Страсть Молли Т. (ЛП)

Июль, 10 --13, 1991
Ежегодная конвенция Национального Женского Союза состоялась в отеле Американо в Нью Йорке , где в 1982 г родилась эта организация. Сбор , обычно праздничный и шумный , открылся на минорной ноте из-за недавней смерти Констанс Андервуд. Верили , она утонула. Обращение к Конвенции сделала Энн Гардинг. Может, Энн не хватало истовой риторики Молли, , но на подиуме она подкупала искренней и страстной манерой. Аудитория выслушала ее молча , но ,когда она закончила, раздались бурные аплодисменты. Не упомянув о существующем между "Союзом " и " Корпусами" конфликте , Энн взывала к истинному братству всех женщин. Тривиальные дела процедур и тактики, говорила она , не должны сдерживать поступь к истинному равенству.
Затем конвенция перешла к обсуждению и голосованию по ряду резолюций , большинство которых были экономического плана : сравнять зарплату женщин с зарплатой мужчин.
Между тем, закулисная борьба продолжалась : Вирджиния Тервилегер много поработала , чтобы крепко удерживать всех своих стороников слияния " Союза" и " Корпусов". Ко всем членам Специального Совета она обращалась со словами : " Слушай , "Корпуса " делают то , для чего в 1982- г был основан " Союз". Прочитай нашу первую Декларацию Освобождения. Увидишь : " Корпуса " в точности следует ей. Конечно , "Союз" мог бы и сам все сделать, но где-то в процессе мы состарились, устали, обленились. Потом появилась Молли Тернер Она возродила организацию , вдохнула в нее новую жизнь и возвратила нас к целям , ради которых " Союз " был создан. Говорю тебе , нам нужна эта женщина и ее сестра Энн. Без них мы мертвы."
Ее страстный призыв сработал :даже стойкие и убежденные оппоненты насилия "Корпусов" соглашались с Вирджинией.
В пятницу вечером 12 июля после вечернего заседания конвенции Специальный Совет собрался в одной из комнат за закрытыми дверями. К этому времени полное слиянии было одобрено дважды. Согласились, что рекомендация Специального Совата будет представлена на голосование конвенции на окончательное решение.
-- ура! -- воскликнула Вирджиния.
Заключительную сессию конвенции она провела очень искуссно и политически выверено.Церемония открылась исполнением баллад Огусты и 2-минутным фильмом о кровопролитии в Коринфе. Фильм показывал мертвые тела сестер в лужах крови и трогательную молитву о "скорби по всем сестрам мира."
Потом взяла микрофон председатель объявить о рекомендации Спецсовета о полном слиянии " Союза" и " Корпусов". Конвенция взорвалась возгласами одобрения , аплодисментами и незапланированной демонстрацией горячей поддержки.
Молли Тернер была номинирована в преэиденты новых "Корпусов". Реакция делегатов была настолько бурной, что сразу стало ясно , что ни у кого другого не было никакого шанса быть избраным,,кроме ее. Она была избрана открытым голосованием, и 10 минут спустя заняла свое место в президиуме перед лицом ликующей аудитории.
Ничего в ее поведении не обнаруживало ни малейшего триумфа , ни даже удовлетворения. На ней было простое платье в талию - совсем не новое. Она не улыбалась и, ее изможденное лицо было без косметики Она не делала усилий сдержать ликование аудитории. Стояла молча , пока шум не стих. Потом , поддавшись вперед , заговорила в микрофон :
--Я хочу , чтьбы вы все встали,-- спокойно начала она.- Каждая - встаньте! И я хочу, чтобы вы все взяли руку своей сестры справа и слева.-
Она подождала , наблюдая строго без улыбки, как делегаты поднялись и взялись за руки.
--Пожалуйста, останьтесь стоять , пока я буду говорить вам , что чувствую в своем сердце. Только что вы видели фильм о наших мертвых сестрах в Коринфе. Многих из них я знала лично.
