Сердца войны (СИ)

— Я никогда не… — пробормотала она невнятно.
— Я знаю, — шепнул ей на ухо Марк. — Но разве ведьмы чего-то боятся?
— Я не ведьма, — обиженно ответила Эльна и уткнулась носом в мужское плечо, вновь окружив себя ароматом, от которого потеряла голову с их первой встречи.
— Доверься мне, добрая волшебница. Я ни за что тебя не обижу!
  
Глава 12
 
Эльна свернулась клубочком на груди у Марка, словно котенок, который льнул к новому хозяину и больше всего на свете боялся снова его потерять. Мужчина нежно гладил ее по волосам, кончиками пальцев проводил по голой спине и ухмылялся, когда колдунья покрывалась мурашками. Эльна же в ответ только тихо вздрагивала и крепче обнимала любимого. Именно это слово сейчас отчаянно билось в ее голове. Больше всего на свете ей хотелось сказать, что она любит. Любит так сильно, что хочется плакать и смеяться одновременно. Хочется остановить этот момент и замереть в нем навсегда.
Хочется, чтобы весь мир исчез. С его злостью, ненавистью, тревогами. И остались только колдунья и человек, сплетенные воедино.
Сентябрьское солнце, ласково пригревавшее влюбленных, клонилось к закату, и девушка начала подрагивать от холода. Марк заботливо укрыл ее краем одеяла и сильнее стиснул в объятиях. Она еще раз провела ладонью по его шершавой щеке и усмехнулась своим мыслям. Как же сейчас ей было хорошо!
— Ну что, — Марк прервал ее внутренний монолог, — по домам?
— Да, уже пора, — Эльна с досадой взглянула в небо. — Я бы хотела остаться здесь навсегда. Почему мир устроен так, что мы не можем прийти вместе? Неважно, к твоим, или к моим?
— Мы не ищем легких путей! — Марку определенно нравилась эта фраза. — Не переживай, — он прижал ладони к щекам Эльны и чмокнул ее в нос, — мы встретимся здесь же. А теперь пора идти.
— Ты познакомишь меня со своими друзьями? — вдруг спросила девушка, натягивая футболку и смешно запутавшись в вороте.
Марк воспользовался ситуацией и облизнул голый живот, вновь заставив мурашки прокатиться по девичьему телу.
— Снова сходишь с ума? — с усмешкой спросил он, и в душе Эльны поднялась обида. — Собралась добровольно сдаться врагам?
— Ты же сказал, что твой друг знает…
— Одно дело единственный человек, а совсем другое — все. Поверь, они быстро догадаются, что ты — не простая девушка. И тогда нас ждут большие проблемы!
— Но я могла бы им объяснить…
— Эль, не торопи события. Всему свое время. Однажды все будет, но не так быстро.
— Хорошо… — прошептала девушка и с новыми силами прижалась к губам Марка, заставив его усмехнуться.
Эльна брела домой на негнущихся ногах, а тело все еще сотрясали волны удовольствия, словно запоздалые отголоски, напоминавшие, что все это не было сном. Она с трудом передвигала ноги, а прибегать к магии не хотела, будто это стерло бы тот восторг, что поселился в ее душе. Мир вокруг был окутан ароматом Марка, самым потрясающим и любимым ароматом в мире. Она перебирала в голове ощущения и чувства и вновь переживала каждое движение, каждый стон и каждую улыбку. В голове звучали слова, которые Марк шептал ей на ухо, и девушка вновь заливалась румянцем.
Так, погруженная в себя, Эльна не заметила, как добралась до Оазиса. Автоматически открыв дверь, она прошмыгнула внутрь и прямиком направилась домой. На фоне звучал голос мамы, он пытался узнать, где девушка пропадала столько времени и как смеет так надолго отлучаться. К женским усталым ноткам примешались ломающиеся голоса братьев, а потом и странно высокий голос Альтоса, который так нелепо звучал после бархатного тембра Марка.
Эльна забралась на кровать, даже не скинув ботинок, отвернулась к стене, подтянула ноги к груди, и лишь прошептала: «Мне нездоровится». В следующую секунду колдунья забылась глубоким сном, какой уже давно не приходил к ней.
Девушка проснулась ближе к ночи, когда остальные домочадцы зевали и собирались разбредаться по своим комнатам. В Оазисе было тихо.
 
