Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (ЛП)

- Он ожидал приговора за кражу.
- О. Гарт приостановился, наблюдая, как человек взял со стены связку ключей и открыл окованную железом дверь, расположенную под прямым углом к той, через которую они вошли. Когда она распахнулась, открыв мрачный каменный проход, освещённый единственным факелом, он сказал: - Расскажите мне о бароне. Что с ним такое, что он повёл себя так, как вёл сейчас?
Человек пожал плечами. - Никто не знает наверняка. Он всегда был таким. Раз в несколько дней у него случаются приступы, когда он отказывается что-либо делать, не может стоять, не может говорить. Один или два раза он порезал себе запястья, но потом перевязал их, пока кровопотеря не стала серьёзной. Обычно за день-два до этого он в своей лучшей форме, полон остроумия и обаяния, и тогда все кажется ещё хуже. Когда он здоров, он очень умный человек, в этом нет сомнений, как вы, наверное, убедились. Но в последнее время его приступы становятся всё острее. Некоторые говорят, что на нём лежит проклятие, или что он ведёт дела с силами зла и страдает за это.
Гарт который всё это видел предположил: - Возможно, он сошёл с ума.
- О, нет сомнений, что он безумен! Вопрос только в том, почему.
Это только запутало Овермана. - Если он безумен, то почему ему позволено оставаться у власти?
Мужчина изумленно уставился на Гарта. - Он же Барон! Верховный Король даровал Скеллет его отцу! Как это можно изменить?
Гарт, не знал почти ничего о политике Эрамма и потому решил спросить: - А вы не могли бы обратиться к Верховному Королю с просьбой заменить его?
Мужчина медлил с ответом, - Ну, я полагаю, мы могли бы. Хотя… Он не так уж плох, и он наш законный повелитель. Лучше уж такой безумец, как наш, чем такой, как Барон Сланда!
Поскольку Гарт понятия не имел, кто такой Барон Сланда и что он из себя представляет, он не смог ничего вразумительного ответить. Поэтому он промолчал и позволил своему провожатому провести его в проход - коридор длиной около двадцати футов, заканчивающийся дверью, идентичной той, через которую они только что прошли, с ещё одним коридором, открывающимся по правой стороне, и несколькими металлическими дверями в левой стене, ведущими, очевидно, в камеры для заключения преступников. Здесь ощущался запах василиска. Они свернули в боковой коридор длиной около тридцати футов, с пятью дверями с каждой стороны и глухой серой стеной в конце, где один единственный факел разгонял мрак. Проводник остановился и указал. - Это во второй камере слева.
Гарт кивнул. - Где запечатывающий жезл?
Человек выглядел озадаченным.
- Талисман, который держит его в заточении. Где он?
Он пожал плечами. - Я не знаю, о чём вы говорите.
Гарт, хотя и был раздражён, не видел причин для того, чтобы этот человек ему лгал. Вы присутствовали, когда его доставили сюда? - потребовал он.
- Нет.
- Тогда приведите мне кого-нибудь, кто присутствовал.
Стражник повернулся, чтобы уйти, и Гарт вдруг понял, какую невероятную глупость он совершает. Парню было бы проще простого закрыть и запереть дверь в подземелье и выставить стражу с арбалетами на случай, если Гарт взломает дверь своим топором. С Коросом проблем не будет: ему велели ждать, и, пока его кормят, он так и будет делать. Может быть, немного неудобно держать в парадном зале боевого зверя, но с этим можно было смириться. А когда Гарт умрёт от голода, можно будет найти способ избавиться от него.
- Подождите! Предпочтя безопасность достоинству, Гарт побежал догонять.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Толпа у подножия лестницы разошлась. На каменном полу не осталось никаких следов недавней неудачной схватки, кроме нескольких капель крови. Одинокий гвардеец сидел на нижней ступеньке и чистил свой меч. Это был тот самый человек, которого Гарт обезоружил и лишил сознания. На его руке было несколько царапин, где грубая рукоять была вырвана из его хватки. Меч тоже получил повреждения, видимо, пострадал от столь грубого обращения. Когда Гарт и его сопровождающий приблизились, мужчина поднял его, чтобы осмотреть лезвие, и пробормотал: - Агхсат и Бхелеу! Лезвие было согнуто.
