Последний контакт 3 (СИ)

Синак не без труда встал с кровати, при этом каждое его движение сопровождалось нестерпимым скрипом стареньких пружин. Видя, как тяжело ему даются даже самые простые движения, Дарья посмотрела в сторону, нашла кого-то глазами и, щелкнув пальцами, показала на Синака. К ним тут же подкатили кресло-каталку. Опять же, древнее кресло с огромными несущими колесами и двумя маленькими подруливающими колесиками спереди.
— Мы в каком-то расконсервированном бункере? — уточнил Синак, с великим облегчением рухнув в каталку. Попутно он разглядел молодого парня-санитара, который ее и подкатил. Статный черноволосый и чернобровый мужчина с идеальной смуглой кожей, одетый в белую медицинскую робу, — настоящий красавец, иначе просто не скажешь. Он был среднего роста и крепкого сложения, если для такого тела вообще подходит слово «крепкий». На самом деле этот мужчина больше походил на античную статую какого-нибудь божества, Синаку даже стало неловко за свою интеллигентную дрищавость. Усевшись в кресло, он тут же попытался плотнее укутаться в свою пижаму-халат.
От Мирской не ускользнул интерес Синака к санитару, но комментировать антропометрические данные своего помощника она не стала. Заговорила Дарья уже в коридоре.
— Вы догадливы, Реджи, — сказала она, следуя за креслом, которое катил санитар-культурист. — Мы находимся на старой военной базе, вырубленной прямо в скале. Раньше тут хранился ядерный арсенал страны. Сейчас над нами двести метров скального грунта.
— Одна из ТРБ (ТРБ — техническая ракетная база) России?
— Нет, Реджи, этим катакомбам куда больше лет. Саму базу построили еще в СССР на месте штолен. Но есть сведения, что разработка тут велась кем-то задолго до крещения Руси. Так что место по всем параметрам сакральное.
Они пробирались по узкому коридору. Скудное освещение, обшарпанные стены с обвалившейся штукатуркой, не знавшие свежей краски лет двести, подтеки грунтовых вод, бурно поросшие плесенью и бог знает какими еще колониями микроорганизмов, — все говорило о том, что объект этот был если не забыт современными властями, то определенно крепко заброшен.
Дарья тем временем продолжила свой рассказ:
— Раньше тут действительно хранился ядерный арсенал страны. Здесь размещались боеголовки, уровнем выше — ракетоносители, а на соседнем объекте их между собой «женили», то есть собирали в единое изделие, которое после грузили на подводные лодки. С выводом в космос первых межпланетных ракетоносцев нужда в мощном подводном флоте отпала сама собой, и подобные базы стали неактуальны. Большую часть из них затопили, а наиболее уцелевшие, такие, например, как эта, законсервировали до лучших времен.
— До худших, вы хотели сказать? — уточнил Синак, горько усмехнувшись.
— Да, действительно, — согласилась Дарья, — выходит, что до худших. Там наверху сейчас мало кому позавидуешь.
Тем временем они миновали еще один длинный коридор. Дорога постоянно шла в горку, причем уклон был довольно серьезным — градусов пятнадцать, не меньше. Тем не менее санитар толкал коляску с не самым легким пассажиром так, словно никакого уклона и не было, а сам пассажир и вовсе был не тяжелее тряпичного манекена. У Дарьи меж тем появилась легкая одышка, хотя шла она налегке. Реджи даже стало немного стыдно за свое вынужденное выгодное положение, и он замолчал, решив не заставлять девушку говорить на ходу.
Миновав массивную дверь-переборку (коляску с Синаком крепкий санитар попросту перенес на руках через комингс), они очутились в огромном зале, освещенном лишь в его начале, середине и конце. Света было настолько мало, что Реджи так и не удалось составить представление об истинных размерах этого помещения. Царившая здесь тьма попросту сжирала свет от неярких лампочек по периметру зала. Сказать о высоте сводов этой пещеры вообще было нечего, поскольку взгляд терял всякие ориентиры уже метрах в трех, далее был лишь непроглядный мрак.
— Тут-то и хранили сами боеголовки, — пояснила Дарья, когда они пересекали периметр ангара. Реджи тут же настороженно посмотрел на Мирскую, и та пояснила. — Об этом до сих пор свидетельствует радиационный фон. Ничего критичного, если не жить тут годами.
