Смерть после жизни (СИ)

Он слишком много лет провел в одиночестве, глухая тоска по семье, своему дому, так пока и не родившимся детям, давно уже подспудно зрела на дне души. Потому объятия и прикосновения, которые так охотно и непосредственно дарила юная харадримка и стали радовать его… слишком сильно.
И все незаметно зашло слишком далеко, исключительно в мимолетных снах, конечно. Непосредственность странной девушки он воспринял не должным образом, приникая в сумеречном мире ночных фантазий к ее презрительно выгнутым губам, каждый раз оказывавшимся такими мягкими и горячими. И даже чуть было не сделал этого на самом деле, еще не отойдя от горячки боя с кольценосцами.
Морин искренне не понимала причины его резкого охлаждения к ней… смотрела недоуменно и обижено, иногда даже чуть не плакала. Арагорну становилось неуютно и неловко за себя, хотелось утешить ее и приобнять, как раньше. Но необходимо было все прекратить и вернуть мысли в надлежащее русло.
Стоило только достичь границ владений Элронда, и его мир опять станет цельным и правильным, как эльфийские самоцветы.
Раздол… с детства любимый и родной дом, под крышей которого нет места злу, должен был расставить все по местам, рассеять сомнения и случайно зародившиеся темные помыслы. А объятия Арвен сполна утолить жажду любви и нежности, дав именно то, о чем он всегда грезил и вспоминал.
Сначала так и вышло, он с радостью и облегчением понял, что исцелился, и все ненужное, случайно поселившееся в душе, легко растаяло в свете вечерней звезды… Ундомиэль. Но потом Элронд сказал ему все это… что Арвен погибнет в погружающемся во Тьму Средиземье, и границы владений эльфов неизбежно падут перед ней.
Как же он ненавидит Тьму и искажения, отнимавшие у него Арвен. И все их чудовищные и коварные порождения, борьба с которыми стала теперь единственным смыслом его жизни.
Может быть, если удастся обратить Тьму вспять и уничтожить кольцо, и Арвен еще не успеет покинуть Средиземье, они смогут быть вместе? Или есть надежда, что она вернется к нему, могут ли возвратиться достигшие Благословенных Земель? Хотя бы тень надежды… Она же есть всегда.
***
Да чтоб тебя…!
Ни одно из недавно выученных ругательств достаточно сильным не показалось. А в прежней жизни необходимости в них не было, зачем тратить время на сотрясение воздуха, если вместо пожелания можно просто взять и сделать? А, может, и были какие-то особенные слова… не помнит она уже.
Еще раз попытавшись продраться расческой через спутавшиеся после мытья с дурацким цветочным бальзамом волосы, Морин, морщась от боли, посмотрела на вырванную с корнем черную прядь, застрявшую между ослепительно белых костяных зубцов. Этот эльфийский гребень издевался над ней с особой жестокостью. Лаириэль обещала, что он сам собой все расчешет… обманула, сучка белобрысая.
Запах роз в тонкой хрустальной вазе на туалетном столике, наверное, должен был радовать и успокаивать, но вызывал лишь несбыточное желание проветрить комнату, ибо в открытое, как и везде здесь, настежь окно, несся тот же одуряющий аромат, чуть перебитый хвойными нотками.
— Морин, яблоко хочешь?
Вихрастая румяная физиономия бесцеремонно заглянула в приоткрывшуюся дверь (гостей она не звала), и не дожидаясь какого-либо «войдите» трое недомерков как ни в чем не бывало просочились внутрь.
— Нет! — неприветливо ответила она, отворачиваясь. Отражение в зеркале занимало ее гораздо больше, чем эти недоразумения. Не настолько отвратительные, как эльфы, а так, смех один.
У нее есть гораздо более важные дела — все-таки суметь сделать нечто, хоть немного похожее на красивую гладкую прическу Арвен с мягко ниспадающими, украшенными тонкими жемчужными нитями локонами.
— Не хочешь? — сквозь смех переспросил хоббит под сдавленное хрюкающее хихиканье спутников. — Да ладно тебе, не стесняйся. На!
— Ай! — громко взвизгнула Морин, вскакивая. И чуть не упала, запнувшись о ковер, собравшийся в складки из-за ее бесплодных попыток причесаться, ерзая от усердия на стуле. Противный коротышка забросил мокрое и холодное яблоко прямо в декольте ее нового темно-синего платья, принесенного Лаириэль.
