V – значит Вендетта (СИ)

Я задыхалась в потоках собственной крови. Она сочилась всё сильнее и обильнее. В глазах всё блекло. Нет, в последние минуты жизни я не глядела в пустующее лицо киллера. Я смотрела на зеркальный потолок, наблюдая за собственной гибелью. Видимо, это судьба. Неужели мне действительно суждено умереть именно так? Да, ожидала, что сгину на очередной операции от полученной пули в голову, но нет…
Нет, моя смерть — это не столь важное событие. Я отношусь к гибели совершенно спокойно и смирилась с ней. Но ведь я так и не выяснила, кем является тот подонок, что безжалостно расправился с мамой. Неужели я действительно не узнаю? Неужели я в самом деле так и не раскрою этот секрет, его личность?! Я не смогу совершить возмездие?! Нет, нет-нет-нет!
Я вновь заплакала. Но вовсе не от угасания, а от горечи и обиды на саму себя. Из-за того, что так и не выполнила обещание.
Я не смогла! Сука-сука-сука! Гнусная лгунья!
«Презренная!»
«Нищенская!»
«Загнанная!»
«Беспомощная!»
«Жалкая!»
На последнем вздохе я прикрыла глаза, понимая, что больше никогда не смогу открыть их вновь. Очи оказались под тяжёлыми веками и я погрузилась в кромешную тьму. Абсолютную пустоту.
— Милая, просыпайся, — кто-то нежно касается моей щеки, вынуждая разодрать сонные глаза. Я поднимаю взгляд и вижу маму. Она тепло улыбается, бережно заправляя выбившуюся прядку волос за ухо, — в школу ведь опоздаешь.
Школа? Оу, нет-нет-нет! Только не эта добровольная тюрьма!
Я накрываюсь с головой в попытке спрятаться от нежеланного «путешествия» но мама беспощадно стаскивает тёплое и уютное одеяло, вынуждая подняться и идти завтракать. Сидя за круглым столом и ковыряя пышный омлет, я недовольно фыркаю. Нет, не от того, что не угодили предпочтениям. Мама просто потрясающе готовит даже самые отвратные блюда по типу салата из морской капусты и свекольного борща. Настроение угасает от того, что сегодня начало первой учебной недели.
Ровно в 7:50 я должна стоять на пороге вместе со всем классом и классной руководительницей. Так себе идея, да? Всем известно, что понедельник — день тяжёлый, но один из худших понедельников перепадает именно на первое сентября. Родители немо радуются, что дети идут на учёбу, а мы тяжко вздыхаем, понимая, что начинается очередной круг ада длинною в девять месяцев.
Когда мама впервые привела меня в это место, сразу же почувствовала просто отвратительную ауру и атмосферу. Все были мрачные и недовольные, в особенности старшеклассники.
Помню, как на линейке мальчик, что вёл меня, как ученицу первого класса, тихо приговаривал: «Готовься, малышка. Ты даже не представляешь, в какую преисподнюю попала». Тогда я не поняла его высказывания. Но сейчас, будучи ученицей четвёртого класса, в полной мере осознаю, что имел ввиду этот парень.
Школа — это помойная яма, где собрались законченные идиоты, задиры, тираны и обиженные на жизнь люди.
Видели бы вы моих одноклассников и одноклассниц. Да они все, как на подбор!
Да, мама всегда учила меня, что человека нельзя судить только по его внешности, ведь самое главное это то, что у него внутри и до поры до времени я следовала совету, но потом поняла, что лучше бы даже не пыталась разглядеть внутренний мир. Если на вид они все выглядели, как из цирка уродов, то в душе являлись самыми настоящими монстрами. Злые, недовольные и высокомерные, ставящие себя выше других.
Самым адекватным из класса был Билл Флойд. Я общалась исключительно с этим мальчиком, так как именно он казался мне здравомыслящим человеком. Я разглядела в нём человека ещё при первой встрече, когда в первом классе один из мальчишек подставил мне подножку, а Билли ловко перехватил меня, не позволив рухнуть на землю. Тогда-то мы познакомились и, как ни странно, сдружились. Сидели за одной партой из года в год. Билли всегда был не против поболтать и протянуть руку помощи, если не складывались дела с математикой.
