Копье Теней

Любому оружию Юхдак предпочитал магию, но его с ранних лет учили владеть клинком, как подобает принцу. Он воображал, что в этом жестоком мире нет фехтовальщика искуснее его. А если и есть, он редко выказывал желание встречаться с ним.
Опустившись на корточки, Юхдак принялся чертить в грязи новые ритуальные фигуры для новой работы. После своего исчезновения Восемь должны были все же всплыть. Оружие ищет себе хозяина, стремится быть использованным, прежде чем снова затеряться где-то. Слухи об этом быстро разносились среди слуг Губительных Сил. А между рядами прикованных томов и крадущихся полок великой библиотеки Запретного Города шепотом пересказывались истории о существе, известном как Демоньяк Ребус.
Пройдоха и обманщик, которому нет равных, Ребус превосходил даже Лисью Королеву, даже Перевертыша. Злонамеренное и вероломное существо изгнали из Запретного Города — надо сказать, Ребус был единственным, кого постигла такая участь, — но это не умерило его любви к злым шуткам и насмешкам. Его излюбленной проказой было похитить какую-нибудь исключительно ценную вещь и спрятать ее в лабиринте собственной конструкции.
Эти строения — складчатые цитадели, свернутые замки — и их остатки были рассеяны по всем владениям. В Гхуре Ребус предположительно воздвиг Воющий Лабиринт, путаницу янтаря и костей, помести туда Плач, известный как Мозгорез, Меч Огня. Юхдак участвовал в поисках клинка больше века назад и сам видел его исчезновение в последние секунды существования рушащегося лабиринта.
Кое-кто считал, что этот клинок не был единственным из Восьми, украденным Демоньяком Ребусом. В одной легенде рассказывалось, как Ребус выхватил Звездокол, Черный Молот Небес, из рук самого Зигмара, когда Бог-Царь пытался подчинить это оружие своей воле после похищения у него Гхал-Мараза. Говорили, что Ребус запрятал его где-то в глубине затененных просторов Улгу.
К счастью, Ганг, Копье Теней, спрятали смертные, а не демоны. Это несколько облегчало задачу. Услышав хлопанье крыльев, Юхдак встал, приветствуя того, кто приземлился поблизости.
— Ты вернулась. Хорошо. — Он отряхнул руки от пыли. — Поведай, моя госпожа, что видела твоя стая? — почтительно проговорил Юхдак, поворачиваясь к женщине в черном, вставшей позади него на скале.
Из-под ее узкого шлема в виде вороньего черепа на плечи и черные перья плаща падали смоляные локоны. Под темной мантией поблескивала обсидиановая кольчуга — черное на черном. У нее не было имени, о котором он знал бы. Девяносто Девять Перьев не мыслили себя людьми и имена считали чем-то неестественным, вроде кривляния. Так что она была просто Дочерью Короля Всех Воронов и повелительницей клики. Этого достаточно.
Она повернулась: в темных глазах мерцало древнее знание.
— Многое, — произнесла женщина хриплым каркающим голосом. — Мы видели войны в лунных лощинах и великие реки, подтачивающие корни гор. Мы видели крыс, стянувшихся к стенам города на Берегу Бивней. И мы видели слуг хозяев кузниц, мечущихся из стороны в сторону.
Юхдак одобряюще кивнул:
— И куда же они метались, моя госпожа?
Она по-птичьи наклонила голову.
— И туда, и сюда.
Юхдак тихо рассмеялся и снова кивнул:
— Я так и думал. Но нельзя ли поточнее? Что с тем, по чьему следу мы шли из Шаиша?
Она смотрела не мигая. Потом сказала:
— Ближайший ищет Копье Теней.
— Которое где-то в этом варварском Владении, как гласят пророчества. — Колдун энергично взмахнул руками. — Но где — мы не знаем. А просто следовать за ним означает рисковать потерей, поскольку он не отдаст добычу без боя. Это Кел из Икрана, а келы не славятся рассудительностью. Нет, мы должны опередить его.
Юхдак отвернулся, размышляя. В его распоряжении было много средств предсказания: оправленные серебром карты на поясе, песчинки в расшитом символами мешочке, даже расписанные рунами кости, тихо постукивающие в квадратном ящичке.
Но иногда душе не требовались предсказания, чтобы выбрать верный путь. Нужно лишь прислушаться к внутренним голосам — и следовать им. Он указал на подобие далекого горного хребта, медленно пересекающего равнину:
 
