Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (ЛП)

Лоуренс Уотт-Эванс
Роман: За Василиском [ The Lure of the Basilisk ]
Издание: 1980 Первый перевод на русский 2024
ПРОЛОГ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
- Я устал от всех этих смертей и умираний.
Оратор - огромная, облачённая в доспех фигура почти семи футов ростом - стоял в узком устье небольшой пещеры на вершине заснеженного и усыпанного каменным крошевом холма. Даже издалека наблюдатель мог бы заметить, что в угасающем свете заходящего солнца его глаза блестят недобрым красным светом, выдавая в нём не человека, а нечто иное. Он разговаривал со сгорбленным, скрюченным существом, одетым в лохмотья, которое стояло в устье пещеры, на краю непроницаемого мрака внутри, и её лицо и фигура были едва различимы в тусклых сумерках. Она была сгорбленной, усохшей от возраста. Лицо её было искажено и изломано, зубов не было, один из золотистых глаз ужасно щурился, но она явно принадлежала к той же расе, что и высокий воин.
- Смерть повсюду, - ответило дряхлое существо.
- Я знаю это, Ао; я бы хотел, чтобы это было не так.
Старуха, к которой обращались как к Ао, просто пожала плечами, и воин продолжил: - Это делает жизнь бессмысленной - знать, что я и все, кого я знаю, умрём и уйдём, как будто меня никогда и не было. Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.
- Я хотел бы иметь возможность совершить какой-нибудь подвиг мирового значения, изменить природу вещей, чтобы все оглядывались назад через тысячелетия и говорили: “Это сделал Гарт”. Я бы хотел изменить безразличную вселенную так, чтобы даже звёзды откликнулись на мой уход, чтобы моя жизнь не была ничтожной.
Ао неловко заёрзала.
- Вы - Лорд и воин, о чьих деяниях будет вспоминать не одно поколение.
- Я известен лишь в крошечном уголке одного континента; и даже там, как ты сама говоришь, меня будут помнить лишь век или два, мгновение в жизни мира.
- Чего бы вы хотели от нас, моей сестры и меня?
- Может ли смертное существо изменить ход событий?
- Говорят, это удел богов; если боги - беспочвенный миф, в который некоторые верят, то это удел Судьбы и Случая.
Гарт, видимо, ожидал такого ответа; он выдержал лишь небольшую паузу, прежде чем сказать: - Тогда я хотел бы, если не изменить мир, то хотя бы, чтобы мир помнил меня. Я хочу, чтобы моё имя было известно до тех пор, пока хоть кто-то будет жить, во веки веков. - Возможно ли это? Он уставился на уродливую каргу, его обычно невыразительное лицо было сосредоточенным.
Она бесстрастно посмотрела на него и медленно ответила: - Вы хотите, чтобы вас помнили на протяжении всей истории, с этого момента и пока существует мир?
- Да.
- Это можно сделать. Судя по её тону, она явно не хотела говорить.
- Как?
- Отправляйтесь в поселение под названием Скеллет и найдите там Забытого Короля; подчинитесь ему, слушайтесь его беспрекословно, и то, что вы пожелали, исполнится.
- Как мне найти этого Короля?
- Его можно найти в Королевском Трактире, одетого в жёлтое тряпьё.
- Как долго я должен служить ему?
Ао глубоко вздохнула, помолчала и сказала: - Вы утомили нас своими вопросами, и мы больше не будем отвечать. Она повернулась и скрылась из виду в темноте пещеры, в темноте, которая скрывала её сестру Та и их скромное жилище.
Воин почтительно замер, пока Оракул удалялась, затем повернулся на восток, туда, где последние лучи солнца освещали покрытый льдом порт Ордунина и холодное море за ним, и задумчиво стал спускаться по склону холма.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Поселение Скеллет - северный предел человеческой цивилизации, вечно голодающее скопление фермеров и ледорубов. Оно уменьшалось с каждой последующей десятимесячной зимой. Его существование в равной степени зависело от коз и сена фермеров и от сокращающейся торговли льдом для охлаждения напитков богатых дворян на юге. Эта торговля приносила приходящей в упадок общине те предметы первой необходимости, которые они не могли получить на своей земле, но с каждым годом их становилось всё меньше, поскольку всё меньше ледяных караванов выживало после разбойников и банкротств.
