Высшая проба. Недуг мой, свет мой

– Придумал, – тотчас кивнул отшельник, – нужно полить осыпь вокруг пещеры водой и заморозить. А потом сильные огневики вроде тебя, протопят в ней проход и можно будет убрать смерчем всего сотню-другую возов камней, вместо сотни тысяч.
– А если попадется слишком большой осколок? – задумалась я.
– У нас есть артефакт разлома, – успокоил дед, и пояснил для нас с Хирдом, – вложенное в него заклинание старит камни, и они рассыпаются песком. Но можно будет просто сильно нагревать и охлаждать крупные обломки, хотя времени это займет больше.
– Скоро начнут подходить свободные магистры и мы начнем, – деловито заявил Териан, – а пока разобьём лагерь. Скажи нам главное, можно как-нибудь передать тебе еду и накопители? Есть же какая-то щель, откуда поступает воздух?
– Есть, – кивнул Энгор, – но она очень узкая и петлистая, поэтому мы лучше подождем. У нас есть небольшой запас, устроим пир.
– У вас? – охнула я, – так ты не один?
– Два года назад приютил троих дикарей и горного мастера, – нехотя пояснил отшельник, – думал, на пару дней. Но об этом позже. Когда проход будет готов, первым отправите голема, вот тогда можно передать с ним накопитель и зелий. Один из моих гостей сам уйти не сможет.
Зеркало погасло, голем неторопливо спрятал его на место и застыл покорной куклой, а мы всё еще молчали, пытаясь представить, как это – столько времени сидеть в непроглядной мгле и холоде, экономя каждый кусок еды. Хотя лично я никак не могла сообразить, что же могло быть у них едой.
– Какие-нибудь грибы или водоросли, – вздохнул дед, явно думавший о том же и мягко поторопил, – поехали?
– Я считаю, – уверенно произнес Хирд, когда кокон замер на каменистой площадке рядом с чахлыми вязами, – не стоит нам тратить время на лагерь. Яна просто оставит тут кокон, вроде того носорога, чтобы можно было перекусить и отдохнуть. А мы пойдем туда. Дед, ты же можешь вызвать воду и заморозить?
Могу, – кивнул Беруальд, – и Териан может. А Эмиль будет смерчами выбрасывать сухие камни. Но сколько продержишься ты? Там ведь будет жарко.
– В щитах Яны? – скептически фыркнул напарник, – Они не пропускают жар, я сам пытался пробить.
– Весело вы жили, – покачал головой Эмильен.
– Не жалуемся, – огрызнулась я, – так кто останется тут?
– Пока никто, – заверил Териан.
– Тогда вперед.
Добавив кокону еще паучьих ног, направила его к осыпи, казавшейся безобидной грудой камней. И поначалу она такой и была, цепкие лапки легко тащили почти притиснувшееся к обломкам громадное паучье тело. Но вот шевельнулся под весом лапы один камень, потом сдвинулось с места сразу три, запрыгали по большим обломкам мелкие булыжники.
Я добавила кокону скорости и он помчался стремительнее, едва касаясь осыпи. Но ей и этого оказалось достаточно, вниз с шорохом и стуком катилось все больше камней. И хуже всего было понимание, что остановить их движение уже невозможно.
Подавив нарастающее отчаяние, прибавила еще скорости, даже не надеясь, что это чем-то поможет. Будь осыпь меньше или ниже… но она занимала все ущелье, рождая законный вопрос, откуда могло сюда сползти столько камня?
– Выбрасывай в сторону скалы лапу и цепляйся. Уходи со стрежня. – непререкаемо приказал Хирд и я немедленно выполнила его указания.
Обычно он не вмешивается в мои эксперименты и тренировки, но если заговорит таким тоном – лучше не перечить.
Паук выбросил на лету длинную лапу, зацепился за выступ крутой скалы и сразу прыгнул к ней, едва успев выдернуть лапы из набирающей скорость лавины.
– Теперь ползи по скалам, – уже спокойно буркнул напарник, откидываясь на спинку кресла.
Магистры молчали так дружно, словно попали под ментальное заклятье.
 
