Рожденный для войны (СИ)

— Допекли, ходят и ходят. Как на слона ходят в зоопарк смотреть. Ах, милочка, и как вы оказались там, да во время магического шторма? Ах и что с вами было? Тьфу. Стой. Так эти крики на улице, и что все вдруг пропали — это твоих рук дело⁈
— Ага. Ну не то чтобы моих, и не то чтобы рук. Лап и хвоста. Мы вчера поймали большую серую крысу. Настоящую, помоечную, с грязной, серой шерстью и голым хвостом. Близнецы развлекаются по моей просьбе. Яна в толпе панику наводит, а Юна крысу выпустила и сейчас гоняет.
— Фу, как тебе не стыдно. Так рассказываешь, что аж слушать противно, — хихикнула Оля. — И сколько продлится моё счастье? Без этих напыщенных идиотов с соболезнованиями и советами, как поступить, чтобы мой опрометчивый поступок не нанёс ущерба репутации молодой девушки.
— Не знаю, насколько хватит сестрёнок, но думаю минут пятнадцать — двадцать у нас есть. А дальше я обратно в окно, и никакого ущерба для репутации, — хохотнул Михаил. — Извини, что без цветов, но тебе и так веников нанесли, а появление незарегистрированной метёлки вызовет подозрения. Меня здесь нет и не было. Уйду тоже через окно. Мы здесь ещё четыре дня, и в связи с этим у меня к тебе коллективное от всех предложение. Точнее, идея была Анина, дальше она поделилась с остальными, а через Машу рассказала Илье Ефимовичу. Ему тоже идея понравилась. Здесь в порту, оказывается, есть…
Договорить Михаил не успел, так как противно заскрипела дверь в комнату, и раздалось:
— Здравствуйте, Ольга Викторовна. Позвольте и мне выразить вам своё почтение и искреннее соболезнование вашим неприятностям. Вчера был день старших, которые тоже пришли к вам с пожеланиями выздоровления, но сегодня дозволено уже и мне…
Говоривший осёкся, потому что увидел Михаила. До этого мешал огромный букет роз, который гость держал в руки. Лицо сразу прокосило от злости. Впрочем, Михаил, не стесняясь, демонстрировал, что видеть прыщавую морду лица Николая Румянцева ему точно так же неприятно.
— Здравствуйте. Вас вроде бы не звали? — холодно встретила гостя Оля.
— Мы с вами уже встречались, но это было один раз, позвольте представиться снова. Николай Румянцев.
— Я помню, кто вы. И мне хватило одного раза. Вам напомнить, что встреча вам не была назначена? Как вы вообще ко мне попали?
Гость смутился и промямлил:
— Там случился небольшой переполох, остальные решили чуть отложить визит, вот я и подумал, что вы не откажете, если я на какое-то время составлю вам компанию скрасить ваше одиночество.
Было заметно, что гость Оле неприятен, но открыто послать его она из вежливости или по какой иной причине не может. И Михаил решил помочь. Тем более, его никакие формальные правила и вежливость по отношению к этому нахалу и сопляку его особо не ограничивали. С одной стороны, они ровесники, оба по восемнадцать лет и школьники ещё. Но при этом — Михаил глава рода и совершеннолетний.
— Милейший, а с какой стати вы вообще тут, мало того что присутствуете без приглашения, так ещё и вмешиваетесь без разрешения в разговор двух взрослых людей? Ваши родители не учат своих детей манерам и этикету?
— Да как ты смеешь, да ты кто такой вообще⁈ — мгновенно разъярился гость. — Меня зовут Николай Румянцев. Ты знаешь, что значит наша фамилия?..
— Что значит семья Румянцевых в России — я знаю. А вот ты не значишь сам ничего. Кроме удачно приобретённой фамилии. Крыса ты помоечная. Одна крыса всех распугала, так другая решила воспользоваться?
— Миша, — предостерегающе сказала Оля. — Будь помягче, это уже немного лишнего.
Предостережение прозвучало слишком поздно. Михаил всего-то планировал открыто нахамить, чтобы Николай потерял самообладание, начал в ответ скандалить или драться полез. Тогда его можно выкинуть на улицу, и даже местное светское общество из принципа встанет на сторону Михаила. Из какой бы ты ни был семьи, но когда несовершеннолетний сопляк затеял свару с главой чужого рода — это бросает пятно на репутацию. Подвела разница воспитания, те самые мелкие особенности культурного кода, которые ты впитываешь с пелёнок. В этом мире бесполезно шутить про Винни-Пуха и Пятачка, так как никогда не был снят культовый мультфильм, а существует лишь книжка Милна, да и то не самая популярная. Но точно так же с точки зрения Михаила всего-то хамские слова про крысу и приобретённую фамилию здесь — открытый намёк на то, что Николай — бастард, которого из милости признал отец.