 
— И уж всяко лучше, чем там, наверху, — внезапно приятным баритоном добавил санитар.
— Что верно, то верно, — согласилась Мирская, и, вновь поймав на себе взгляд Синака, добавила. — Расскажу на брифинге подробнее. Вам многое предстоит узнать. Вы, как и большая часть населения планеты, надолго выпали из актуальной повестки дня.
— Брифинге? С кем? — изумился Синак, когда его коляску вновь перетаскивали через высокий комингс.
— С руководством страны, разумеется, — улыбнулась Дарья и тут же пояснила. — Это долгая история. Я теперь не в бегах. И даже не предательница, как, скажем, вы.
Синак насупился ­– можно подумать, у него был выбор. Это самое правительство вообще ни во что не ставило ни его самого, ни его предупреждения о грядущей катастрофе. У всех на уме было лишь одно: получить от этих проклятых ваэрров технологии и утереть нос западу и китайцам.
— Да ладно вам, Синак, я же шучу. Настали такие времена, когда ради достижения общей цели многим прощаются и куда большие прегрешения. Так что вы давно уже реабилитированы.
— Но чем я могу быть полезен сейчас? С того момента, как ваэрры покинули квадрат бедствия «Осириса-3», прошло более шести лет. Они наверняка уже на подлете к нам.
— Господи, Синак, вы до сих пор ничего не знаете? — ужаснулась Дарья.
— Он тоже пострадал, Дарья Павловна, будьте снисходительны, — заступился за Синака санитар.
— О чем речь? И да, как вас зовут? — только сейчас Реджи понял, что выглядит в глазах медработника сущим невеждой.
— Я Уно, ваш медбрат и личный телохранитель Дарьи Павловны, — крепкий мужчина на время остановил коляску, обогнул ее и протянул Синаку руку. Реджи пожал сильную ладонь и недоуменно уставился на Дарью.
— Ваш личный кто?..
— Не важно, — отмахнулась Мирская, открывая очередную дверь-переборку и проходя в помещение, размерами напомнившее Синаку давешний медблок, однако, в отличие от последнего, хорошо освещенное и заставленное всевозможной аппаратурой. Но не это поразило ученого. Первым же, что бросилось в глаза бывшему директору программы «Осирис», был солидный штат сотрудников. В помещении находились и работали около тридцати человек в униформе РКА (Российского космического агентства). Сотрудники были заняты кто чем — одни трудились за мониторами компьютеров, другие за голограммами, третьи наблюдали за радарами.
— Добро пожаловать на центральный пост. Минуем его и окажемся в зале заседаний, — Дарья указала рукой на дверь в противоположном конце помещения.
Судя по всему, монтаж оборудования в этом помещении все еще велся — бо́льшая часть работников как раз была занята разгрузкой ящиков, их распаковкой и сборкой мебели.
— Получается, вы лишь недавно сюда перебрались? — Синак вертел головой по сторонам все то время, что Уно провозил его по ЦП.
— Вы правы. Дорогого мне стоило перетащить сюда верхушку страны.
— Я думал, у них есть свои бункеры. Там, за Уралом или в Сибири.
— Были, — уклончиво ответила Мирская и предъявила свой пропуск охранникам, дежурившим возле двери, ведущей в зал заседаний.
И вот тут Синака немного повело, он даже зажмурился на секунду и помотал головой. Оба охранника были похожи друг на друга, как близнецы. И этот факт не шокировал бы Синака так сильно, если бы не одно «но» — Уно. Медбрат, который вез его все это время, явно был их родственником. Во всяком случае, он был на них похож процентов на восемьдесят, а то и на все девяносто. Синак, не веря своим глазам, развернулся в своем кресле и уставился на Уно. Тот улыбнулся ему и кивнул в сторону двери, которая уже была отперта — мол, пора ехать.
— А вы, случайно… — Синак сперва хотел уточнить, не является ли вся эта троица родней друг другу, но слова так и застряли у него в горле. Он случайно бросил взгляд на проходившего мимо рабочего и вновь не поверил своим глазам. С Уно они были похожи как две капли воды. Синак перевел взгляд на остальных рабочих и обомлел окончательно. Войдя в этот зал, он поначалу не присматривался к лицам, а потому сразу не заметил главной особенности — все мужчины в зале были приблизительно одного возраста, одной комплекции, одного роста и, что самое главное, все они были на одно лицо.