V – значит Вендетта (СИ)

Неужели у меня настолько больное сознание? Неужели оно способно на выдумку столь дикой ситуации? Поверить не могу…
Я нервно ходила от одного конца комнаты к другому, панически всматриваясь в потустороннюю себя и каждые пять секунд оборачиваясь, дабы убедиться, что позади действительно никого нет.
Из зеркала на меня смотрело полное ужаса, обезумевшее лицо. Белёсая кожа, посветлевшая минимум на два тона, посиневшие губы, подрагивающие руки и колени, что, кажется, вот-вот сломаются, как нежный хрусталь, и взъерошенные волосы среди которых появилась чёткая выделяющаяся седая прядка.
Не могла поверить собственным глазам. Да и стоит ли? Ведь они так подвели меня ранее. Никогда не воспринимала фразу «посидел от страха» так буквально, как сейчас.
Запустив тонкие пальцы в растлённые волосы и натянув их у корней, я попыталась успокоиться, но механизм уже запустился. Пошёл обратный отсчёт. Я стремительно начинала впадать в панику. Длинные острые ногти болезненно впивались в кожу, оставляя на ней видимые рваные отпечатки. Мне хотелось содрать её, расцарапать собственное лицо до неузнаваемости и выдернуть ненавистные глазницы, чтобы больше никогда не лицезреть себя в столь ошарашенном состоянии. Вендетта никогда бы не простила своей сестре-близняшке эмоцию страха и паники. Вот только Вендетта — это хладнокровная убийца, имеющая при себе крупнокалиберное оружие, которым вполне реально защитить не только себя, но и с десяток других людей. А Вивьен — это безоружная часть меня. Безоружная, беззащитная, и видимо, всё ещё умеющая чувствовать.
Дай человеку в руки приспособление убийства, и он автоматически станет непобедим. Даже самый ярый и бесстрашный противник не осмелится пошевелить мизинцем, прибывая под прицелом огнестрельного орудия. В подобной ситуации именно стрелок решает, жить человеку или умереть. Один выстрел в голову и «пуф», голова разлетается в щепки! А если этот выстрел производится заядлым умельцем, профессионалом своего дела, то его можно прировнять к Богу.
Моя мама всегда верила в его существование. Посещала церковь каждое воскресение. И как он отплатил ей? Он не смог воскресить её! В тот момент я сказала себе, что буду верить только в те вещи, которые реально увидеть глазами, но сегодня я не видела, но чувствовала. Я доверилась собственным ощущениям, поверив в реальность происходящего. И что в итоге? Это был всего лишь обман разума.
Минуя очередные два метра, я вновь подняла тусклый взгляд на высокие зеркала и замерла, увидев позади широкую фигуру. Попыталась проморгаться, но отображение человека никуда не исчезло. Теперь-то я видела, но боялась верить…
Медленно повернувшись к появившемуся, я с опаской подняла полные сомнения глаза и в полтона прошептала:
— Стефано?
В дверном проёме стоял тот, кого я жаждала увидеть все эти долгие пять дней. Тот, кого так яро ждала и искала. Брюнет придерживался за косяк и заметно пошатывался из стороны в сторону в попытке установить равновесие. Пьян? Да ну, абсурд! Эспозито слишком устойчив к алкоголю. Чтобы свалить этого гиганта, нужно как минимум два литра такого пойла, что будет походить на чистый спирт.
— А я вижу, ты времени зря не теряла, — лукаво усмехнулся брюнет, неспешной походкой направляясь в мою сторону.
«Нет, не верь. Он всего лишь очередная галлюцинация!», — кричал мой мозг после всех тех сказок, что я видела до этого. Не знаю от чего, но я машинально сделала шаг назад. Стефано среагировал мгновенно и в два счёта миновал всю дистанцию, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
— Ты потерялась, крошка? — он с неподдельным интересом наклонил голову вправо.
— Ты не настоящий, — прошептала я.
— А? — вопросительно вскинул тёмные брови Эспозито. — Повтори, я не слышу. Что ты говоришь?
— Убирайся, — процедила сквозь зубы я, в надежде, что видение развеется быстрее, если я буду более решительной и готовой оказать сопротивление.
— Громче, — басисто засмеялся он.
— Пошёл вон! — повысила тон я и тут же получила сильный толчок в грудь, что вынудил попятиться назад и плотно упереться в габаритный рояль.
