Рожденный для войны (СИ)

— Как в иной мир попала, — растерялась Оля.
— Ну почти да. Здесь есть и третий мир, это застройка современных зданий, но мы в этот конструктор из кубиков не пойдём. Зная сестрёнок, они в это время на пляже. Младшие там себе компанию приятелей нашли. Анька морщится, мол, из воды не выгонишь и только бы на пляже торчать, но тоже на пляж бегает. Нашла себе кружок по интересам. Сплетницы юные, — хмыкнул Михаил. — Хочешь мороженого?
— Хочу. А где? А, вижу. Тоже торговаться будешь?
— Нет, это сама сказала — другой мир. Потому на этих улицах обычная тележка обычного мороженого. Пломбир?
— А если бы я хотела эскимо?
— А ты его не любишь, мне уже донесли.
Получив стаканчик мороженого, Оля с ехидными нотками в голосе поинтересовалась:
— Да, эскимо меньше люблю. И кто за мной шпионил?
— Никто, просто Аня обратила внимание за обедом. Ты не обманывайся, она вроде лёгкая и ветреная, но на самом деле голова у ней… — Михаил вовремя осёкся, не сказав «как компьютер»: таких здесь не было. — В общем, Аня, не напрягаясь, всё подмечает и анализирует. А потом обожает делать выводы и давать советы. На этом я так понимаю с нынешней своей компанией и сошлась. Компания школьниц-сплетниц. Да не смотри ты на меня удивлённо, в городе тоже санатории есть, в которых отдыхает куча разного народу. А своего отдельного пляжа там нет, вот все и встречаются на общем. И не смотри ты таким взглядом, сама убедишься, что здесь гораздо более интересные и приличные люди отдыхают, чем в нашем гадюшнике.
— Да я ничего. Они не знают, что вы дворяне?
— Нет, конечно. Мало ли по стране обычных магов не дворян? Родители имеют возможность, но сами не поехали, а под присмотром старшего брата отправили всех отдыхать на море. Так все решили, мы им в этом не мешаем.
— Намёк поняла, — с самым серьёзным видом ответила Оля.
Идти пришлось недолго, и вскоре они добрались до узкой лестницы, вьющейся по высокому каменному склону от городских кварталов вниз к морю. По ней нескончаемым потоком текли в обе стороны отдыхающие в соломенных шляпах, шортах и купальниках. Иногда потоки людей в обе стороны сталкивались не только на специальных широких промежуточных площадках, и тогда лестница оказывалась настолько узкой, что идущие вниз должны были прижиматься спинами к тёплым скалам, чтобы разойтись с теми, кто шёл вверх. Наконец, Оля и Михаил ступили на гальку пляжа. Сверху всё казалось узкой каменистой кромкой, прилепившейся вдоль моря, но снизу обнаружился достаточно широкий и благоустроенный пляж. Причём имелась как галька, так и несколько пятен с намытым песком. И куда ни посмотри, повсюду деловито загорающие мужчины в плавках, женщины в бикини и хаотично перемещающиеся дети.
— Наши вон там, — показал рукой Михаил. — Здесь море резко обрывается в глубину недалеко от берега, имей в виду. Потому специально устроили детскую зону. Геомантами подняли кусок дна, рядом насыпали песочек. Младшие там безвылазно сидят, у них как бы ежедневный чемпионат по водному поло. Ну и остальные поблизости.
Долгий путь через пляж в обход отдыхающих закончился на границе зоны гальки и песка. Если дети купались и играли на песке, то родители рассудили, что когда просто лежишь, то галька приятнее. Притащили несколько пляжных зонтов для тени, расстелили пледы. В центре на импровизированном столе были отдельно разложены нарезанные арбуз и дыня. Сегодня общей компанией располагалось четыре семьи, не считая Тёмниковых. Взрослым было от тридцати и старше, включая совсем уже пожилую пару, которая приехала с внуками. Кстати, одну семью Михаил видел первый раз, видимо, познакомились и присоединились к общей компании, пока он отсутствовал.
Ещё издали заметив Михаила и его спутницу, им замахали рукой.
— А, добрый день, Миша, — когда молодые люди приблизились, их поприветствовал самый старший. — А мы тут гадали, чего это тебя давно не было видно.
— А Машу где потеряли?
