Копье Теней
— Не каждый день такое увидишь, — протянул Рогген, глядя вверх.
— Если повезет. — Зана ткнула пальцем в сторону новоприбывшей. — С такими, как она, я сталкивалась частенько — по мне, так слишком часто. Ты же кровопийца, не так ли? — обратилась она к женщине.
— А если и так? — Черные доспехи на высокой женщине были довольно диковинными, рельефные пластины покрывал вычурный орнамент. Высокий шлем венчал черный волосяной гребень. Она поставила меч на пол острием вниз и положила руки на крестовину.
Волькер заговорил прежде, чем Зана успела ответить.
— Спасибо, — сказал он.
Вампирша посмотрела на него, кивнула.
— Пожалуйста.
— Волькер. Овэйн Волькер. — Он чуть поклонился. Женщина сделала то же самое.
— Леди Адхема, последняя из Нюламии, придворная Царицы Тайн. — Она выпрямилась с улыбкой. — Рада знакомству, мастер Волькер. Попутчикам надо помогать, не так ли?
— Попутчикам? — повторил Волькер.
— А как нас еще назвать? — беспечно проговорила вампирша. — Ведь мы идем по одному пути.
— Да что ты вообще знаешь? — встряла Зана.
— Я знаю многое. Бесконечное множество вещей. Я училась целую вечность. — Она указала мечом на Волькера. — Например, я знаю, кому ты служишь. Хромому Богу. Грунгни.
— И мы должны быть этим впечатлены? — поинтересовалась Зана.
— Немного, — кивнула Адхема.
— Я думал, ты тоже служишь ему, — с сомнением проговорил Волькер. Адхема рассмеялась. Неприятный был у нее смех. Как крик возбужденной кошки.
— Ни в малейшей степени, смертный. Я служу Той, Что Светит в Вечной Ночи. — Адхема пожала плечами. — Некоторые из нас, возможно, стесняются этого, но, как моя госпожа много раз напоминала мне, я — всего лишь слепой инструмент ее воли. Вот я поделилась своей тайной — добровольно.
— И пространно, — фыркнул Лугаш. — Все вампиры так любят поговорить о себе?
— Только когда нужно завести беседу. — Она посмотрела на дуардина. — Не стесняйся: рой туннель или что там еще делает твой народ.
— Довольно. — Волькер разглядывал трупы. — Кто они? Зачем они явились сюда?
Он слегка подтолкнул одно из тел своей длинноствольной винтовкой.
— Ничего хорошего. — Ниока подняла перо. — Это члены Девяноста Девяти Перьев. Оборотни и колдуны. Одна из боевых клик Косого города. Служат Королю Всех Воронов — по крайней мере, так говорят.
— Э… — Волькер пребывал в замешательстве.
— Изменяющему Пути, — тихо пояснила Зана и с тревогой огляделась, не выпуская меч из рук. — Они точно улетели?
Ниока кивнула:
— Если бы они не улетели, нас бы уже в живых не было. — Она бросила перо и вытерла руку о балахон. — Они не оставляют свидетелей.
— Тогда откуда ты о них знаешь? — с вызовом поинтересовался Лугаш.
— Они уже появлялись здесь однажды. Много лет назад, когда они подчинялись другому хозяину. Он послал их сюда кое-что похитить. Мы — мой орден — остановили их. Одного захватили в плен, и он, выторговывая себе жизнь, обменял знание на освобождение.
— И вы его отпустили? — возмущенно рявкнул Лугаш.
— Нет, — тихо сказала Ниока. — Но мы добавили его знание к нашему, и с радостью. Знание — сила, мастер дуардин. Оно — наша защита против тьмы, даже в эти трудные времена. — Она коснулась пальцем выгравированного на латной перчатке молота. — Даже в преддверии конца путешествия червя.
— Что бы вы ни узнали о них, теперь они служат новому хозяину. — Адхема носком сапога перекатила одно из тел. — Многие боги, кроме Грунгни, хотят заполучить Восемь Плачей, и у этих богов много слуг. Последовав за одним из них, я и попала в это Владение. Я полагала, что он явится сюда. А вместо него наткнулась на этих. — Она пожала плечами. — К счастью для вас, да?
— Мы будем еще счастливее, если прикончим тебя сейчас, пиявка. — Лугаш угрожающе вскинул топор. — Мертвецам нельзя доверять. Особенно разговорчивым. — Он сделал шаг к вампирше, но близко подойти не сумел: под носом дуардина вдруг возникло острие меча. Лугаш замер. Вампирша двигалась так быстро, что уследить за ней не представлялось возможным — никому из них.
