Цветок под куполом. Возвращение (СИ)

Я не собиралась отправляться назад, толком ничего не узнав. У меня в голове уже крутилась куча мыслей и планов. И я постараюсь начать их реализовывать. Что я точно не планировала так это отправиться домой в сундуке. И кстати, где они его взять собирались? У нас ведь только заплечные сумки и рюкзаки у всех. И то, что Лид ушла к Яну, меня тоже устраивало во всех отношениях. Меньше хлопот и уговоров. А с Майкой я договорюсь без проблем. С этими мыслями я решительно заперла дверь комнаты, чтобы начать действовать.
  
Глава 8
 
Держаться за воздух, за острые звезды.
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!
Высоцкий В.С.
Я вбежала на площадь и поняла, что опоздала. Не думаю, что у меня был бы шанс, приди я чуть раньше, но я бы попыталась. А сейчас шансов не было. Ни у них, ни у меня. Они стояли на эшафоте с веревками на шее, одетые в одни казенные холщевые штаны. Волосы у них были мокрые, что означало, что их еще и водой поливали в поисках скрытых артефактов. Но артефакты личины под струями воды не проявлялись. А вот всех других на них точно уже не было. Так что с этой стороны тоже был тупик. Приди я раньше, смогла бы устроить магией какую-нибудь заварушку и был бы крохотный шанс. Но теперь стражник сначала нажмет на рычаг, и повесит арестованных. К тому же стражников слишком много на одну меня.
Выскользнуть из гостиницы не составило труда. Марк навесил охранку на дверь, но совершенно проигнорировал окно, положившись на второй этаж. Засиделся он во дворце с темными аристократками и их нежными пальчиками. Я лазила и не по таким стенам. Майка согласилась меня прикрыть быстро. Понимая, что я все равно уйду. Вот только уже с обидой на нее, что не поддержала подругу.
На рыночную площадь добралась до закрытия, и все самое важное услышать успела. Громкое покушение на Достопочтенного Ульриха Праведного. Тот возвращался с очередной инспекционной поездки и в ратуше после перемещения на него напали. Наемный убийца действовал профессионально, но все же не достаточно. И Ульрих остался жив, и убийцу убили на месте. А заодно похватали всех мужчин, что были в тот момент в ратуше и объявили в пособничестве убийства. Что каралось смертной казнью. Вполне возможно, что убийца был один, но для профилактики решили, что не повредит. Вдруг в ратуше были его сообщники. На всех мужчин, а их набралось около десятка, тут же надели магические кандалы и применили карательные санкции. Скорей всего действовала охрана Ульриха. Наверняка Ив с Натом думали, что их допросят и отпустят и не особенно сопротивлялись, боясь привлечь внимание. Ив скорее всего просто не знал, а Нат давно не был в светлой столице. Здесь уже давно царили другие порядки. Быстро схватили, быстро повесили. Разбираться можно и с трупом. А перед начальством можно отчитаться. Все же прекрасно. Убийца и его сообщники пойманы, и уже понесли заслуженное наказание.
И вот я стояла на площади, освещенной горящими факелами, что придавало действию еще большую зловещность, и отказывалась поверить в происходящее. На площади было немного народу. Громко плакали женщины и дети. Скорее всего, это были родственники приговоренных к смерти. На помосте помимо Ната и Ива стояло еще восемь мужчин с веревками на шее. Среди них выделялся молодой мужчина, почти мальчик, который, не скрываясь, плакал. Рядом с эшафотом стояла на коленях женщина с двумя детьми. Она то протягивала руки к плечистому мужчине на эшафоте, то принималась судорожно прижимать к себе детей.
Я стояла в тени домов, на самом краю площади, но всё-таки поймала взгляд Ива. Тот нахмурился, а Нат, смотря куда-то мимо меня, медленно покачал головой. Ив обвел площадь взглядом и, по-видимому, убедившись, что я одна, еще больше нахмурился. Я стояла и понимала, что если не произойдет чуда, то они погибнут. И в этот раз я не смогу им помочь. Я погибну сама, а их не спасу. И Нат и Ив не хотели бы этого.
 
