Скверная

– Ты уже неделю как работаешь в паре, – с усмешкой напомнило начальство.
Как ни старалась я оставить тонкости наших взаимоотношений с напарником внутри кабинета – вернее, полное отсутствие этих самых взаимоотношений, – шеф, конечно, все знал. Ну… так и должно быть, наверное. Иначе так себе из него был бы начальник.
– Перевал, утыканный взбесившимися аномалиями, не место для девушки, которая сама не в силах о себе позаботиться, – попытался прикрыться заботой обо мне «напарник».
– В данном случае Клодия не девушка, а твой усилитель, – переставил акценты шеф. – Мерцающий престол это одобрил, так что тебе не отвертеться.
Речь о фейхах?!
Мои уши жадно ловили каждое слово.
– Я не нуждаюсь в усилителе! – отчаянный рык уязвленного самолюбия.
– Нуждаешься, мы оба это знаем. По крайней мере, временно. – Непробиваемое спокойствие Андерса вызывало легкую зависть. – Надеюсь, твоего хваленого разума хватит, чтобы это признать. Привыкайте работать вместе. И да, Холд… «Вместе» не значит, что надо спихнуть на безответную девочку всю бумажную работу.
От природы темные глаза Каймона Холдфаста совсем почернели.
По коже будто изморозь пошла, когда их взгляд ткнулся в меня.
– Ну, что стоишь? – по-прежнему недружелюбно буркнул мой маг. – Поехали.
Шеф Андерс едва заметно мне подмигнул.
С трудом веря в реальность происходящего, я следом за Холдом оказалась возле новенького механического экипажа.
– Запрыгивай. – Он открыл дверь и пропустил меня вперед, но потом все-таки ехидно-снисходительно добавил: – Напарница.
Мысли и эмоции отплясывали какой-то народный танец. Ну такой, когда кружишься с разными партнерами. Хотелось высказать этому гаду все. Болела рука. И внутри уже несколько дней было тесно от распирающей магии. Силы, с которой ничего не могла сделать я сама. И еще давило любопытство… У него проблемы с даром? И какое отношение лично к нему имеют фейхи?
Здравый смысл, однако же, подсказывал попытаться наладить отношения. Это мне же в первую очередь надо. Вообще-то, во вторую, но получается, что в первую.
– Мне не трудно заниматься документами, – сказала примирительно. – Только почерк у тебя иногда ужасно неразборчивый.
Холд сам управлял экипажем – магией и вручную, с помощью непонятных мне рычагов. Зрелище вроде бы довольно простое, но завораживало. И еще становилось понятно, что с собственным экипажем я не справлюсь, просто не умею. Видимо, так и стоять ему в ангаре.
Глянув на меня искоса, маг как-то странно усмехнулся.
Видимо, попытка провалилась.
Я откинулась на потрясающе мягкое кожаное сиденье и только что не застонала в голос. Почему, стоит ему оказаться рядом, место с узором начинает так сильно болеть?
– Внешность у тебя, прямо скажем, специфическая, но неужели это был единственный способ подцепить кого-нибудь? – Холд отнял одну руку от рычага и повел ею в пространстве, как бы обрисовывая нашу ситуацию. – Я слышал, ты из хорошей семьи. Неужели не было нормальных предложений, чтобы не приходилось делать из себя магического донора для человека, которого ты даже не знаешь?
Что-о?!
Ярость, обида и боль искрами вспыхнули перед глазами.
Так вот что этот черствый тип, лишенный малейших зачатков эмпатии, обо мне думает…
И брезгливо держится в стороне.
Гад.
Но чему я удивляюсь, меня только такие и окружают…
– Я не виновата, что у меня такой дар! – вспылила я.
– Могла бы им не пользоваться, – не проникся этот бесчувственный и резко вывернул рычаг, отчего я при повороте завалилась на стенку экипажа. Выпрямилась, одернула подол. Хух. – Или усилить кого-то близкого.
– А ничего, что церемония раскрытия проводится на виду у десятков людей и под контролем наблюдателя из столицы? – зашипела разбуженной гиеной. – Он же меня в академию и передал. Согласия там, знаешь ли, не спрашивали. Да этот дар мне всю жизнь разрушил!
Сижу. Дышу.
Злые искры перед глазами что-то не торопятся гаснуть.
– Меньше всего мне хотелось бы потратить свой дар на такого самовлюбленного и спесивого болвана, как ты. – Остановиться тоже никак не получалось.