 
— Да как вы… Да как ты смеешь! — взвизгнул Николай. — Тут его взгляд зацепился за грязное пятно мокрой земли из сада на подоконнике. — Тебя не было возле входа, но про крысу ты знаешь? Это ты всё подстроил, чтобы забраться к даме тайком и её скомпрометировать? Сударь, вы нанесли смертельное оскорбление мне и оскорбили честь дамы. Я вызываю вас на дуэль.
— А если я не приму? — флегматично ответил Михаил. — Имею право. Не забывайте, сударь, что вы говорите с главой рода Тёмниковых.
И насмешливо посмотрел на Николая. Дуэли взрослых были запрещены и искоренены ещё два века назад. Не столько из человеколюбия, сколько императорам категорически не нравилось существование в государстве системы параллельного права, когда разногласия решаются не через имперский суд, а согласно Кодексу чести. Но для школьников и студентов с оговорками право на дуэли остались. Всё равно дети и подростки будут ссориться и драться, а с применением магии и в запальчивости могут друг друга покалечить. Вот и был найден выход, как драки магов взять под присмотр. В итоге сейчас Михаил как ровесник и школьник мог вызов принять. Но как совершеннолетний глава рода мог и отказать.
— Вы трус, сударь. Вы испугались. Ольга Викторовна, можете сами убедиться, что этот человек невоспитан и труслив, а потому вас недостоин.
Оля посмотрела на парня как на полного придурка. Михаилу же стало откровенно смешно: свой букет Николай из рук так и не выпустил, а сейчас в запальчивости им забавно жестикулировал.
— Ну испугался. И что? Лично моё дело, когда хочу — пугаюсь. А сейчас молодой человек, вон.
— Правильно, вы трус. Не зря, когда остальные из твоей семьи защищали честь, ты сбежал и быстро создал себе семейку. И сестрички у тебя такие. Они тебе точно сестрички? Твоя Маша мне отказала, а сама с каким-то старичком гуляет… Хр-р…
Договорить Николай не успел, Михаилу глаза буквально застила красная пелена бешенства. В пару шагов он оказался рядом, с силой нанёс удар в живот, дальше вырвал букет и начал наносить удары по лицу, стараясь шипами оставить как можно больше болезненных следов. Попутно добавив новый удар в печень, чтобы Николай от боли не мог отвечать.
— Ах ты, мерзавец.
— Михаил, остановись, — испуганно сказала Оля. — Ты его убьёшь.
— Извини, — Михаил остановился и отошёл. — Не прибью, хотя стоило бы. В общем, дорогой, ты своего добился. Вызов принят. Послезавтра. Как принимающая сторона условия пришлю утром. А теперь пошёл вон.
Михаил распахнул дверь, развернул всё ещё плохо соображающего от боли Николая лицом в коридор и пинком от души выкинул из комнаты. Дальше захлопнул дверь и со злостью сказал:
— Вот поганец. Нашёл-таки моё больное место.
— Миша, — девушка подошла и взяла парня за руку. — Я прямо испугалась, что ты его на месте убьёшь. Он, конечно, тот ещё козёл…
— М-да, набралась ты от меня словечек. Оля, ты ведь знаешь историю мою и сестрёнок?
Девушка не стала отпираться, хотя и говорила виноватым тоном:
— Да. То есть когда мы встретились, то ещё не знала. Мы с начала лета по Крыму ездили, стараясь выбирать места побезлюднее. Я за новостями особо не следила. Но потом… Мне рассказали. Нет, не местные, а…
— Служба безопасности рода. Оля, не оправдывайся. Они правы. Я говорил, что не собираюсь интересоваться твоей фамилией. Но при этом я понимаю твой статус и что в силу этого ты обязана знать даже то, чего в принципе не хотелось бы. Не забывай, мы с Аней в точно таком же положении как глава рода и наследница. Так вот, в тот поганый день мы уцелели буквально чудом. По всем планам и для всех мы были в поместье. Просто Женя случайно узнала, что в лесном домике не окажется никого из взрослых, вот мы компанией и поехали туда развлекаться. Втихаря и никому не сказав. Анька для этого у отца стянула ключи от машины, чтобы родителям не донесли из службы такси, куда мы смотались. А дальше сначала узнали, что родители убиты. Потом бежали и дрались. По нашу душу направили отряд в сорок рыл, причём не гвардию, а полных отморозков из бывших наёмников Африканского корпуса.