Клянусь вам , все они погибли мужественно с готовностью за депо, в которое мы все верим. Клянусь вам , что их самопожертвованиеникогда не будет забыто, и их жесткое убиийство не сломит нашей решимости. Напротив , их смерть лишь укрепит нашу убеждённость продолжать наше дело с еще большей страстью. Мы прошли длинный путь , и нам предстоит еще более длинный путь. Сейчас мы в одной связке : одна организация, одно братство ,одна душа. Клянусь вам и клянусь всему миру , что мы будем продолжать борьбу до тех пор,пока останется хоть одна сестра , чтобы нести наше знамя борьбы.
 
Потому что это борьба! Нет, это война! Будут потери-в любой войне есть потери. Но это не свернет нас с нашего праведного пути. И , если мне суждено погибнуть в этой войне, клянусь! Я умру с радостью за наше дело эмансипации женщин во всем мире.
Крепко держите руки ваших сестер. Поклянитесь вместе со мной , что даже угроза смерти не заставит вас свернуть с избранного пути. Мы - все сестры . Помните это.! Мы пойдем вперед , пока не победим. Ничто не остановит нас ! Ничто ! И , если потребуются самопожертвования, мы умрем со знанием , что наше дело никогда не умрет.
Сестры , клянусь вам, что каждая капля моей крови отдана нашему новому братству. Клянусь , я никогда не прекращу борьбы ! Никогда! И , клянусь , я люблю вас всех, так как я-в вас , а вы - во мне! Поклянитесь же вместе со мной! Сейчас! Пожертвуете ли вы всем, что вам дорого, за дело , в которое мы все верим ? Если вы готовы , поднимите руки и скажите , что вы клянетесь!-
Это был очень эмоциональный момент, и , даже позднее , показанный по телевизору, он сохранил силу и страсть глубоко тронул зрителя-некоторых до слез.
Вся конвенция подняла соединенные руки и провозгласила : " Клянусь! " " Я клянусь!"
Камеры показывали плачущих женщин , женщин почти в религиозном экстазе, сестер-решительных , злых , с верой и убежденностью ,почти истерично выкрикивающих свои клятвы. Молли Тернер сошла с подиума и начала обнимать делегатов в первых рядах. Толпа кинулась вперед, , и распорядителям пришлось много поработать, чтобы поддержать порядок. По всему залу сестры бросались друг к другу со слезами и поцелуями.
В президиуме каменно застывшая сидела Вирджиния Тервилегер , бесстрасно наблюдая за всем. Ее поздравляли с победой, но она передергивала плечами. Эта чрезмерность не нравилась ей. Где-то она все это видела. Что-то напоминало ей собрания, политическое безумие толпы , скандирующее "зиг хайль!" Абсолютно рациональная женщина она находила эти восхваления , этот эмоциональный потоп вульгарным и безвкусным.
И как следствие - он пугал ее.
Август,2,6 ,, 1991.
Сенатор Данди до конца не предполагал сложности ,отчаяния и давления президентской кампании.
Несмотря на административные усилия и рвение Томаса Кили и других помощникпв , возникал ряд решений , которые мог принять лишь он, и порой казалось , что в сутках недостаточно часов, чтобы все сделать. Он чувствовал себя расщепленным, и , если стал чаще прикладываться к бутылке , то его можно понять : иногда человеку просто необходимо расслабиться : снять туфли, ослабить галстук , поднять на стол ноги и поразмыслить, какой сделать следующий шаг.
Кровопролитие в Коринфе - большой плюс : несколько свихнувшихся леди попытались освободить женщину , обвиняемую в убийстве. Плевать на моральные и философские аспекты,выдвигаемые обвиняемой-настаивал Сенатор - на поверку все свелось к насильственным усилиям подменить справедливость и избежать наказания. Сенатор заклеймил Коринфское кровопролитие в своей речи , в спешке написанной его спичрайтером, как пятно на американской истории. Аудитория слушала его молча и уважительно ,когда он гремел , что лишь закон:суды, судьи, юристы и законодательные органы -единственный барьер против грубой силы и справедливости джунглей. Это его шельмование поднялоего рейтинг н а 8%. Оказалось , однако , что это лишь временное улучшение . После смерти Констанс Андервуд Томас Кили поставил его в известность, что отныне не будут поступать донесения изнутри "Корпусов". Хуже того, слияние " Союза " и " Корпусов" с Молли Тернер во главе поставило Данди перед лицом более сильного врага. Его рейтинг начал соскальзывать вниз.