 
Не заслуживает он моей магии! Вообще ничьей не заслуживает. Но ему ее преподнесли на блюдечке, а он еще и носом крутит. И за это я его почти ненавижу.
Холд еще раз покосился на меня, и его голос зазвучал немного иначе:
– В Регьярде это происходит немного по-другому. От нас не увозят одаренных и не выискивают их специально. – Он на мгновение плотно сжал губы, а потом все-таки выдавил: – Прости.
– В Регьярде все по-другому, – прошептала я, борясь с кипящими в глазах слезами.
Это проще было делать, отвернувшись к окну.
Рука сильно болела.
И еще я тосковала по родителям, по прежней жизни, по своей красоте и всеобщему вниманию и чувствовала себя очень одинокой. С появлением Милли стало чуточку легче, но это не совсем то. Она даже не настоящая подруга, она моя ответственность. А настоящих подруг у меня никогда и не было.
Расклеиться на глазах у Холда не хотелось, и я постаралась сосредоточиться на видах за окном. Старинные здания, храмы, украшенные статуями чудовищ. В минувшие времена так делали, но нигде они не сохранились. Только в Регьярде. Со всех сторон особенное место.
Экипаж вряд ли числился собственностью города, скорее он принадлежал самому Каймону Холдфасту. Почему-то не возникало сомнений. Внутри пахло смазкой для деталей, кожей и чем-то резким, мужским. Если мне часто придется с ним куда-то выезжать, лучше купить духи и набрызгать себе на шарф, платок или хотя бы на запястье, потому что местные запахи мне не очень нравились. Единственное неудобство, пожалуй. В остальном же благодаря отличным рессорам нас не подкидывало ни на брусчатке, ни на извилистой горной дороге, и добрались до места достаточно быстро.
Холд оставил экипаж на площадке рядом с другими, нам же пришлось взбираться по крутой тропе вверх. Я изо всех сил старалась держаться самостоятельно и невозмутимо, но пару раз все же была вынуждена принять его руку.
Сильную и горячую.
И моя магия тут же отозвалась, потянулась к нему.
От локтя до плеча стрельнула обжигающая боль. Кажется, я всхлипнула.
– Концентрация великовата, но здесь еще не так бывает. – Мой звук Холд истолковал по-своему. – Не бойся, тебе ничего не грозит.
Какая забота!
Ответила на нее враждебным молчанием.
В нем и дошли до места над ущельем, где работали остальные маги, больше десятка человек. Там искрило, низко нависшие тучи полыхали фиолетовыми молниями, в кожу немедленно вонзилось острое ощущение магии, и все мое существо встопорщилось, будто желая закрыться от опасности щитом. Однако защитные чары по-прежнему оставались мне недоступны. Как и любые чары.
Прямо посреди перевала высилась груда камней, из-под них и било сырой силой. Маги пытались разобрать последствия обвала, а заодно взять под контроль выплеск. Они с Холдом приветствовали друг друга едва заметными кивками, и он влился в работу. Меня словно и не заметил никто. Подозреваю, в нас здесь не было большой необходимости, шеф всего лишь воспользовался случаем начать уже наше партнерство.
Начать его в самом деле было нужно.
С этой мыслью я встала поближе к «своему» магу. Вдруг ему потребуется усилитель?
И едва не получила локтем в живот при неосторожном движении. И точно получила полный осуждения взгляд, мол, чего мешаешь?
С партнерством у нас как-то сразу не заладилось. Даже с простым использованием.
Пришлось отойти подальше и не путаться под руками.
Зачем я здесь вообще нужна? Лучше бы продолжала наводить порядок в кабинете!
Некоторое время и много усилий магов спустя появилась возможность различить, что там скрывается за камнями. Парень лет семнадцати, почти мальчишка еще, но в дорогом дорожном костюме, с фамильным гербом на плаще и рукаве куртки и с перстнем, загадочно сияющим древним символом, на пальце. Он выглядел совершенно измученным, но колдовал наравне со взрослыми магами, держал спину прямо, не убирал с лица немного надменное выражение и изо всех сил старался выглядеть достойным представителем своего семейства. Меня так и окатило его эмоциями… или как это правильно назвать? Вроде только взглянула на него, на миг встретилась взглядом, а уже знаю о нем больше, чем лучший друг и все его спутники, вместе взятые.