Рожденный для войны (СИ)

Кабинет был огромный, и в одной из стен его был вделан такой же большой несгораемый шкаф. Он первый и бросался в глаза любому вошедшему, оттягивая внимание от хозяина кабинета, невысокого лысого толстячка в синей униформе госслужащего. Толстяк посмотрел на посетителей и равнодушно произнёс:
— Мне передали, по какому вы вопросу. От кого будет подаваться заявка? — и посмотрел на Михаила. — Вы?
— Нет. Заявку подают две мои несовершеннолетние сестры по крови, — Михаил подтоткнул к столу враз оробевших Яну и Юну. Но заявку от их имени подаю я.
— Вот как? — чиновник всё же удивился.
Затем достал из шкафа странный листок бумаги. Примерно в полтора раза больше формата А4. Пустой, плотный, матово-белый, одновременно он искрился, стоило на него посмотреть под углом. Сверху был оттиснут и переливался цветами логотип Геральдической палаты: золотой щит, на котором изображены красное перо и серебряный свиток. Каждый такой листок на самом деле был материален лишь наполовину и связан с главной Геральдической палатой Москвы. Потому всё происходящее здесь мгновенно отражалось и регистрировалось там.
Листок чиновник положил на стол, дальше минут десять заполнял какие-то бумаги, и наконец сказал:
— Девочки, положите каждая правую ладонь на лист.
Яна и Юна подчинились, и когда убрали руки, на листе алели два отпечатка ладоней.
— Заявка действительна, право подтверждено. Теперь подтвердите действие крови.
Михаил тут же сказал:
— Право крови подтверждают их брат Михаил, их сёстры Анна, Евгения, Мария.
— Ну… ваше право. Раз хотите. Оригинально…
Оставалось порадоваться, что здешняя канцелярская крыса настолько нелюбопытная. Лист же фиксировал исключительно факт заявки и её подлинность, а также уведомлял о новой фамилии местное отделение, которое регистрировало своеобразную «прописку» новой дворянской фамилии по месту регистрации. Но про начавшуюся войну Столешниковых и Воронцовых наверняка каждая собака в газетах написала, остальное додумать элементарно. К счастью, есть такой тип чиновников — хоть небо на землю упадёт и Христос второй раз сойдёт, лишь бы не нарушались инструкции и регламенты, а всё остальное неважно.
Михаил уколол палец и приложил к отпечаткам на листе, то же самое сделали Аня, Маша и Женя. Отпечатки не поменяли цвет в том месте, куда попала кровь. Более того, кровь мгновенно впиталась, как будто её и не было.
— Право крови подтверждено. Признают ли все подающие заявку право Михаила быть главой рода как единственного мужчины в роду?
— Признаём.
— Признаёт ли Михаил обязанность наставлять младших родичей, а также заботиться о них и защищать, не жалея себя и своей жизни?
— Признаю.
— Хорошо. Положите все ладонь на лист и поклянитесь в верности Российской империи, её подданным и императору.
Девочки и Михаил подчинились, после чего хором произнесли:
— Клянёмся в верности Российской империи, её подданным и императору.
Лист на секунду осветился ярко-жёлтым светом, а когда погас, отпечатки пропали. Вместо него на поверхности теперь была жалованная грамота от императора Иоанна Седьмого об основании высочайшей волей нового дворянского рода Тёмниковы. И шесть имён членов новообразованного рода. А Михаил ощутил странную пустоту, как будто из него вырезали кусочек: это он потерял способность касаться орифламы, перестав быть боярином.
— Поздравляю. Проект герба жду от вас в течение двух недель. Подать можете в любое отделение Геральдической палаты, мне перешлют. Напоминаю, что в случае нарушения сроков подачи герб будет нарисован и утверждён Геральдической палатой самостоятельно. На четвёртом этаже здания есть гостиница, которой вы имеете право воспользоваться до одних суток сразу после подачи заявки. Успехов вам в новой жизни.
Михаил и остальные замерли, ошеломлённо переглядываясь. И всё? Так быстро и просто?
— Ох…
Михаил еле успел поймать Аню, которая от нервного напряжения свалилась в обморок.
  