Намёк прозвучал довольно прозрачно, так что Михаил поторопился уточнить:
— Знакомьтесь, это Оля. Она художник, со своим учителем они всё лето по Крыму ездят, делают наброски и зарисовки на следующий год. Её наставник преподаёт в Московской академии искусств. Мы ему Машины работы показали, он похвалил и согласился с ней немного позаниматься. Вот я всю неделю как грузовой ишак и таскал за ними мольберт и краски. А так вот они с Олей всё закончили, потому её учитель отпустил отдыхать. Сам с Машей остался. Вот уж точно нашли друг друга два фаната рисования.
 
Поскольку одна из семей была не в курсе, им сразу же поторопились пояснить:
— Маша — это ещё одна сестра Мишина. Серьёзная девочка, через два года заканчивает школу и хочет поступить в Художественную академию.
— Да, это повезло, что вам так удачно встретился один из преподавателей. Как раз и объяснит, как к экзаменам готовиться.
— Вас, Оля, смотрю, наставник совсем загонял, вы бледная совсем. И это, как говорите, всё лето в Крыму?
— Сергей Константинович, а мои где? Опять Аня младших лягушек из воды вытаскивает?
— Да нет, вон там она, её девчонки плавать утащили. Вы сами давайте переодевайтесь и присоединяйтесь.
Предупреждённая насчёт пляжа, Оля купальник взяла с собой, но когда они отошли чуть в сторону, негромко поинтересовалась:
— А переодеваться где?
— Так вот же, прямо перед тобой кабинка, там открыто. Я постою снаружи и посмотрю, чтобы никто не мешал.
— Миша, ты серьёзно? Вот эти четыре ширмы из жести и дверка?
— Да, там внутри крючки одежду развесить. Сама справишься, или без служанки никак, и Аню попросить помочь купальник застегнуть?
— Ах ты! — Оля демонстративно замахнулась сумкой, показывая, что сейчас стукнет. — Смогу. Ты специально меня сюда потащил? Эх, видел бы папенька, в какие места меня водят.
— А папеньки тут нет, как и твоей родовой фамилии. Кстати, мне её называть даже потом не нужно, неинтересно. Сейчас у нас просто Ольга, студентка Московской академии искусств, которая приехала на практику в Крым. Радуйся, пока можешь. По себе знаю.
Оля неожиданно смутилась и юркнула в кабинку. Возилась она довольно долго, наконец, вышла в золотисто-рыжем купальнике. Слитном, однако фигуру он всё равно обрисовал отличную, так что Михаил с искренним восхищением присвистнул и легонько поклонился. Заодно подавил смешок, ибо Оля с чего-то засмущалась ещё сильнее, аж щёки стали немного розовые.
— Красавица. Сейчас подожди меня, я тоже быстро переоденусь.
— Спасибо. Знаешь… ты прав. Действительно, хоть раз в жизни себя буду ощущать просто Олей.
Когда они вернулись, там уже была Аня и ещё две её ровесницы, все мокрые после моря.
— О, привет. Что, и вы сбежали? Знакомьтесь, Оля.
— Ага, — согласился Михаил. — Только не сбежали, а нас выгнали. Олин наставник сказал, что учебную программу они выполнили. Потому остался заниматься с Машей, а нас отправил отдыхать. Это я к тому, что Машу отныне можно вообще не ждать.
— Так это хорошо же, — тут же прокомментировал другой отдыхающий. — Как раз всё объяснят, и остаётся целых два года к экзаменам подготовиться. Московская академия — это серьёзно. Ещё гордиться будем, что она тут с нами отдыхала.
Дальше какое-то время все дружно ели арбуз, и разговоров не получилось. Потом выгнали из воды младших детей, это добавило кавардака. Одновременно Михаил просто знал, на что смотреть, и потому только он и смог заметить, а отсюда ему стало неожиданно смешно. Оля неожиданно оказалась в обстановке, к которой была абсолютно не подготовлена. Начиная с немного иных правил общения, чем в светских салонах, и заканчивая тем, что явно не привыкла находиться в купальнике посреди толпы. Точно так же как Аня в первое время. Но если сестре пришлось учиться самой, то Оля поступила, как вдалбливали наставники. Не понимаешь — выбери подходящий образец, старайся первое время подражать ему, а там разберёшься. Но единственной, кто более-менее подходил — была Аня… Тоже из дворян, причём высшего общества. Остальные ничего не поняли и даже пошутили, мол, девушку Михаила выбирал похожую на сестру. Зато Аня сообразила быстро и сразу постаралась вывести Олю «из-под удара»: