Скверная

– Ничего оно не противное! – Я тоже умею пихаться локтями. – Не обзывайся!
– Да я же со всем уважением! – фыркнула ведьма.
Оживает. Всего несколько часов, как я ее выдернула из лап стражников и мужа, а у нее уже щеки разрумянились и взгляд… голодный, да, но хотя бы не такой затравленный.
И мы идем в таверну. Милли лучше знает город, поэтому она ведет.
А я слушаю, потому что она поняла, как мне интересно, сжалилась и продолжила рассказывать про аномалию и фейхов. Много ярких обрывочных фактов. Например, что в Регьярде нет ни наместника, ни градоначальника, зато каждый сезон есть день, когда горожане могут подняться во дворец Стражей, попросить помощи или пожаловаться на свою беду и получить справедливость. Иногда весьма своеобразную, но все в конце концов устраивается как лучше. Получается, этим городом правят фейхи. И ничего, живет город! Процветает.
Однажды фейхи у себя там, во дворце, не поделили что-то, и больше года в Регьярде царила зима с лютыми морозами.
Еще была легенда о том, как один из главных фейхов полюбил смертную женщину и забрал в свой дворец. Вроде как это для нее сделали сады-террасы с максимальным обзором на город, потому что она скучала, но спуститься уже не могла.
А еще ходили неуверенные слухи, будто в прошлый приезд наследник престола случайно попал в аномалию и вместо того, чтобы угодить в ловушку со всем замком, как-то забрел к фейхам… Дальше версии разнились: по одной – мальчик сгинул у коварных существ, а вместо него вернулась его бледная копия, а по другой – фейхи одарили очаровательного ребенка и отпустили к родителям.
Сказочная реальность.
Осталось решить, добрые или злые сказки мне по нраву.
…Под эти россказни отлично шел наваристый суп. И я сама не заметила, как выпила стакан чего-то пряного, только довольно потянулась, когда по телу разлилось приятное тепло.
В разговоре образовалась пауза, пользуясь которой, неведомые силы дернули меня за язык:
– Почему ты не пошла к фейхам? – спросила и сразу же пожалела, но поздно.
Ведьма прожгла меня взглядом – еще чуть-чуть, и так ненавистное ей платье на мне вспыхнет.
– Побоялась, – все же ответила она. – Что не выберусь оттуда, что они встанут на его сторону, и просто побоялась. Знаю, глупо. Может, потом бы я и решилась.
Я ободряюще кивнула, и огонь в ее глазах притих.
Что уж, не мне осуждать чьи-то глупости, после того как я едва не вышла замуж за парня, которому нужны были только деньги моего отца. Дура была. Хоть какая-то польза от этой магии.
Спросить хотелось многое, но было как-то неловко лезть в душу. Однако Милли вдруг сама начала рассказывать:
– Я всегда нравилась Роди. Ну, знаешь… в детстве он дергал меня за косички и не упускал случая подразнить, потом начал смотреть, а потом приглашать на свидания и таскаться с подарками. – Она тоскливо помешала остатки супа в тарелке. Ведьминская душа требовала освобождения. Выговориться. – Но я не смотрела на него. Мне другие мужчины нравились.
Внешность ей досталась яркая. Наверняка и магия свою лепту внесла. Что ж, Милли вполне могла себе позволить выбирать.
– Но Роди все не унимался, вился вокруг, отваживал моих поклонников, распускал слухи, перессорил меня со всеми подругами. Репутацию мне создал такую, что соседские сплетницы в кровь стесали языки. Вроде как никто ничего своими глазами не видел, но все точно знают о моем недостойном поведении. Хоть иди в Дом Удовольствий нанимайся, без рекомендаций возьмут на самую высокую ставку! – Ее голос зазвучал надломленно. – И родители поверили, представляешь? Ему, а не мне!
Общего у нас оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд.
Я мрачно кивнула.
