С любовью, искренне, твоя (ЛП)

Хорошо, мне нравится слушать подобную хрень.
Следующий — Джордж. Он лишь хотел сообщить нам, что его жена снова испекла брауни, и они лежит на этаже маркетингового отдела, если кто-нибудь желает.
Лорен спустится позже, чтобы прихватить немного для меня. Эти пирожные убийственно вкусные. Перевожу взгляд на Лорен, которая заговорщицки подмигивает мне.
И мы двигаемся дальше. Некоторым нечего сказать, другие говорят о бессмысленном дерьме, пока не наступает очередь рыжей, которую я видел раньше, но она никогда не присутствовала на этих встречах.
Кто она такая?
Помахав рукой, она говорит:
— Привет, я Саша, и Джордж пригласил меня на эту встречу, потому что у меня есть довольно интересные новости, которыми я хочу поделиться. — Голос у нее чертовски отвратительный, высокопарный и писклявый. Чем меньше она говорит, тем лучше.
— Продолжайте. — Я делаю движение рукой.
Рыжая говорит со спокойным выражением лица:
— Вы знаете, что в эти выходные у нас произошла утечка информации касательно головных уборов в нашей линии женской одежды?
Не начинайте, бл*дь, об этом. Слава богу, меня не слишком волнуют эти шапки. У нас есть четыре варианта, и это все. Они не будут способствовать запуску или срывать его, но я был чертовски раздражен, когда «Project Mountain» вчера объявил о линии головных уборов.
— Да, — побуждаю ее продолжить.
— Ну, мне кажется, я вычислила доносчика.
Так, теперь становится интереснее. Она кивает кому-то, кто стоит возле выключателей. В конференц-зале становится темно, а на экране телевизора появляются фотографии.
— Я сделала их в эти выходные. Сначала я думала, что мне мерещится, но когда я подошла поближе, я была просто потрясена.
Фотографии — полное дерьмо. Похоже, кучка людей сидит снаружи возле собачьего кафе (прим. пер.: dog café — это тип заведения, где обычно клиенты платят за то, чтобы провести время с домашними животными в целях развлечения и релаксации) и завтракают.
Но потом Саша переходит к следующему снимку, и в этот момент мое сердце замирает, а кровь начинает закипать. Хантер сразу кладет руку на мое плечо, пытаясь успокоить меня.
Пейтон сидит, скрестив ноги, и смеется, с чашкой кофе в руке, одетая чертовски профессионально. Она разговаривает с Ленсом Холидеем, генеральным директором «Project Mountain».
Какого хрена?
— Для тех из вас, кто не знает, я заняла место Пейтон, начала работать с социальными сетями в «Roam, Inc», когда она уволилась. Сейчас она работает над нашей женской линией и ведет всю маркетинговую кампанию. Так что вы можете представить мое удивление, когда я обнаружила, что она разговаривает с Ленсом. — Саша переключает на другой слайд.
Пейтон с Ленсом смотрят на макет, она показывает на него, а он внимательно слушает.
Мне становится плохо, когда Саша продолжает перелистывать картинку за картинкой, каждая из них как гвоздь в мое гребаное сердце.
Как Пейтон могла так поступить со мной? С «Roam, Inc»?
Я знаю, что она нуждалась в работе, но неужели настолько отчаянно, чтобы предать меня?
Она так страстно желала победить «Project Mountain», но неужели все это время она меня обманывала?
Я ни хрена не понимаю.
Оттолкнувшись от стола, я встаю со стула и говорю:
— Совещание отменяется.
Выбегаю из конференц-зала и направляюсь к лифту, где быстро нажимаю указательным пальцем на кнопку «Вниз». Слышу за спиной тяжелые шаги, и мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.
— Чувак, должно же быть какое-то объяснение.
— Какое, например?
Хантер молчит, пытаясь придумать оправдание. Хотел бы я думать о том же, но у меня перед газами лишь те проклятые фотографии. Как женщина, которой я полностью доверял, улыбается тому, кого я считаю своим главным соперником. Нет, этому нет объяснения.
— Я не знаю, но прежде чем набрасываться на нее, почему бы тебе не успокоиться и не попытаться подумать об этом рационально.
Лифт звенит, и я вхожу внутрь, нажимая кнопку этажа вестибюля.
Когда двери закрываются, я говорю:
— Прямо сейчас во мне нет ни одной рациональной мысли.
 
— Именно этого я и боюсь, — отвечает Хантер прямо перед тем, как двери закрываются.