 
Сопровождающий прервал его. - Сарам, Оверман ищет того, кто видел, как заперли василиска.
Человек, которого звали Сарам, поднял голову и огрызнулся: - Ну и что?
- Я не знаю, кто там был. Я думал, ты знаешь.
- Я сам там был. Почему? Он перевел взгляд с товарища по оружию на своего недавнего противника.
Гарт говорил от своего имени. - Я хочу знать, где находится Запечатывающий жезл.
Сарам прищурился, что, как был уверен Гарт, в тусклом свете факела могло быть лишь притворством, и спросил: - Что?
- Деревянный жезл, который удерживает василиска за барьером.
- О, вот что это такое… Резная палка примерно такой формы? Он положил свой испорченный меч на ступеньку рядом с собой и поднял руки, указывая длину.
- Да.
- А что?
- Мне нужен василиск.
- Но почему я должен говорить вам?
У Гарта не было готового ответа.
- Вы опасаетесь, что не успеете вытащить отсюда монстра до того, как вернётся Барон? Думаю, да, но чтобы это стоило моего времени, мне нужен стимул…
Гарта осенило. Он достал кошелёк и протянул Сараму монету. Сарам изучил её, признал, что она золотая и достаточно крупная, и встал.
- Я покажу вам. Пойдёмте.
Гарт на мгновение задумался, а затем сказал своему проводнику: - вы идёте с нами. И они последовали за Сарамом; он следовал за ними, сжимая обнажённый меч.
Взяв в помещении кольцо с ключами, Сарам направился не к камере, где содержался василиск, а к последней двери с той стороны. Отперев её с помощью полудюжины разных ключей, он распахнул массивную металлическую дверь и обнаружил крошечную камеру, в которой не было ничего, кроме кучи соломы. Он указал на кучу и сказал: - Вон там.
Гарт начал было заходить в камеру, но потом передумал. Это было бы ещё глупее, чем просто запереть себя в подземелье. Он повернулся к другому солдату: - Вы его достанете.
Тот повиновался. Очевидно, никаких хитростей не планировалось. Жезл действительно оказался под соломой и был незамедлительно передан Оверману.
- Хорошо. Теперь откройте камеру, в которой сидит василиск.
Сарам передал ключи своему товарищу и сказал: - Вот. Твоя очередь. Затем он попытался поспешно уйти, но его остановила рука Овермана на плече.
- Погодите. Не смотрите на него, и вы будете в безопасности. Он махнул другому, и тот неохотно подошёл к указанной им камере, морща нос от запаха. Ключ повернулся в замке, и дверь приоткрылась на дюйм.
И тут Гарт понял, что для того, чтобы вытащить василиска, ему придётся сместиться в сторону; Гарт сказал: - Хватит, - и стал отходить по коридору. Когда он отошёл на несколько шагов, жезл в его руке начал сопротивляться, и ему пришлось толкнуть его к стене напротив камеры существа; потребовалось значительное усилие, чтобы сдвинуть его с места, и он удивился, как Барон вообще смог его туда затащить. Если бы дверь камеры ещё не была отперта, он мог бы снять барьер, но сейчас он не осмеливался и не хотел тратить время на запирание двери. Вместо этого он просто шагнул вперёд и услышал в ответ знакомое свирепое шипение. Двое стражников заметно опешили. Только то, что Гарт ещё не убрал меч в ножны, удержало того, чьё имя он не знал, от бегства. Затем внезапно он миновал критическую точку, и резкое прекращение сопротивления едва не заставило его растянуться на полу.
Сарам, по крайней мере частично вернувший себе самообладание, проговорил: - Было проще затащить его сюда.
Гарт зарычал, оглядываясь в сторону зловещего отверстия шириной в дюйм; его недовольство было вызвано не столько раздражающим замечанием человека, сколько сухим, смертоносным зловонием, заполнявшим коридор. Ядовитые испарения успели скопиться в крошечной камере за полдня, и воздух из этой камеры уже, несомненно, был смертельно опасен. Что ж, по крайней мере, следующему обитателю не придётся беспокоиться о паразитах.