— Вот. Тащится по Янтарным степям. Шу’голь, Ползучий Город. Там находится величайшее хранилище знаний — Либрария Вурмис. То, что мы ищем, там — если оно вообще где-то есть.
Женщина молча смотрела на него, но Юхдак понял невысказанный вопрос.
— Дуардин, — просто сказал он. — Слуга Грунгни. Он отправился туда перед тем, как вы потеряли его след. Там и будет ответ.
Несколько Перьев из Девяноста Девяти много недель неотступно следовали за дуардином, не упуская его из виду ни в горах, ни в развалинах, в то время как другие члены стаи присматривали за прочими — во всех Владениях Смертных.
Женщина кивнула — и исчезла, а над лугами взмыл ворон и понесся в сторону, указанную чародеем. Юхдак задумчиво вздохнул. Она была принцессой, он — принцем, но их отношения — дело мгновений. Переплетение двух судеб, которым предстоит вскорости разделиться. Он будет скучать по ней, но так уж суждено.
Услуги Девяносто Девяти Перьев можно было только на что-то выменять — или выиграть. Он сделал первое, обменяв горстку скверных воспоминаний из своей юности на верность вороньей клики. Они не имели себе равных среди боевых магов, и соперничество за их преданность было поистине свирепым.
Сейчас они находились в его распоряжении, и он собирался использовать их в полной мере. Вороны были его глазами и ушами во Владениях людей, шпионя за теми, кто мог помешать его триумфу. Они следовали за небесным кораблем и его пассажирами от самого города азиритов, и их глазами он видел атаку.
Он надеялся загнать в угол слуг Хромого Бога, разбив судно путешественников, — и еще мог это сделать. Они разозлили Великого Короля, ранили его, и гнев монстра будет тлеть много дней. У этого примитивного гиганта на удивление хорошая память. Если потребуется, колдун покажет чудовищу эфирный корабль — и позволит природе взять свое. Но только если его слуги найдут нужные сведения. Иначе придется следовать за этими смертными, надеясь, что они в должный срок приведут его к цели.
Не смотря на все заботы, охота оказалась куда увлекательнее, чем он ожидал. Восемь Плачей были рассеяны по всем Владениям Смертных: иные спрятаны в сундуках, иные попали в руки несведущих. Восемь оружий великой силы, способные изменить ход грядущих войн, — так считал Архаон, Великий Маршал Хаоса. Иначе зачем Трехглазый Король послал своих избранных слуг на поиски?
Впрочем, Юхдаку не раз думалось, что это может быть просто игрой — способом скоротать время для скучающего властелина. Но даже если так, это не уменьшало гордости, которую он чувствовал, оказавшись в числе удостоенных чести вести поиск. И, какой бы ни была истинная цель, он доведет дело до конца и, возможно, докажет, что заслуживает примкнуть к Бараньей гвардии.
В любом случае, Восемь Плачей будут принадлежать Архаону, и с ними Трехглазый Король соберет великую, страшную дань со своих врагов.
  
Глава восьмая. ПОЛЗУЧИЙ ГОРОД
 
Адхема прильнула к боку громадного червя, ее пальцы в латной перчатке глубоко впивались в толстую шкуру. Она словно взбиралась на высоченную, дышащую гору. Терроргейста она отпустила, предоставив тому возможность поохотиться в степях, если пожелает. Войти в этот город следовало украдкой, а визгливая летучая мышь-переросток особой ловкостью не отличалась.
Так что Адхема карабкалась, перехватывая руками, отталкиваясь ногами, легко и быстро, быстрее любого смертного, — тем более в полном доспехе. Избегать сторожевых башен, растущих, словно грибы, из боков червя, было немудрено. Сложнее оказалось не попасть под блуждающие лучи отраженного света, обшаривающие и луговины внизу, и туловище червя в поисках врагов. На обитателей червя нападали часто, так что к безопасности они относились вполне серьезно.
Ей то и дело приходилось останавливаться, пережидая, когда луч пройдет стороной. В эти секунды она развлекалась мыслями о том, что сделает со смертоносцем, когда настигнет его. Слуги Кхорна могли выдержать многое — перед тем как испустить дух. А она училась пыточному искусству у племен песков Великой Пустоши. Неферата настаивала, чтобы ее слуги получали разностороннее образование.