 
Хотя Скеллет был повсеместно признан пределом человеческой цивилизации, и людей, и цивилизацию можно было найти дальше к северу. Люди, однако, были либо кочевниками, пасущими коз на равнинах и в предгорьях, либо охотниками - варварами и трапперами с заснеженных гор, которые слишком увлекались разбоем и убийствами и вряд ли могли быть названы образчиками цивилизации; их цивилизация была цивилизацией Сверхлюдей - Оверманов Северной пустоши, загнанные туда расовыми войнами трёхсотлетней давности, они, несомненно, не были людьми.
Именно из-за них Барон Скеллета счёл нужным сделать Северные ворота единственным участком разрушающейся городской стены, подлежащим охране, хотя ни одна из скудных торговых операций Скеллета не проходила через Северные ворота, даже дикие трапперы предпочитали использовать более доступные ворота на востоке и западе для своих редких торговых экспедиций.
В любой час, ночью или днём, одного из трёх дюжин войнов Скеллета можно было найти съёжившимся у сторожевого костра в укрытии единственной уцелевшей стены разрушенной сторожки - при условии, что назначенный человек не покинул свой пост. Эта холодная и неблагодарная обязанность служила подходящим наказанием для любого стражника, которому случалось нарушить прихоти угрюмого Барона, и обычно это было уделом более молодых и жизнерадостно компанейских, поскольку Барон был склонен считать смертельным оскорблением, если кто-то был счастлив, когда он сам погружался в один из своих частых и лишающих сил приступов чёрной депрессии.
Поэтому Арнеру, самому молодому и смелому из гвардейцев, было приказано нести двадцатичетырёхчасовую караульную службу без отдыха в этом непривлекательном месте; и не было ничего удивительного в том, что юноша покинул свой пост и уже спал в объятиях своей возлюбленной, когда впервые за всё время кто-то приблизился к Скеллету по дороге с Пустоши.
Так Гарт без предупреждения и сопротивления въехал в Скеллет на своём огромном чёрном боевом звере, миновал широкое кольцо заброшенных, разрушенных домов и улиц и вошёл в обитаемую часть поселения. Его стальной шлем сверкал в лучах утреннего солнца, а малиновый плащ был свободно наброшен на плечи. Его взгляд был устремлён прямо, мимо горстки оборванных жителей поселения, которые сначала уставились, а затем побежали, когда он появился среди них.
Хотя безносого, кожисто-коричневого лица Гарта и сверкающих красных глаз было достаточно, чтобы вызвать ужас у людей, вполне возможно, что некоторые жители поселения сначала даже не заметили его, а побежали от его скакуна, решив, что это какое-то противоестественное чудище Пустоши. Он достигал пяти футов в холке и восемнадцати футов от носа до хвоста, его гладкая кошачья фигура была настолько великолепно мускулистой, что вес его закованного в доспех всадника был для него сущим пустяком. Его широкие мягкие лапы издавали не больше звуков, чем лапы любой другой кошки, а тонкий хвост скручивался позади него, как у пантеры.
Как и его хозяин, боевой зверь не удостоил ни взглядом своих золотисто-щелевидных глаз, ни подёргиванием коротких усов перепуганных горожан, а спокойно шёл вперёд, с превосходной грацией своих кошачьих собратьев, прижав к голове треугольные уши. Он быстро двигался, и неумолимое движение огромного чёрного тела по ледяной грязи улиц в полной тишине было не менее ужасающим, чем трехдюймовые клыки, сверкавшие из его пасти.
По мере того как крики пробегающих мимо жителей поселения усиливались, лёгкая гримаса коснулась тонкогубого рта Гарта, хотя его взгляд ни разу не дрогнул; этот шумный приём был не тем, чего он хотел. Он откинул плащ, обнажив серо-стальной нагрудник и чёрную кольчугу под ним, и снял свой обоюдоострый боевой топор с седла, свободно держа его в левой руке. Правая рука по-прежнему держала недоуздок, который был скорее формальностью, чем необходимостью для хорошо обученного боевого зверя.