Глава четвертая
 
Хирд:
 
Никогда не видел сход осыпи так близко. Камни неслись мимо как вешний поток, и в их грохоте звучало предупреждение мощного хищника, сметавшего всех на своем пути. Но мы уже удобно, как на балконе сидели в коконе, прилепившимся на узком уступе скалы.
– Можно перекусить, – безмятежно заявила напарница, вытаскивая корзинку с едой, – и умывальня уже сделана.
 
– А вода откуда? – отмер дед.
– Мы же перебирались через поток. Прихватила пару бочек. – так же спокойно пояснила Яна, доставая пирожок едва заметно дрожавшими пальцами. Но прежде, чем кто-то это заметил, успела усмехнуться, – А осыпь не так-то плотно и слежалась, как казалось вначале.
– Два года, – припомнил я. – Он сказал – два года. Ну, пора уже поливать?
Камни уже не катились обезумевшей лавиной, лишь несколько чахлых струек занимали свободные местечки. Осыпь притихла, до следующего раза.
– Давай попробуем, – отозвался дед, – Яна, сделай окошко, пожалуйста.
Она иронично приподняла бровь, и передняя часть кокона растаяла, создавая полную иллюзию зависшего над пропастью балкона.
– Так, где план… – бывший король создал в воздухе эфемерную карту, развернулся и совместил ее со склоном, на котором мы висели, – Вон та скала с плоской вершиной должна быть здесь, я правильно понимаю?
Голем звонко стукнул себя по груди и помотал в воздухе клешней, словно размахивал флагом.
– По-моему, – задумчиво сообщил Териан, – он предлагает кому-нибудь снять ментальные щиты.
– Давайте снимем с меня, – немедленно предложил я.
– Нет, – нахмурилась Яна, – лучше уж с меня.
– А мы тогда не рухнем в осыпь? – Засомневался дед.
– Я снимаю, – хладнокровно заявил Эмильен, стягивая с головы незатейливый обруч, который, как я считал до этого момента, просто удерживал его волосы.
Мы с любопытством дружно уставились на верховного магистра. Несколько секунд он сидел молча, переводя взгляд со скал за нашими спинами на план, который держал дед. Потом хмуро вдохнул и создал собственный, но навел уже на левый склон.
– Вон те камни, выступающие из склона тупоглавой скалы, находятся напротив нужной точки. Вы сможете до нее добраться?
– Конечно, – заверила Яна, прикрывая окно так, что осталась лишь узкая, в ладонь, щель и паук снова пополз по скалам.
Но теперь он больше не стремился двигаться по осыпи, наоборот, шел по самым гребням скал, перепрыгивая расщелины и ответвления с ловкостью гигантского кузнечика.
– Стой, – наконец скомандовал Эмильен, вернее отшельник, смотревший сейчас его глазами, – поищите немного ниже кривой самшит.
– Кривого не видно, – оглядев все вокруг, сообщил дед, – есть поломанный, почти сухой пенек, шагах в десяти дальше к перевалу. И почти над самой осыпью.
– Проклятье… – в голосе верховного магистра слышалось отчаяние, – оказывается, осыпь намного больше, чем я думал. Вход в пещеру находится почти под тем кустом, но теперь копать придется раза в два глубже.
Он смолк, а через секунду произнес совсем другим тоном.
– Очень интересное ощущение. Я не жалею, что открыл сознание, он просто разговаривает и деликатно разглядывает то, что я вижу. – Эмильен надел обруч и испытующе глянул на нас, – но несмотря на выявившиеся трудности, отступать я не намерен.
– Никто не намерен, – откликнулась Яна, уже ведущая паука к тому самому полусухому пеньку.
На нём она устраивала кокон особенно прочно, закрепив его чуть не десятком когтистых лап, прежде чем растянула в просторный шатер.
Теперь тут можно было не только сидеть, но и ходить. Передняя стена стала прозрачной, и в разных ее углах появились две двери на длинный балкон с навесом от дождя и перилами. На нем тоже стояли кресла.
– Что у тебя с резервом? – Спросил вдруг дед у Яны.
– Полон, – отчиталась она, – как никогда. Я набрала в волну. И накопитель пополнила.
 
– Не хочешь с годик пожить в цитадели ордена? Помочь молодым адаптам развивать дар. У нас их немного, всего трое. – Неожиданно предложил моей напарнице Эмильен.
– Я уже согласилась на должность статс-дамы Риэллы, – не раздумывая и секунды отказалась она. – А своих обещаний назад не беру.