 
— Я убью вас… когда-нибудь! — сквозь зубы пообещала девушка, еле успев схватиться за туалетный столик.
— Ты догони сначала! — продолжили веселиться хоббиты, держась у спасительной двери.
— Ну… рано или поздно ты окажешься поблизости… Пин. — с подчеркнуто ласковой интонацией произнесла Морин, усаживаясь обратно.
…ные хоббиты!
Девушка скептически повертела в руке яблоко и чуть подумав, откусила кусочек. Бросить его в коротышек было очень хорошей идеей, но оно выглядело таким сочным и вкусным, хотя и выросло в саду у Элронда.
— Я Мерри! — обиженно пояснил хоббит.
— Какая разница! — невнятно ответила Морин с набитым ртом — Это совершенно не важно.
Лучше бы Фродо пришел, он хоть поумнее, и вообще… может, волосы помог бы расчесать.
— А Фродо сейчас занят очень важным делом, это мы и хотели… — словно прочитав ее мысли, сказал толстый хоббит. От двоих своих совершенно одинаковых товарищей он, конечно, отличался вдвое большим размером, но имя вылетело из памяти все равно.
— Есть у него важные дела… кроме как за тобой бегать, — опять захихикал Пин. — А ты как, не пойдешь за него замуж?
— Что? — Морин уже привыкла, что от хоббитов всего можно ожидать, поэтому сумела не подавиться. Пожалуй, не станет она убивать коротышек. Кто еще сможет так ее смешить?
— Ну ты же спала с ним, когда он болел… мы видели.
— Это не считается. И потом… что он станет делать, когда гости попросят поцеловать невесту? Мне нужен жених, у которого не будет такой проблемы, вы не подойдете.
— Арагорн, что ли? Так у него уже есть невеста, не выйдет у тебя ничего.
…ные хоббиты, оказывается, не такие уж и дураки. Напротив — слишком умные.
Морин попыталась сломать пополам расческу, но проклятое эльфийское изделие не поддалось.
— Мы видели, как ты на него смотришь, — продолжал дразнить ее проказник Мерри, очень довольный, что наконец смутил эту зазнайку. Из-за которой Фродо почти совсем забыл про их дружбу. — Как Милдред Подхолмс из Забрендии на чужого парня заглядывалась. Очень хотела увести жениха у кузины, проходу красавчику Биллу не давала, совсем стыд потеряла. Отец ее даже дома запирал. А потом…
— И что потом? — изо всех сил стараясь не показать, как ее это злит, все же поинтересовалась Морин. Не то, чтобы ей интересны дурацкие истории про хоббитов, но…
— Билли Шерстолап женился, как и собирался, а у бедной Милдред начал расти живот.
— От чего? — удивилась Морин. — Она заболела?
— Нет! — захихикали хоббиты. — Ты правда не поняла, от чего? Она потом родила, без мужа… ее родители так сильно переживали от такого позора, что даже не ходили никуда. А Билл так и не признался, что это его рук дело… ну, или не рук. Так что смотри, Морин, не будь как она, а то…
— У меня нет родителей, — с трудом нашла, что ответить, Морин, незаметно замахиваясь. — А ты, Пин, если такой умный, иди лучше книжку почитай.
— Ну ты че! — недовольно протянул хоббит, получив огрызком в шею. Похоже, на этот раз она случайно угадала с именем. — Вот не скажем тебе тогда, зачем пришли. Ладно… ладно. Элронд позвал Фродо на Совет… на террасе. Пошли с нами, там можно спрятаться в кустах.
Да, и заодно по дороге раздать хоббитам подзатыльников. Отличная идея.
***
Как хорошо, что все решилось именно так.
Бессонная ночь накануне Совета не могла не сказаться, внимание невольно рассеивалось, взгляд скользил поверх голов пытающихся доказать друг другу мнимую правоту и помянуть старые обиды. Бессмысленные споры и губительные идеи слушать не хотелось, они лишь вызывали все усиливающееся ощущение безнадежности, гася и так еле тлеющую искру надежды.
Любимое с детства место, он часто любил играть здесь в те беззаботные времена. Терраса в самом сердце окружающего дворец Элронда сада давала взгляду возможность отдохнуть на изгибах нежно-зеленого плюща, медленно кружащихся в воздухе пожелтевших листьях векового дуба и преисполненных величавого спокойствия лицах древних статуй. Хвойный аромат приятно щекотал ноздри, возвращая утраченную бодрость.