.
— Так быстрее, — коротко пояснил он, — но в походе я тебя постоянно носить не буду, имей в виду. Если только щитом послужить не хочешь. На пони поедешь вместо поклажи, а где-то и пешком придется.
Морин ничего не ответила, расслабленно прижавшись к нему и закрыв глаза, даже не стала любоваться плодами своей безоговорочной победы над Линдой. Хоббитянка полулежала на стуле, прижимая ко лбу слегка окрашенную красным мокрую тряпку. Арагорн так и не решил, осудить ему девчонку, или восхититься силой и точностью вполне заслуженного пострадавшей удара.
Под, казалось, прожигающими насквозь взглядами не только четырех хоббитов, с недовольным видом стоявших у забора рядом с тощим белым пони, но и, наверное, всего городка, Арагорн почти мгновенно пересек двор, на всякий случай не отнимая правую руку от рукояти меча.
— Держись крепче! — коротко напутствовал он Морин, усадив ее на пони. — Не свались.
И более не обращая на нее внимания, пошел впереди, пристально глядя, казалось, во все стороны одновременно. И даже в глаза любопытствующим, заставляя их смущаться и отводить взгляд.
Ездить верхом оказалось для Морин в диковинку, она сильно напряглась, неестественно выпрямившись и вцепившись в поводья. Пин, Сэм и Мерри отнеслись к нежданной спутнице и к значительно увеличившемуся по ее вине весу заплечных мешков с плохо скрываемым неудовольствием. Морин, совершенно не стремясь наладить отношения, одарила коротышек откровенно пренебрежительным взглядом.
— Я помогу, не бойся! — Фродо, в отличие от товарищей, с искренней доброжелательностью улыбнулся новой знакомой, и взял пони под уздцы. — Ты научишься, это несложно. Я Фродо! А Пин, Сэм и Мерри тоже рады познакомиться, ты не думай… просто не выспались. А ты Морин, да? Арагорн нам уже сказал.
— Спасибо… Фродо, — после небольшой паузы ответила она, натянуто улыбнувшись. В глубине ее глаз не было бесхитростного дружелюбия хоббита, взгляд, чуть погрузившись в полупрозрачную серую глубину, натыкался на невидимый барьер, скрывающий за собой лишь Эру знает чего. Проплывающие мимо приземистые каменные домики с высокими треугольными крышами не вызывали в Морин ни малейшего интереса, а любопытствующие жители заставляли кривить губы и откровенно морщиться, что сильно портило ее красоту.
Только спелое ярко-красное яблоко, которое достал из кармана и начал с аппетитом грызть запасливый Сэм, привлекло ее внимание, и даже заставило судорожно проглотить разом скопившуюся во рту слюну.
— Ты есть хочешь? На, возьми… — Порывшись в заплечном мешке, Фродо достал копченую колбаску и ломоть хлеба, предусмотрительно завернутые в тряпицу заботливым Сэмом, и, игнорируя недовольный взгляд последнего, протянул девушке.
— Это вкусно, попробуй! — заметив, с какой настороженностью Морин разглядывает угощение, поспешил подбодрить ее хоббит. — Сэм, яблоко дай! Хорошее найди, не червивое… это тоже тебе. Колбаса особенно с пивом хороша, жаль его нет.
— Ничуть! Как можно пить такую гадость? — опять скривилась Морин, но откусив кусок, все же улыбнулась, на этот раз не вымученно. — Да, правда вкусно…