— Я пока разговариваю с вами любезно. — Вкрадчивая угроза звучала в каждом слове Адхемы. — Но могу быть и погрубее, если желаешь. Возможно, я даже вырежу тебе третье ухо, чтобы ты лучше слышал.
— А еще ты можешь простить его и присоединиться к нам, — поспешил вставить Волькер, игнорируя ошеломленные взгляды остальных. Адхема тоже взглянул а на него с удивлением. — Ясно, что ты пришла за тем же, за чем и мы. Так почему бы нам не объединить усилия? Работая вместе, мы добьемся большего, чем по отдельности.
Адхема ухмыльнулась.
— А что будет, когда мы добьемся успеха?
— Давай сперва добьемся, а потом и поговорим.
Адхема наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то. Потом ее ухмылка преобразилась в улыбку. Она отвела клинок от носа Лугаша и убрала в ножны.
— Мудрые слова — из уст столь молодого человека. — Вампирша сняла шлем, пригладила спутанные локоны, обрамляющие узкое аристократическое лицо с резкими чертами. Красные глаза остановились на Волькере. — Я буду рада сражаться с тобой бок о бок… Овэйн.
Ниока откашлялась:
— Возможно, Перья и служат новому хозяину, но в прошлый раз они, похоже, искали ту же самую вещь.
Проверив лежащего без сознания, она указала на книги.
— Они пришли за тем же, зачем и вы. — Адхема прислонилась к стеллажу. — И я, кстати, тоже. — Она улыбнулась испугу Ниоки. — Секрет держится столько же, сколько люди, его хранящие. — Тут вампирша показала на странное украшение на вешалке. — Хотя что это такое, я не особенно понимаю.
— Бусинная книга, — тихо сказал Лугаш. Обычно они растянуты на железной раме — тут, должно быть, утраченной.
Он погладил мозолистыми пальцами покрытые рунами шарики, губы дуардина безмолвно шевелились
— Шу’голь гложет землю на своем пути, — сказала Ниока. — Множество древних мест исчезло в его желудке. Возможно, среди них есть и остатки какой-нибудь ложи твоего народа.
— Что тут говорится? — спросил Волькер.
— Это старый диалект — одной из Дальних Лож, полагаю. Из тех, что оказались отрезаны с приходом Хаоса. — Дуардин нахмурился. — Текст неполон. Что- то об оружии и крепости…
Он начал читать.
— Они были когда-то частью ложи Лофнира, но в чем-то там разошлись во мнениях — как бывает всегда в ложах таких размеров. — Лугаш горько улыбнулся, словно вспомнив какую-то личную шутку. — Фалнекк, двенадцатый сын Хардрекк-Гримнира, взял одну шестнадцатую золота ложи, а также грумдаэль и, под взглядом солнца, обосновался среди глубоких корней танвуртгаца…
Волькер шепотом повторял слова, пытаясь мысленно перевести на более знакомый диалект. Что-то подобное он уже слышал, не точно такое же…
— Артефакт?
Лугаш с отсутствующим видом кивнул, потом заморгал:
— Это не может быть правдой. Тут говорится, они отправились в великий лес Горч, прихватив золото и артефакт, добытый в бою.
Волькер нахмурился:
— В лес? Да, звучит необычно.
Он слышал о Горче. Самый большой лес у Берега Бивней, растянувшийся на множество лиг и очень, очень густой. Те, кто имел несчастье обосноваться на его окраинах, говорили, что там царит вечная ночь, ибо никакому свету не пробиться сквозь вечно разрастающийся полог.
— Это, должно быть, ошибка. — Лугаш приступил к более внимательному изучению бусин. Казалось, он глубоко оскорблен. — Настоящие дуардины не живут среди деревьев.
— Кроме тех, кто живет, — заметила Зана, Резкий стук помешал Лугашу ответить. Стук всполошил всех, сверкнуло готовое к бою оружие. Потом Зана рассмеялась. — Глядите, кто наконец объявился.
— Что это за богохульство? — рявкнул причетник Кальва, угрожающе подняв молот. Он стоял среди разгрома в окружении солдат вольной гильдии и еще нескольких воинов-жрецов. — Что вы, дураки, натворили?
— Прикончили немножко мрази Хаоса. Вот, пожалуйста. — Лугаш приподнял за капюшон из перьев один из трупов и снова уронил его. — А где был ты, кстати? Произносил речь перед верующими?