Смерть после жизни (СИ)
Балин, сын Фундина, Властелин Мории… был.
Покрытый паутиной скелет с толстой пыльной книгой в давно истлевших до костей руках полусидел, прислонившись к надгробью. Гэндальф, осторожно забрав фолиант из мертвых рук, углубился в чтение, все больше хмурясь и сосредоточенно шевеля губами. Морин и так знала, что он там может прочесть, но Гимли, Боромир и даже Арагорн также хмурясь, молча слушали мага.
Тьма движется во мраке… все ближе.
Он вас не тронет… наверное. С орками и троллями гораздо хуже, орки принадлежат Майрону, а тролли слишком глупы.
Морин подошла поближе к следопыту, успокоить его этими словами она, к сожалению, не могла. Хотя он и не выглядел обеспокоенным, держал факел ровно, пламя не дрожало и не отклонялось в сторону, лишь правая рука не отпускала рукоятку меча.
Только хоббитам, как всегда, не сиделось спокойно — непутевый Пин отправился на поиски приключений к большому каменному колодцу в дальнем углу зала. Морин и сама его приметила, совсем для других целей, но сказать коротышке ничего не трогать не успела.
Казалось, совершенно не замечавший ее Арагорн - он весь подобрался, не отрывая глаз от дверей и напряженно прислушиваясь, подошел вплотную, на мгновение слегка приобнял сзади и прошептал в затылок, согрев теплым дыханием:
— Держись ближе ко мне, если надо будет убегать. Хотя смотри… там не самое безопасное место.
«Лучше береги себя, нуменорец», — хотела было ответить Морин, но предпочла все же промолчать. Мимолетного объятия оказалось достаточно, чтобы напрочь забыть о хоббитах.
Неуклюжий Тук, пятясь задом и со смесью страха и жадного любопытства глядя по сторонам, приблизился к краю колодца и неловко задел неизвестно как примостившийся там скелет погибшего гномьего воина. Голова в затянутом паутиной шлеме мгновенно отломилась и полетела вниз, потянув за собой все остальное и ведро с массивной стальной цепью.
После, казалось, бесконечно долгой тишины, когда все уже чуть было не вздохнули с облегчением, упавшее ведро с раскатистым грохотом достигло дна. Гэндальф в сердцах пожелал виновато опустившему глаза Пину прыгнуть туда в следующий раз самому.
Лучше тебя скинуть, Олорин, Пина жалко, хотя он и правда редкостный болван.
Ситуация, к сожалению, полностью повторилась — только все выдохнули, успокоенные установившейся тишиной и набрали воздуха, чтобы что-то сказать, из глубины колодца послышался глухой рокот с все усиливающимся четким ритмом.
— Орки! — вскрикнул Фродо, вытаскивая засветившийся синим меч.
— Тук, ты… ты тупой, Оло… Гэндальф прав! — совершенно бессмысленно обругала Морин провинившегося коротышку, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Выхода не было… в отличие от отчаянно храбрых болванов для нее это совершенно очевидно.
— Пустите их сюда! — радостно закричал Гимли, размахивая секирой. — Остался еще в Мории гном, способный держать топор.
«Может, в гномах все же есть и что-то хорошее?» — невольно восхитилась Морин. Жаль только, что орков слишком много.
Наспех запертые двери трещали под ударами орочьих мечей… и огромной каменной палицы. Тролль! Это точно конец… он всех убьет.
— Надо бежать отсюда, — в отчаянии предложила она, умоляюще глядя на стоящего с мечом наизготовку Арагорна. — Взять только…
— Нет, Морин, — отмахнулся от нее нуменорец. — Прячься за колодец, быстро!
Колодец, да! Только не собирается она за ним прятаться.
Выбитая из петель и изрубленная дверь с глухим стуком рухнула на пол. Заскочившие первыми орки тут же попадали на пол, получив стрелы в лоб… но на их место моментально появились другие. Чудовищно огромный бледно-зеленый тролль с лысой головой и зловонной зубастой пастью… как она могла когда-то создать такую мерзость… невозможно, раскрошил колонну одним ударом палицы.
— Арагорн, не надо!
Сейчас он ударит и его… Морин уже почти ничего не видела в клубах поднятой пыли и разлетающихся каменных брызг. Крики, удары, способная, казалось, сокрушить гору, палица чудовища. Орки все прибывали, напирая сзади… и, кажется, еще один тролль.
