Смерть после жизни (СИ)
— Так скучно… И ничего хорошего, кроме тебя. — Черные волосы упали на лицо, приятное щекочущее ощущение почти не мешало, но что-то удерживало руки над головой, не давая сбросить помеху и обнять ее…
— Ты же знаешь, что бывало с эльфами в Ангбанде? Их заковывали в цепи… вот так… и подвергали немыслимым пыткам. Сейчас узнаешь, каким. — Ее ладони легли на грудь, — ты же не думал, что так просто уйдешь от меня, — и скользнули вниз. — Но благословенный Валинор, — обжигающие теплом пальцы, незаметно расстегнув все пуговицы, проскользнули за пояс, — поможет забыть перенесенные муки. — Морин села у его ног и низко наклонилась, облизав губы.
***
Я больше не увижу Валинор.
Ну и не надо, никогда она по нему не скучала. Наверное, стоило бы заставить их вспомнить ее и признать… это очень трудно и, скорее всего, плохая идея. Или нет? Элронду точно не понравится, но слушать его во всем она не собирается, он вообще… Элронд? Рядом с ней уже никого не было, рука ощутила лишь обычную пустоту.
И не попрощался… все они такие.
— Морин, мне…
Не открывая глаз, она обняла его за шею и с силой притянула к себе, заставив приглушенно вскрикнуть от неожиданности. Ставшие знакомыми чуть прохладные губы осторожно коснулись ее — к тому, что ей нравятся менее бережные ласки, Элронд так и не привык, да и смысла не было. И оставаться здесь тоже… знает она уже, что он хочет сказать. Эльфы больше не могут жить в Средиземье, не увядая, не надо ей таких жертв. Она очень сильно расстроится… гораздо сильнее, чем если он просто уедет.
— Уезжай уже! — она наконец отпустила его, позволив встать. — Может, он еще станет моим, этот ваш Валинор, и ты никуда от меня не денешься.
— Морин! — Элронд взял ее за подбородок, заставив открыть глаза. — Не надо… даже и не думай. Это опять плохо кончится.
— Ты за меня боишься, Элронд, или за Валинор?
— За все! Пожалуйста, обещай мне…
— Да. Иди, пока последний корабль не уплыл без тебя!
Морин, не поднимая головы, проводила его взглядом, вытерев скопившиеся на ресницах слезы. Обещание можно и нарушить, если очень захочется, ничего невозможного она в этом никогда не видела. Ну почему ей не везет с любовью? Про прошлую жизнь и Арагорна даже вспоминать не хочется, и Элронд… уехал в Валинор.
========== Эпилог ==========
— Ну и что мне с тобой делать?
Хотя времени на долгие размышления не было, Морин села у края огненной расселины, обхватив колени руками. Рокот и гул кипящей лавы, не говоря уже о почти невыносимом в человеческом облике жаре, заставляющем слезиться глаза, путали мысли, мешая сосредоточиться, и не давали спокойно спать детям.
Она рассчитывала совсем на другой результат, но… не бросать же его теперь обратно в Ородруин. Может быть, эта мысль и мелькнула, совсем ненадолго… В ее жизни стало слишком много детей — этот навязался самым подлым образом, нежданный и незапланированный… да и вообще не ее.
— Ты это нарочно, Майрон, да?
Не бросит она его туда, жалко все же… Своих стараний, в том числе, она потратила столько сил и времени на казавшееся невозможным, что было совсем нелегко в последнее время. Морин искоса посмотрела на пока еще тихо посапывающий сверток. Завернутая в уже не белое легкое покрывало, ее дочь беспокойно спала, недовольно морща младенческий носик. Запах сернистых испарений и дыма откровенно не нравился ей, новоприобретенный названный брат, скорее всего, тоже.
Морин совсем не была уверена, нравится ли она сама полуэльфийке. Может, остроухая девчонка только пока на руки просится, а вырастет — начнет от всего нос воротить и захочет в проклятый Валинор… сколько эльфа ни корми. Почему с Келебриан у Элронда за почти две тысячи лет родилось только трое детей — близнецы и Арвен, а с ней повезло с первого раза, где справедливость? Или они с женой просто всего два раза этим занимались? Надо будет спросить, если представится случай.
