Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (ЛП)

Он снова почувствовал слабость и тошноту. Но, сказав себе, что это необходимо, он поднялся на ноги с закрытыми глазами и возобновил подъём, на этот раз медленно и осторожно, чтобы снова не потерять равновесие.
Когда он начал подниматься, то понял, что обронил факел; в полной темноте он открыл глаза. Он пожал плечами. Это не имело большого значения, ведь с этого момента он вряд ли мог ошибиться. Это означало лишь то, что он в безопасности от взгляда василиска. Не задумываясь, он начал поворачиваться, чтобы оглянуться назад. Лишь сверхчеловеческая скорость реакций Овермана вовремя остановила его, когда, повернув голову, он уловил тошнотворное зеленоватое мерцание: василиск обладал собственной люминесценцией.
Не удержавшись, он порылся в рюкзаке и извлёк оставшееся зеркало; в нём он увидел, что чешуя существа тускло и неравномерно фосфоресцирует сине-зелёным светом, а золотые глаза светятся неестественным светом, казавшимся в кромешном мраке таким же ярким, как полная луна в полночь.
Сияние усиливало гипнотические чары взгляда чудовища. Гарт не знал, что произошло и сколько времени прошло с момента первого взгляда на жуткое свечение до разрушения гипнотических чар, когда василиск, не в силах преодолеть защитный барьер, сдался и моргнул.
Мгновенно, когда это моргание произошло, Гарт закрыл глаза и отвернулся от зеркала. Затем, дав себе время отдохнуть и прийти в себя, он продолжил путь, сумев втащить тварь на первую ступеньку, лишь приложив все оставшиеся силы. К счастью, василиск сам по себе не мог сдвинуть барьер, независимо от того, насколько незначительное сопротивление оказывал Гарт; в этом было одно из неоспоримых преимуществ магического устройства перед обычной сетью или клеткой.
Ослабленный отравленным воздухом, Гарт обнаружил, что ему приходится отдыхать по несколько минут после преодоления каждой ступеньки. Он начал жаждать запаха свежего воздуха так, как никогда прежде не жаждал ничего, кроме сексуального влечения, вызванного разгорячённой Оверманкой.
К его огромному облегчению, как раз в тот момент, когда он подумал, что не сможет добраться до винного погреба до полной и, возможно, окончательной потери сознания, василиск отказался от сопротивления и начал неохотно ползти вверх своим ходом. Очевидно, теперь, когда он не видел крипты, он решил, что предпочитает сотрудничество утомительной и, вероятно, болезненной борьбе с невидимой и непроницаемой стеной, которая загнала его так далеко. Он всё ещё оставалось в нижнем конце клети, но теперь при первом же прикосновении к надвигающемуся барьеру двигался вверх. Гарт знал, что это переломный момент, что теперь он сможет пройти весь оставшийся путь.
Вскоре после этого он почувствовал, что его вытянутая рука болезненно царапнула один из железных шипов, вделанных в дверь, отделявшую крипту от винного погреба.
При ближайшем рассмотрении он заметил, что по краям двери просачивается слабый свет. Он приостановился, но решил не ждать, пока он исчезнет: скорее всего, это был случайно оставленный горящим факел. К тому же, даже если бы Шанг был совсем рядом, он сомневался, что у него хватит выносливости долго ждать в ядовитом воздухе крипты. Элемент неожиданности, несомненно, будет на его стороне, если он выйдет немедленно, а любое промедление может только ещё больше ослабить его.
Приняв решение, он достал свой сломанный кинжал и просунул его в щель между дверью и её рамой. С лёгким рывком дверь распахнулся внутрь. Как только проём стал достаточно широким, он проскочил в винный погреб, едва удержавшись от падения вниз головой в своем измождённом состоянии. После долгого пребывания в полной темноте он на мгновение ослеп от внезапно вспыхнувшего света, а когда зрение вернулось, он обнаружил, что стоит лицом к винному стеллажу, словно собираясь пронзить его своим обломленным кинжалом. Здесь, у винного стеллажа, он присел и огляделся.