Эльна почувствовала, что страшно голодна. Она присела на кровати, скинула ботинки, потянулась, ощущая одновременно невозможную легкость в теле и тяжесть в душе, и, стараясь не шлепать босыми ногами по полу, прошмыгнула на кухню.
Мама поймала ее за руку в тот момент, когда девушка делала себе уже третий бутерброд с остывшим мясом и подсохшим хлебом. Колдунья вздрогнула от неожиданности и посмотрела в усталые глаза мамы.
— Не стала будить тебя к ужину, — почти шепотом сказала женщина и потянула дочь присесть к столу. Эльна покорилась. — Ты так сладко и крепко спала.
— Устала, наверное, — просто ответила девушка, продолжая безмятежно жевать бутерброд. Но душа насторожилось, и тело подобралось, готовое сбежать от ответа.
— Где же ты так устала?
— Сначала помогала с заготовками, потом прошла прогуляться.
— Ты очень долго гуляла, дочь, — мама наклонила голову и заглянула в глаза Эльны. Хорошо, что она не читала мысли. — Альтос весь извелся, потерял тебя.
— Он зря волновался, — отмахнулась девушка. — Я же сказала, что мне нужно проветриться. Чем он слушал?
— Ты стала слишком часто проветриваться.
— Мам, я всегда ходила в город! Всю свою жизнь! Раньше тебя это не так волновало. — В голосе Эльны проскользнуло раздражение. — Ничего не изменилось, я по-прежнему гуляю там. Конечно, когда начнутся активные бои, я буду осторожнее, — произнесла вслух девушка, а внутри все похолодело. Что же будут делать они с Марком, когда начнется зима, когда возобновятся бои? Как Эльне жить дальше?
— Что там, в этом городе? — Испытующий взгляд выцветших полупрозрачных глаз было почти невозможно выносить.
— Руины, ты же знаешь. Я уже рассказывала. Бетон, асфальт, редкие деревца, вдалеке бродят патрули. Серость и тлен. Но там есть свобода.
— Кто он?
— Что? — По спине Эльны пробежали нехорошие мурашки.
— Кто этот человек, с которым ты встречаешься? Ты можешь обмануть Альтоса, но не меня.
— Мам, ты придумала какую-то глупость. Я, конечно, хорошо отношусь к людям. Но зачем мне с ними встречаться? Они же убьют меня, только узнав, что я — маг. — Девушка изображала недоумение, но сама слышала, как неправдоподобно у нее выходит врать.
— Это ты мне скажи, зачем тебе встречаться с человеком. Неужели тебе мало Альтоса? Мальчик тебя защищает, души не чает, терпит все твои странности и прощает колкости, а ты… — Она махнула рукой и поднялась, чтобы уйти.
— Ты ничего не понимаешь! — в сердцах выкрикнула Эльна, чувствуя, как слезы подступают к горлу.
— Куда уж мне! — горько усмехнулась мама. — Не ходи ты туда, если хочешь нормальную жизнь. Не рушь то, что ты имеешь сейчас.
— Мне нечего рушить, — пробурчала себе под нос колдунья и отвернулась.
Ночи по-прежнему оставались холодными, несмотря на благосклонные солнечные лучи, днем дающие последнюю надежду перед тьмой и холодами. Бродить под открытым небом, увенчанным ярко-оранжевой круглой луной, не доставляло и капли удовольствия. Но оставаться дома Эльна не могла. Братья заснули, но наверняка слышали их с мамой разговор, сама же мама ворочалась и что-то бормотала. Выносить все это у Эльны не было сил. В соседнем доме спал Альтос. Проходя мимо его приоткрытого окна, она услышала посвистывающее дыхание. Вот кому можно позавидовать — что бы ни случалось, бессонница обходила его стороной.
Эльна отправилась к реке, туда, где совсем недавно Лэйла подтвердила, что Марк — это не случайная встреча, а судьба. И теперь девушка шла туда в надежде узнать, куда же эта судьба заведет. Ей по-прежнему было неловко прибегать к помощи гадалки. А потому для себя колдунья решила, что если встретит Лэйлу у реки, то так тому и быть. А если нет — значит, не судьба.
— Задерживаешься, — услышала она насмешливый голос гадалки, ярким пятном выделявшейся на фоне почти черного леса и слегка поблескивающей в свете луны реки.