Да, при первом попадании в эту тюрьму моим нелюбимым предметом стала математика. Не сказать, что я не умела считать, нет, у меня отлично получалось складывать в голове трёхзначные числа. Проблема была не во мне, а в самом преподавателе. Я не понравилась ему с полувзгляда, в следствии чего между нами пробежала неприязнь и мужчина начал в прямом смысле валить меня. «Задаривал» индивидуальными заданиями различной сложности, возможно, даже тем, что мы не проходили. Я не могла упасть лицом в грязь, поэтому держалась как могла в чём помогал верный друг Билл.
 
Билл Флойд — мой первый и последний школьный друг. Светловолосый мальчик, с огромными карими глазами и белой, как фарфор кожа. Да, на фоне остальных мальчишек он ярко выделялся. Родители наградили Билли уникальными внешними данными. Этот мальчик просто ангельской внешности и души. Добрый, милый, отзывчивый и дружелюбный. Все девчонки в классе бегали за ними в попытке обратить на себя внимание.
Был случай, когда Билли настолько достала одна приставала, что он бесцеремонно оттолкнул навязчивую Кэт, и та упала, разодрав коленку. И знаете что? Милый Флойд и бровью не повёл! Я думала. он бросится на помощь раненой, но мальчик лишь ушёл с гордо поднятым подбородком.
Честно? Внутри я ликовала, поскольку искренне ненавидела высокомерную девку. Её исключили из частной школы за то, что она умышленно выдернула стул из под одноклассницы и та сломала копчик. Теперь-то этой зазнайке из богатенькой семьи приходится терпеть общество обычных смертных вроде меня.
К слову, Билли тоже далеко не из бедной семьи. Его отец занимается продажей ювелирных изделий и держит крупную сеть магазинов. Несмотря на высокопоставленный статус, Флойд не ставил себя выше других и не пытался казаться лучше, чем оно есть на самом деле.
Я ценю его искренность и умение не приравнивать людей к высшим, и низшим классам.
— Чего задумалась? — оборвала раздумья мама. — Ешь и беги в школу, иначе миссис Фокс будет снова возмущаться по поводу твоего опоздания.
— Эта старая карга всегда всем недовольна, — буркнула я, допивая остатки чая.
— Вивьен! — нахмурилась мама. — Старших нужно уважать, даже если они не приходятся тебе по душе.
— Эта мымра не заслужила моего уважения, — вступила в спор я. Мама уже было хотела что-то сказать, но её прервал тихо трезвонящий мобильный. Этот агрегат спас меня от ожидаемых нравоучений.
Кусок в горло не лез в столь «радостный» и «знаменательный» день, поэтому я доела бутерброд, натянула ненавистную форму, начищенные туфли на небольшом каблучке и позабыв об огромном саквояже, в который должны были нагрузить не меньше пяти килограммов книг, поплелась на улицу.
— Удачи, крошка! — крикнула вслед мама. Да, удача мне явно не помешает. Ещё один год в оковах добровольной тюрьмы. Как бы не повеситься в спортзале на канате. Как вообще можно сдавать родных детей в столь страшное и отвратительное место?
Должно быть, миссис Фокс училась в той же школе, что и я, поэтому и злющая, как бездомная собака. С другой стороны женщину можно понять. Маленькая зарплата, муж преподаёт физкультуру и изрядно пьёт. В жизни этой несчастной ведьмы нет ничего хорошего от того она и бесится, вызверяясь на детей.
Любопытно, существует ли какой-то определенный подбор на должность учительницы? Возможно и да, но явно не в нашей школе.
Я шла буцая миниатюрные камешки на аллейке. Если бы это видела мама, то непременно зарядила мне ладошкой под зад и отругала за порчу недешёвых туфель.
— Ви! — послышался знакомый голос позади и я обернулась. Навстречу бежал светловолосый мальчик с распростёртыми объятиями.
— Привет! — воскликнула я, крепко обхватывая его за шею. — Разве не Джим должен доставить тебя до школы?
— Я договорился с ним, что сегодня пойду сам, — заявил мальчик. — Зашёл за тобой, но твоя мама сказал, что ты уже ушла.