– Думаю, свою роль сыграло также и то, что Роди втянул моего отца в свое предприятие. Денежное, выгодное, тут ничего не скажу. Этот гаденыш всегда прибыль чуял. В общем, меня выдали за него замуж. Я не хотела, даже в Дом Удовольствий сбежала, чтобы провести свою первую ночь с кем-то другим. – На этом месте у меня в который раз за день округлились глаза, но Милли вроде бы даже не заметила. – И начало-о-ось… На мужчин не смотри и не заговаривай. Красивое не носи. Глаза в пол. Как ты посмела посмотреть на меня без обожания, неблагодарная?! А когда родители умерли, добавились еще тумаки. Защитить меня было некому: для всех он романтический герой, который меня чуть ли не на улице подобрал, не посмотрел на мою репутацию. А я неблагодарная.
 
От сострадания все сжималось внутри.
Нет, этот Роди слишком легко отделался!
– Год назад начала проявляться магия. Я сначала перепугалась, но потом… Здесь что-то услышала, там. В книжной лавке кое-что полистала. Я начала понемногу кое-что пробовать. Дар сам вел. Как же я была рада избавиться от липких поползновений муженька! Чуть на каторгу не загремела, а все равно ни капельки не жалею!
Я улыбнулась.
Кривой дорожкой, но магия все же вывела ее в правильную точку. Может, и со мной тоже так будет?
Подавальщица заменила тарелки с остатками супа на пирог со сливами. И пряное в стаканах тоже пополнила. Не знаю, что это, но вкусно и тепло.
– Твоя очередь, – сообщила ведьма и подперла щеку кулаком.
– А?!
– Я о себе рассказала, теперь ты. Так честно.
Настроение установилось расслабленное.
К тому же она права: так честно.
Бегло рассказала про предателя-жениха и ночь пробуждения магии, учебу и медленное привыкание к новой себе. Больнее всего было вспоминать родителей, но это тоже часть моей истории.
– Понимаешь, они отказались от меня, – выдохнула с горечью, лишь сейчас понимая, как необходимо мне было кому-то рассказать свою историю. – То есть отец отказался. Можно подумать, меня и не существовало никогда. Была дочь – и нет дочери. Подумаешь! Мама пыталась помочь, присылала деньги и позаботилась, чтобы я получила это наследство.
Облизала пересохшие губы.
Подобрала слова.
– После моего отъезда отец хотел завести еще одного ребенка, но мама больше не могла. Тогда у него появилась молодая любовница. Эта девица забеременела. Но она, конечно, хотела быть женой, а не содержанкой… и однажды, когда отец должен был уехать, подожгла наш дом. Но он не уехал, так что сгорели все трое и еще несколько слуг с ними.
Неделю я провалялась в постели, когда мне сообщили.
Так что ничего у меня уже не будет по-прежнему, даже если выберусь из магической ловушки.
– Мне жаль. – В отличие от меня, Милли хватило смелости потянуться через стол и накрыть мою руку своей.
Тепло заставило вздрогнуть.
Я глотнула еще немного пряного напитка.
Перед смертью отец успел исправить завещание, упомянув в нем только своего неродившегося ребенка. Но поскольку он тоже погиб в том пожаре вместе с нерадивой мамашей, все досталось ее семье. Насколько знаю, они все продали, забрали деньги и поспешили уехать подальше.
Так что путь в прошлое мне закрыт. У меня есть только будущее.
Возможно, есть.
Разговоры о грустном не смогли убить аппетит. Часть пирога мы съели, часть попросили завернуть и унесли домой. Будет чем позавтракать.
Пооткровенничать оказалось полезно. Конечно, ведьма могла обмануть… но не могла, ее сдерживала клятва. И теперь я знала наверняка, что выручила ее не зря.
Хоть какая-то от меня польза.
Не от моей магии через чьи-то руки, а от меня самой.
Приятно.
Даже гордость за себя берет.
Когда мы с Милли вышли из таверны, город только-только начинали укрывать сизо-лиловой дымкой сумерки. С гор спускался туман, и казалось, что сверху нависли молочные тучи. Клочья от них постепенно спадали к земле, что делало вспыхивающие фонари блеклыми.
Ведьма вцепилась в мой локоть и ускорила шаг.
– Мы что, опаздываем куда-то? – лениво поинтересовалась я, подстроившись к ее темпу.
Прохожие вокруг тоже двигались быстро, уже не тратя время на то, чтобы остановиться посреди улицы и обсудить со знакомыми новости и сплетни.