 
— Что ты здесь забыла, мелкая дрянь?! — загнав меня в угол, резко взревел Эспозито.
— Убирайся! — рявкнула в ответ я. — Убирайся из моей головы! Ты идиотский плод воображения!
— Я?! — Стефано болезненно впился ногтями в мягкую кожу, вынуждая поднять голову вверх и посмотреть ему прямо в глаза. — Скажи, Вивьен, я настоящий?! Я достаточно реальный для тебя в данную секунду?!
Я лишь ошарашено захлопала ресницами, сомневаясь в собственных доводах. Я не знаю, не знаю, не знаю…
— Я…
— Что я тебе говорил?! — ревел Эспозито, бесцеремонно вжимая меня в несчастный рояль.
— Убери руки!
— Ты не имела никакого права переступать порог этой комнаты! — он, как дикий зверь, сдавил хрупкую шею длинными пальцами. Мне казалось, что она вот-вот хрустнет. Казалось, что он перегрызёт мне глотку. — Скажи, отродье, разве я позволил тебе быть настолько самовольной?!
— Нет! — испуганно выкрикнула я в попытке разжать чужие пальцы, что с каждой секундой сжимались всё сильнее и сильнее, тем самым перекрывая доступ к кислороду.
— Разве я не предупреждал тебя?!
— Предупреждал!
— И что ты сделала?! — Стефано замер в сантиметре от моего лица.
— Ослушалась! — сгорая от накатившего ужаса выпалила я, так как понимала, что он не в себе.
— Знаешь, что я делаю с такими беспросветно отчаянными людьми?! — не прекращал щемить он. Я промолчала. Сдержалась, сглотнула тугой ком боли, но по щеке покатилась предательская, едва заметная слезинка. Монстр. Он монстр…беспощадный, хладнокровный и безжалостный.
Свободной рукой Эспозито грубо намотал короткие волосы на крепкий кулак, от чего я поднялась на самые носочки, дабы он не выдрал их с корнем и не снял мне скальп. — Я убиваю! Истребляю! Слышала?! Без разбирательств, невзирая на то, женщина или ребёнок! Я сжигаю дотла!
— А ты способен убить меня? — одними губами прошептала я, но он понял, так как умел читать меня, как открытую книгу.
— Изощрённо, с особой жестокостью, — резко перешёл на шёпот Стефано. — Ты будешь единственной, кому достанется столь весомая почесть. Ты должна усвоить урок раз и навсегда.
В этот момент я поняла, что действительность совпадает с реальностью. Эспозито никакой не плод воображения, он настоящий человек. Человек, который прибывает в ярости, бешенстве и жаждет избавить меня от возможности дышать.
В сию же секунду у меня сработал инстинкт самосохранения, и я ловко выхватила оружие из-за кожаного пояса. Стефано всегда имеет при себе излюбленный пистолет и последний патрон, который, как ни странно, предназначен именно для него.
Приставив дуло к чужому виску, я холодно прошипела:
— Три шага назад, иначе я вынесу твои мозги.
Брюнет усмехнулся болезненной, нездоровой, полной безумия ухмылкой. Я засомневалась, что на него в принципе как-то подействует данная процедура.
— Стреляй, — истерически зашипел он. — Давай! Стреляй! Убей меня!
Пальцы и руки предательски задрожали, сердце бешено заколотилось, а дыхание чудовищно перехватило от подступившего незнания, как действовать в подобной ситуации. Я колебалась. Колебалась до последнего и он воспользовался моим замешательством, сноровисто выбив орудие защиты из рук. Стефано знал, что я не смогу выстрелить в него. Скорее, я выстрелю в саму себя, нежели в его больную голову.
— А ты та ещё медлительная дура, — басисто засмеялся противник, который когда-то был другом. — Так хорошо жмёшь на курок, лишая мишень всяких шансов, но в самый ответственный момент даёшь заднюю. Такой талант пропадает. Разве не знала, что в нашей жизни действует принцип «Либо ты, либо тебя»? Мы сами выбираем позицию, и ты сделала выбор не в свою пользу.
Страх затуманил мой разум и обезумевшие от страха глаза. От безвыходности я что есть силы ударила мучителя в челюсть и ринулась в сторону выхода, но стоило сделать пару уверенных шагов, как он беспощадно ухватил меня за ногу, тем самым повалив на холодный пол.