Глава 10
 
Москва
 
В Ярославе они в итоге застряли на четыре дня. Первым делом нужна была охрана, тем более вопрос нехватки финансов пока не стоял. Чтобы обосновать наличие денег на текущие расходы и частично прикрыть будущие поступления от сделки с Ругимовым, Михаил распечатал пару именных счетов, завязанных не на фамилию, а на кровь. Плюс это вполне укладывалось в логику способа, каким образом хотя бы остатки прежней семьи вышли из-под удара. По общему мнению, раз Михаил выполнял планы прежнего главы рода, то ему обязательно должны были оставить хоть что-то из финансов. Да и с помощью орифламы он явно чего-то успел продать, как тот же участок под санатории.
 
Дальше Михаил устроил семейный совет, в котором младшие девочки участвовали на равных: возвращаются они в Москву — или пробуют спрятаться в провинции. Во время подготовки в Библиотеке ещё до перемещения Михаил прорабатывал несколько вариантов — что им делать после создания нового рода. Все варианты оказывались примерно с одним и тем же уровнем риска, что Михаил и озвучил закончив:
— Разница, что если мы возвращаемся в Москву — больше рискуем в первый месяц, если уезжаем за Урал, то риск меньше, но до нас будут пробовать дотянуться следующие полгода.
— В Москву, — не раздумывая решила Аня. — И пусть не думают, что мы испугались.
— Я тоже за Москву, — поддержала Маша. — Лучше один раз рискнуть, чем потом маяться целый год.
— Вот не думала, что буду по школе скучать, — неожиданно сказала Женя, — но я тоже за Москву. Лучше нашей школы мы не найдём, а нам нужны знания и связи… чтобы отомстить.
Близнецы переглянулись, и за обоих ответила Яна:
— А ещё в нашей школе до нас труднее Воронцовым добраться. Ссориться с нашим директором и всем попечительским советом, устраивая покушения в нашей школе, они будут в последнюю очередь.
— Ну раз все решили — то Москва. Тогда идём искать себе солдат, а потом вы остаётесь в гостинице, а я смотрю, какие подходящие нам дома есть в Москве на продажу.
Оказалось, и с наймом охраны здесь всё предусмотрено, ведь только что получившие дворянство нередко имели завистников. Вот Геральдическая палата и предлагала на временную или постоянную службу бывших военных, которые по каким-либо причинам не хотели продлевать армейский контракт. И все довольны. Свежеиспечённые дворяне недорого получали охрану из профессионалов. Отставники имели возможность присмотреть себе потенциального нанимателя — всё-таки поступить в гвардию даже небольшого рода куда приятнее и полезнее во всех отношениях, чем на гражданке дорабатывать до старости в охране какого-нибудь завода или на том же заводе у конвейера. Государство же, с одной стороны нашло хороший способ, куда пристроить массу бесхозных профессионалов, чтобы они не пошли в тот же криминал — а с другой, свежеиспечённые дворяне оказывались под присмотром людей, сначала присягавших Империи и императору, а уже потом дворянину. Но главное, лояльность нанятых офицеров и солдат на время первого годового контракта магической клятвой гарантировала Геральдическая палата — с нарушением этой штуки тут было очень строго.
Нанимать выходило быстрее и удобнее готовый отряд, но таких в Ярославской Геральдической палате оказалось всего три штуки. Быстро просмотрев личные дела старшего офицера и заместителей, Михаил пришёл к выводу, что им подходит лишь Дмитрий Кузьмич Харитонов. Но чтобы сразу расставить точки над «И», на собеседовании присутствовали и все девочки, разве что сидели в уголке без права голоса. Харитонов оказался невысоким худощавым мужчиной лет сорока пяти, по манерам это был человек серьёзный, рассудительный и знающий себе цену. И даже в гражданской одежде были заметны в нём следы военной выправки.
Михаил сразу напрягся, Харитонов ему приглянулся, но захочет ли он сам опекать молодого парня с детьми на руках? Однако разговор прошёл на удивление легко, как и с его офицерами. И сразу же на месте подписали контракт. Зато остальные три дня с лихвой компенсировали простоту первого найма, заставив понервничать и побегать по городу. Самой большой проблемой было, что пока только Михаил считался совершеннолетним, а отсюда единственный имел право распоряжаться финансами и ставить свою подпись. Вот и пришлось сходу нырять в местный деловой и буржуазный мир, остро при этом сожалея, что он не может присутствовать в трёх местах одновременно. Сначала подобрать дом и землю, подходящие им по статусу — а Москва заселена плотно, отсюда свободных мест не так уж и много. Дальше преодолеть бюрократический формализм при оформлении купчей…