Но, может быть я что-то упускаю? Может быть хоть какой-то, пусть самый безрассудный план по спасению у них все же есть? Не может не быть. И тогда я смогу чем-то помочь? Подхватить нить заклинания или вовремя вмешаться?
Я ждала чуда. Знака. Чего угодно. Я стояла и шептала молитву Праматери. Но вот глашатай вышел на помост и развернул длинный свиток, готовясь зачитать приговор.
И тут все стало еще хуже. Хотя казалось бы куда хуже то? Теперь даже на самый безрассудный план по спасению рассчитывать не приходилось. На площадь выехала карета в плотном кольце конной охраны. Дверца распахнулась, и из кареты вышел сам Ульрих Праведный. Он обвел взглядом площадь осужденных, рыдающих женщин, и медленно двинулся к эшафоту. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи. Все такой же высокий и худой. Взгляд так же пронизывает тебя до самых костей. А хищный нос напоминает клюв грифона. За ним из кареты выбрался лысоватый, богато одетый человек и, запинаясь, принялся доказывать, что все меры приняты надлежащим образом. Что казнь вот-вот состоится. Что он лично принимал участие в расследовании и все сообщники надлежащим образом схвачены. Ульрих обвел заключенных взглядом и произнес резким голосом:
— Не морочь мне голову, Фиц. Парочка наемников, алкоголиков и ремесленников не тянут на пособников заговора. Но твое рвение похвально. Жаль только, что среди них нет подходящего экземпляра для моего эксперимента.
При этих его словах у меня затеплилась надежда, что казнь отменят. Ну, или хотя бы перенесут. Я была не одна, в ком слова Достопочтимого пробудили надежду, и к нему со всех ног бросилась пожилая женщина, громко крича, что ее мальчик ни в чем не виноват. Он приехал навестить ее из Академии, так как она больна и жрецы не дают ей больше месяца. Она плакала и умоляла отпустить ее мальчика. Разумеется, охрана Ульриха и близко не подпустила бедную женщину к нему. Ульрих поморщился и громко произнес.
— Казнь состоится. Это будет хороший урок всем, кто в дальнейшем замыслит подобное.
Женщина рухнула на колени и заплакала, закрывая лицо руками.
В этот момент на противоположном крае площади появился Марк. Но я прекрасно понимала, что даже вдвоем с ним у нас нет шансов. Высший жрец света. Достопочтенный Ульрих Праведный и в одиночку был не позволительно силен. А уж окруженный охраной и подавно. Да и что может противопоставить им жрица с не снятыми до конца оковами и один темный высший магистр. Мы были обречены на провал. И Марк, по всей видимости, это тоже осознавал, так как, поймав мой взгляд, отрицательно покачал головой. Нет, я вполне допускаю, что если бы выпал Марку шанс схлестнутся с Ульрихом один на один, у него были бы шансы победить. Но сейчас здесь силы были явно неравны. В охране Ульриха, безусловно, тоже были маги. Нам не справиться.
Глашатый снова развернул свиток. И тут мой голос, усиленный магией, заглушил причитание женщин и плач детей.
— Стойте.
Ульрих медленно и безошибочно повернулся в мою сторону и поднял вверх руку, призывая и охрану и стражников не двигаться.
Я скинула с головы капюшон плаща и вышла из тени дома. Наши глаза встретились. Мне всегда с трудом удавалось выдержать этот взгляд. Но я была одной из немногих, кому это иногда удавалось. Получилось у меня и сейчас. Я твердо смотрела на него и медленно шла по площади. Немногочисленные люди отступали, давая мне дорогу и казалось, что я иду по коридору к неминуемой гибели. Я остановилась в нескольких метрах от Ульриха, давая ему возможность как следует меня рассмотреть, хотя уверена он уже и так узнал меня по голосу, даже не оборачиваясь.
— Отмени казнь и отпусти людей.
Я сколько себя помнила всегда обращалась к нему на ты. Не проявляя уважения и не преклоняясь перед его силой.
— Ана, Ана. Ты как всегда категорична. Полутона тебе по-прежнему не даются. И почему я должен это сделать?
— Потому что я предлагаю тебе себя вместо них. Ты их отпускаешь. Я остаюсь.