— Ну ладно, иди сюда, Ирханну. — Казалось, навсегда забытое имя харадримской рабыни все-таки вспомнилось, и очень пригодилось. — А тебя, Майрон, я кормить не буду, нет, даже и не думай.
Капризница сразу успокоилась, пригревшись у груди и довольно причмокивая, а столь сильно огорчивший ее своим неожиданным появлением рыжеволосый младенец начал хныкать, собираясь всерьез разораться. Шутка судьбы… или просто так получилось, потому что собрать частицы кольца удалось далеко не полностью.
Наверное, рождение Ирханну плохо на нее повлияло, сделало слишком доброй. На этот раз все оказалось гораздо терпимее, чем с сыном, только ходить было тяжело (на руках никто не носил, да) и орки раздражали непомерной глупостью сильнее обычного, но… Больше никаких детей, хватит с нее, пожалуй. Тем более девочек. Она понятия не имеет, как их воспитывать, с мальчиками намного проще и понятнее. Но это не значит, что она рада еще одному… хотя то, что эксперимент удался и у нее хватило сил на такое, очень приятно.
Мысли о том, что лишить Майрона навсегда возможности воплотиться, слишком уж суровое наказание, стали приходить в голову уже давно. Она, конечно, очень зла на него… за дыбу и не только, но на его месте сама поступила бы также. Это не значит, что она его так быстро простила… с этим еще подождать надо, и посмотреть по его поведению. Но ей нужен помощник, орки слишком глупы, а пока подрастут дети — слишком долго ждать.
У Майрона когда-то совсем неплохо получалось. Надо дать ему шанс, а в случае чего она легко отправит его обратно в небытие — без своего кольца он для нее не опасен, да даже и с ним теперь тоже. Хотя бы частично собрать вместе рассеявшиеся частицы кольца она старалась очень долго, сначала не слишком веря в успех. Благо, во время беременности заняться все равно нечем… И уже решила, что, скорее всего, ничего не выйдет, но…
На материализовавшегося из небытия новорожденного мальчика она сидела и смотрела уже давно, сначала робко надеясь, что он еще вырастет, или ей показалось, но новое воплощение Майрона было живым, здоровым, материальным и явно хотело есть.
— В этой жизни, Майрон, ты меня пока только огорчаешь, понял?
Придется брать мелкого засранца на руки и нести в Барад-Дур… он ей еще за это ответит, как подрастет.
— Уфтхак! Ну быстрее шевелись, ленивый болван!
Она уже давно приказала ему прийти, но вылетевший из-под ноги неуклюжего орка камень с почти неслышным чавкающим плеском упал в жерло лишь спустя неприлично долгое время.
— Госпожа, вы… — Орки не отличались разнообразием мимики, но выражение, с которым от неожиданности чуть сам не сорвавшийся в пылающую бездну Уфтхак смотрел на непонятно откуда взявшегося еще одного младенца, было совершенно неописуемым.
— Нет, я не родила его, придурок. — Злость и невольно напавший глупый смех мешали говорить внятно, что, учитывая тугоухость несообразительного орка усугубляло ситуацию. — Даже ты не настолько глуп, чтобы… Это твой бывший хозяин, отнеси его в детскую! Да не бойся ты! — раздраженно махнула рукой Морин, видя, как перекосилось лицо помощника. — Он больше не будет так делать, займешься его воспитанием. И я тоже… ты все-таки слишком глуп.
— А девочка, Госпожа, ее тоже забрать?
Заманчивое предложение, конечно, без детей намного все проще и спокойнее. Насытившаяся маленькая эльфийка вновь крепко спала, не проявляя никакого недовольства. Может, она не совсем эльфийка… темные эльфы, интересно, бывают?
— Нет, оставь ее со мной.
А она теперь займется кое-чем другим, где все просто и давно знакомо, без сюрпризов. Сюрприз-то будет, конечно, но не для нее. Давно здесь такого не видели — летающего и огнедышащего. Как их использовать, она еще не придумала, со всеми этими детьми, но драконы — существа полезные и никогда не лишние. Если она все-таки захочет… увидеть Валинор.