V – значит Вендетта (СИ)

На скорую руку обжарив все продукты на сковороде и добавив к ним томаты, небольшое количество воды, я довела соус до кипения и полной готовности. Запах стоял фантастический и не менее аппетитный. Стефано будет в приятном шоке, когда увидит, что мои руки приспособлены не только к стрельбе из оружия, но и готовке.
— А ты можешь быть отличной хозяйкой, когда захочешь, — послышался довольный баритоном за спиной, и я обернулась.
— Да неужели? — скрестила руки на груди я. — Тебя заводит запах свежесваренного борща?
— Возможно, — усмехнулся молодой человек, располагаясь у камина и разжигая первый огонь. — Но куда больше мне по душе лицезреть в твоих руках не кастрюлю, а Barrett M82.
— Почему именно она? — с неприкрытым интересом полюбопытствовала я.
— Она — мой главный фаворит, — заключил Эспозито. Я демонстративно причмокнула, в очередной раз убеждаясь, что имею дело не с обыкновенным любителем, а утончённым профессионалом.
Мы отогрелись, вкусно поужинали и, как обычно, засели у камина за чтением последних новостей. Ничего нового я так и не обнаружила. Всё тот же покойный Хиггинс и несчастная вдова, что беспрерывно оплакивает тяжёлую утрату. Ещё бы, на её месте я бы тоже рыдала крупными слезами, узнав, что ходячий мешок с деньгами, из которого можно было тянуть всё больше и больше, мёртв.
— Миссис Хиггинс отличная актриса. Ты так не думаешь? — он проницательно посмотрел в мой мобильный.
— Как ты это определил? — изогнула правую бровь я.
— Дамочка непроизвольно вскидывает брови, от чего на лбу вырисовывается небольшая складка. Так же на её лице ярко выраженная асимметрия, что только подтверждает мои доводы. Хиггинс часто моргает и сама того не осознавая, прикрывает тонкие губы руками, из чего я делаю вывод, что она определённо лжёт, — заключил Эспозито.
— Ты физиогномист, — тихо посмеялась я.
— Работа не позволяет мне расслабиться в полной мере.
— Что насчёт меня? — заинтересованно подалась навстречу я, ненавязчиво откидывая волосы назад.
— Я нравлюсь тебе, — заявил молодой человек. — Твои зрачки расширены, губы приоткрыты, а только что проделанный жест является доказательством симпатии.
Я немо ахнула. А ведь в этом есть своя правда. Да, я питаю к нему некую симпатию и своеобразную притягательность.
— Ты контролируешь себя и свои эмоции находясь рядом со мной? — задала очередной вопрос я.
— Я контролирую себя всегда, независимо от того, в какой ситуации нахожусь. Бывают моменты перепадов в настроении, но я стараясь приструнить собственные порывы.
— Да? — приподнялась я, застывая в сантиметре от чужого лица. — Какие есть способы вывести тебя на эмоции?
— Ты сама знаешь ответ на свой вопрос, негодница, — едко ухмыльнулся брюнет, властно притягивая меня за талию. — Поцелуй меня.
— Мечтай, — закатила глаза я, не желая покоряться чужим прихотям и указаниям.
— Мелкая засранка, — шикнул Эспозито, резко поднимаясь на ноги.
— Куда это ты так подорвался? — оккупировала весь диван я.
— Хочу подышать свежим воздухом, — бесцветно бросил он.
— А как же я? — нахмурила брови я.
— А ты останешься сторожить наше ничего, — язвительно протянул молодой человек, направляясь в сторону выхода.
— Нет, — возмутилась я, в два счёта минуя расстояние и вынуждая его остановиться.
— Пойдёшь со мной? — ухмыльнулся Эспозито.
— Именно, — кивнула я.
— Тогда одевайся и пошли, — мило залепетал он, демонстративно ткнув указательным пальцем в кончик моего носа. Только когда мы вышли из дома, я поняла, что это была своего рода манипуляция. Стефано снова обвёл меня вокруг пальца, словно малое дитя.
Первый час мы гуляли по лесу, рассматривая его массивы и наслаждаясь запахом хвои, но в конечном итоге узкая тропинка привела нас всё к тому же озеру. В этот раз я не рвалась и не подходила к замёрзшей воде ближе, чем на пять метров. Глядя на ледяную гладь, перед глазами проносилась страшная картина того самого случая: насыщенный день, неугомонные покатушки, излишний энтузиазм, ледяное озеро, страшная судорога, дикий страх и темнота.