Погреб был ярко освещён - не только по сравнению с криптой, но и фактически; факелы весело вспыхивали в каждом кронштейне, хотя он знал, что оставил несколько из них пустыми. Кроме того, казалось, что пустых винных стеллажей стало больше: меньше половины из тех, что были на виду, вмещали хотя бы одну бутылку. Что-то произошло. Одурманенный, измученный усталостью, ярким светом и ядом василиска, способным убить дюжину мужчин, он ещё несколько минут не решался посмотреть в сторону лестницы, ведущей на дворцовую кухню. Когда он это сделал, то увидел, что у её основания стоит Шанг, небрежно облокотившись на чугунные перила, и с сардоническим весельем наблюдает за растерянным Оверманом.
 
Когда маг увидел, что Гарт обратил на него свой взгляд, он рассмеялся - долгим и громким смехом. - Что ж, Оверман, похоже, ты выжил, - сказал он.
Гарт ничего не ответил.
- Готов ли ты теперь признать свою задачу невыполнимой и уйти с миром?
- Возможно. Голос Гарта был хриплым и неприятным. Он попытался прочистить горло, но безуспешно.
- Знаешь, с твоей стороны было весьма неосмотрительно оставлять свой меч на полу моей кухни.
- Акр… Его голос напоминал карканье. - Так вот где это было? Ему потребовалось усилие, чтобы хоть что-то ответить, но собственное самоуважение требовало не позволять этому выскочке словесно доминировать над ним.
- Я так понимаю, что твоё пребывание в моей маленькой катакомбе было не слишком приятным. Ты выглядишь довольно потрёпанным.
Гарт не ответил; вместо этого он стал размышлять о том, что же замыслил Шанг.
- Потерять Камень слепоты - какая неосторожность; по крайней мере, я считаю, что ты его потерял. Даже твой медлительный разум уже вспомнил бы о нём, если бы он всё ещё был у тебя, но я всё ещё вижу тебя.
- То, что ты говоришь, - бессмыслица.
- Не притворяйся невеждой. Когда я вижу, как на моих глазах из воздуха появляется меч, я знаю, что здесь используется магия. Я уверен, что ты ничего не принёс с собой; Забытый Король не дал бы тебе ничего своего, а все знают, что Оверманы не пользуются магией у себя на родине. Значит, ты, должно быть, взял талисман у того дурака-разбойника, которому я его доверил. Без сомнения, он сказал тебе, как с ним обращаться, опасаясь твоего меча больше, чем моей мести.
- Несомненно, если не считать того, что мертвецы не часто утруждают себя объяснением таких вещей своим убийцам.
- Действительно. Но вот ты здесь, и, похоже, без Камня. Меча у тебя тоже нет, а кинжал, похоже, повреждён, что делает его довольно бесполезным. Остаётся только топор за спиной. Хочешь ли ты бросить вызов моей магии или уйдешь с миром, дав мне слово, что не будешь служить тому, кого ты называешь Забытым Королём?
- Этот топор - не единственное моё оружие.
- Нет?
- Нет. Позволь мне продемонстрировать тебе… - Он шагнул вперёд, стараясь выглядеть естественно, пока пытался вытащить василиска из туннеля. К его ужасу, чудовище раздраженно шипело.
Шанг замер. Гарт усмехнулся и, оставив всякое притворство, с трудом вытащил василиска в подвал.
Маг закрыл глаза и заговорил. - Я верю, Оверман, что ты держишь это чудовище под контролем:
- Да, Маг.
- Полагаю, ты обратили ещё одно моё устройство в свою пользу.
- Пожалуй.
- Ты, несомненно, подкараулил Дансинга. Я был слишком самоуверен. Когда в следующий раз я встречу представителя этого одетого в жёлтое демона, я буду более осторожен.
- Я думаю, вряд ли ты когда-нибудь встретишь другого.
- В любом случае, к тебе это не относится. Ты помнишь, что я сказал тебе, что убью тебя, если ты поймаешь василиска.
- Все мы иногда делаем глупые замечания. Гарту показалось, что скребущие и царапающие звуки, издаваемые василиском, изменились и указывают на то, что он миновал дверной проём. Он не стал смотреть, чтобы убедиться в этом. Он продвинулся ещё на фут или два, затем остановился.
- Прежде чем избавиться от тебя, я должен похвалить тебя за успех. Я не был уверен, что Запечатывающий Жезл удержит такое существо.
- Он отлично работает, спасибо.