По дороге в вестибюль я достаю из кармана телефон и быстро отправляю Джорджу электронное письмо, в котором прошу его, чтобы Марта отправила мне эти фотографии по электронной почте как можно скорее. Через пять минут, когда я еду на заднем сиденье своего «Бьюика», которым управляет водитель, фотографии уже у меня в руках. Всю дорогу до кофейни я изучал их, внимательно рассматривал, и, как бы я ни старался, единственный вывод, к которому я пришел, — это то, что она пытается меня обмануть.
Я просто ни хрена не понимаю, почему.
Вот она, потягивает кофе, выглядит дерзкой и красивой в своем ярко-желтом платье и туфлях на высоких каблуках в тон, усердно работает на своем iPad и компьютере. На мгновение можно было подумать, что ей действительно есть дело до моей компании. А может, она трудится сейчас не для «Roam, Inc», а для «Project Mountain».
Через шесть шагов я оказываюсь перед ее столом, глядя на нее сверху вниз.
Пейтон вздрагивает и поднимает глаза. Широко улыбается, но затем ее улыбка быстро исчезает, когда она замечает выражение моего лица.
— Рим, все в порядке?
Я, бл*дь, не хожу вокруг да около. Сажусь напротив нее и говорю достаточно тихо, чтобы никто не мог слышать наш разговор:
— Признайся мне прямо сейчас, если ты на*бала меня.
— Что? — Она откидывается назад, как будто я только что дал ей пощечину.
— Не пудри мне мозги, Пейтон. — Ее имя звучит как ругательство. — Просто скажи мне правду.
Она складывает руки на груди, немедленно переходя к обороне.
— Извини, но для начала ты мог бы поздороваться со мной как нормальный человек, сказать «привет», может быть, поступить как мой парень и поцеловать меня в щеку, а затем спокойным тоном объяснить мне, почему ты обвиняешь меня в том, что я, как ты так красноречиво выразился, «на*бала тебя».
В отчаянии провожу рукой по лицу и достаю телефон из кармана. Открываю электронное письмо со всеми фотографиями и разворачиваю экран в ее сторону.
Она разглядывает их с бесстрастным выражением лица, а затем смотрит на меня.
— Ну… — спрашиваю я, давая ей шанс объяснить.
— Ну, что? Похоже, ты уже сделал для себя выводы.
— Какой вывод я должен сделать? Кто-то слил информацию касательно нашей женской линии. Как раз в эти выходные произошла утечка, и так уж случилось, что в те же выходные тебя застукали с генеральным директором «Project Mountain».
В моей душе бушует неистовый гнев, что я почти забываю, что мы находимся в общественном месте.
Когда я преодолеваю кипящую внутри ярость и смотрю на Пейтон, мне кажется, что она вот-вот заплачет.
Она плачет… потому что ее поймали?
Не говоря ни слова, она собирает свои вещи, запихивает их в сумку, встает из-за стола, не удостоив меня даже взглядом, и выходит из кафе, направляясь в свою квартиру.
Она что, издевается надо мной?
Я не теряю времени и бегу за ней.
Беспощадные жители Нью-Йорка вокруг нас продолжают свой день, когда я хватаю Пейтон за руку и оттаскиваю ее в сторону, подальше от людей, идущих из пункта А в пункт Б.
— Отпусти меня, — говорит она со слезами на глазах.
— Просто признайся, — отвечаю. — Просто, бл*дь, скажи мне, чтобы я мог жить дальше.
Сделав глубокий вдох, Пейтон, наконец, поднимает на меня взгляд, слезы застилают ее глаза, в которые я раньше любил смотреть. Сейчас я вижу только предательство. Как я мог быть таким гребаным дураком?
— Ты хочешь правду?
— Правда сейчас была бы чертовски кстати.
— Ладно. — Она лезет в сумочку, достает папку с документами и протягивает ее мне. — Это краткое изложение всего, что есть у «Project Mountain» для их женской линии. Они позвонили мне на прошлой неделе, хотели встретиться, чтобы предложить работу. Я подумала, что это будет отличная возможность изучить конкурентов. Идиоты рассказали мне обо всем, что планируют сделать. Я провела весь вчерашний день и сегодняшнее утро, сравнивая и сопоставляя обе линии и выделяя те моменты, о которых тебе следует беспокоиться, предлагая решения для борьбы с ними. Я ничего не сказала, потому что не хотела обнадеживать тебя, что у нас наконец-то может быть нечто большее, нежели просто сдвиг в этом вопросе. Я планировала отдать тебе это сегодня вечером. — Пейтон прижимает папку к моей груди, заставляя меня взять ее, в то время как мои мысли начинают метаться в миллионе направлений.