 
Меня передёрнуло, а по коже пробежала мелкая дрожь. Аналогичное чувство испытывала в момент, когда до меня домогался «излюбленный» недо-папочка. Мне было страшно, неистово страшно за себя и свою дальнейшую судьбу. Разница была в том, что если бы не Стефано, я бы ушла ко дну, не имея возможности сделать очередной глубокий вдох. Но в случае с Морисом была бы жива, но убита морально. Я бы не смогла жить, не смогла выживать.
— С чем связана твоя задумчивость, малышка Виви? — прервал поток мыслей Эспозито, бодряще потирая моё правое плечо.
— О том, что было бы, если бы меня не стало в тот день.
— И к какому выводу пришла твоя светлейшая головка? — склонился ко мне он.
— Я была бы счастлива закончить своё существование подобным образом, — призналась я.
— Чего ты боишься?
— Боюсь жить с чувством никчёмности, потерять вкус, хватку. Я боюсь превратиться в жалкое существо, Стефано, — призналась я, чувствуя, как длинные пальцы крепко сжимают миниатюрную ручку.
— Ты запуталась, милая, — тепло улыбнулся он. — Запомни, пока у тебя есть цель, стремление к чему-либо, ты автоматически стоишь на ступень выше тех, кто несёт пустую юдоль.
— А чего боишься ты? — задала встречный вопрос я, понимая, что назрел самый подходящий момент.
— Ответсвенности за чужую жизнь, — грустно протянул мужчина.
— Объяснишь? — непонимающе вскинула тёмные брови я.
— Я не посвящаю людей в собственные переживания, Вивьен.
— Но ведь мы далеко не чужие люди, — в полтона молвила я, чувствуя, с каким трудом даются данные слова. — Я твоя девушка, ведь так?
Он одарил меня непонятным взглядом, что был полон замешательства и некой сомнительности. Неужели всё происходящее игра? Неужели Стефано не воспринимает наш роман, как что-то действительно серьёзное?
— Прости, крошка, — мотнул головой брюнет. — Что тебя интересует?
— Ты сломлен? — резко выпалила я.
— Да, — сказал, как отрезал он.
— Что уничтожило тебя?
— Я сам уничтожил себя, — тяжко вздохнул Эспозито.
Я непонимающе захлопала ресницами. Этого не может быть! Стефано самостоятельно стёр себя любимого в груды пепла? Нет, я не настолько глупа, чтобы поверить в этот абсурд.
— Ты не мог этого сделать, — выдвинула доводы я.
— Я способен на многое.
— Откройся мне, — моляще прошептала я в надежде, что он услышит.
— Я родился в полной, состоятельной и не менее высокопоставленной семье. Родился вторым по счёту ребёнком. Мать души не чаяла во мне и Рикардо, вкладывала всю себя в наше воспитание и образование, — начал издалека Стефано.
— А отец?
— Отец занимался семейным бизнесом и особо не вникал в подробности наших жизней. Его заменил мне Рикардо. Именно он был для меня примером для подражания. Я любил старшего брата больше, чем самого себя. Именно Рикардо был для меня своего рода опорой и поддержкой, за что я по сей день ему благодарен. Я пошёл в школу — он был рядом. Я закончил университет — он был рядом. Исключительно ему я рассказал о своём первом поцелуе с девушкой и первом сексе.
— Но всё не так просто, как кажется, верно?
— Именно, — кивнул он. — Мы повзрослели. Я вникал в интересующие меня темы и строил бизнес, в следствии чего стал отдаляться от брата. Рикардо не был заинтересован в данной сфере. Он был творческим человеком, излишняя роскошь была ему чужда. Когда-то он пытался поговорить со мной на эту тему, объяснить, что счастье заключается далеко не в баснословных суммах и статусе, а в банальных вещах в виде любящей семьи и крыши над головой, но я даже слушать не стал. Мне банально было некогда тратить время на пустые бессмысленные разговоры. Спустя год мы оборвали и до того хрупкое общение. Я оборвал всевозможные контакты и перестал общаться с семьёй.