Закрыв глаза и изо всех сил стараясь отрешиться от всего, Морин положила ладони на стенку колодца, чувствуя жадное желание ощутить живую пульсацию камня… пока только желание. Ну почему он не хочет… только один раз. О, Эру, пожалуйста! Она ЭТО сказала… не может быть. Сердце бешено стучало, казалось, сразу везде… и в собственных ушах, заглушая звуки ударов, крики и звон мечей. Глубоко вдохнуть не получалось, она сейчас просто задохнется… Может, уже поздно?
— Фродо!
Что там еще случилось? Глаза пару мгновений ничего не видели, ослепленные неярким дневным светом. Фродо не умрет… мифрил защитит его.
— Нет!
Утыканный стрелами, но все еще живой тролль мощным взмахом палицы отшвырнул Арагорна в сторону, затылком на большой обломок разбитой вдребезги колонны. От следующего уже случайного удара агонизирующего чудовища по соседнему столбу осколки камня полетели в потерявшего сознание следопыта, раня и погребая под собой.
Бьющий в оконце над могилой Балина луч света погас, словно ночь в одночасье отвоевала свои права, багровое пламя вырвалось из глубины колодца, нестерпимо больно обжигая ладони. Камень наконец ожил, пронзив пальцы множеством мелких игл. Орки замерли, по-волчьи жалобно заскулив, даже шатающийся на готовых навек подогнуться ногах тролль выронил палицу.
Стенки колодца разлетелись вдребезги, чудом не задев ее. Пара камней все же попала… куда-то. Она даже толком не поняла, рукам было гораздо больнее. Пол задрожал под ногами, пошел сетью стремительно углубляющихся трещин. Поняв, что вряд ли успеет, Морин попыталась отползти назад от подступающего провала. Спина уперлась в стену, камни летели во вспыхивающую огненными всполохами темноту со всех сторон, узкий карниз под ногами все сильнее шатался, начиная крошиться и ускользать из-под ног.
Стена неумолимо скользнула вверх, оцарапав пытавшуюся зацепиться за шероховатую поверхность руку. Тьма уже летела навстречу, обнимая перед неизбежной встречей с каменным дном Морийской бездны, но прикосновение почему-то осязаемо плотного и почти не жгучего огня подхватило ее, прошив все тело странным ощущением разливающегося холода, скорее, живительного, чем замораживающе-смертельного. В окутавшем ее темном, подсвеченном пульсирующими багровыми вспышками живом облаке не было видно ничего, пока ноги вновь не ощутили твердый каменный пол гномьего чертога.
Ритмичные, как удары сердца, мерцающие вспышки огня обжигали веки, не давая открыть глаза. Осторожно, боясь навек ослепнуть, она все же заставила себя сделать это. Каким она видела его прежде… вспомнить бы. Сейчас глаза смертной видели только окутанную густыми тенями вибрирующую огненную сердцевину.
— Готмог!
Раньше она общалась с ними без слов, но валараукар, кажется, все же понял ее. Орки уже успели разбежаться, их быстро удаляющийся вой и топот слышался из глубины уходящих в даль рукотворных коридоров.
Гэндальф, подняв загоревшийся алым огнем на конце посох, нес несусветную чушь.
— Пламя Удуна не поможет тебе!
Да что ты знаешь об Утумно, старый дурак! Нет бы спасибо сказать.
Огненный бич угрожающе щелкнул в воздухе, сломав, кажется, уже последнюю колонну.
— Нет, Готмог, не трогай его, — с сожалением попросила Морин, сама не понимая, мысленно или вслух.
Балрог в последний момент придержал удар хлыста, готовый догнать отступивших на одну из поднимающихся вверх лестниц Хранителей. Но часть стены, не выдержав, все же обрушилась, завалив проход. Придется придумать, как их догонять… хотя это не самая большая проблема.
— Загони их подальше во мрак… или убей.
Указав рукой в сторону убегающих орков, Морин обессиленно опустилась на пол рядом со следопытом. Арагорн был жив… она чувствовала это, и даже не серьезно ранен. Удар о камни лишь оглушил его, и осколки колонны почти не задели.
Она осторожно провела рукой по его волосам, чуть задержав ладонь на лбу, потом, не в силах прекратить, скользнула по щеке. Пальцы предательски дрожали, причем не только от усталости и напряжения. Боль от ожогов почти полностью прошла после соприкосновения с балрогом.