V – значит Вендетта (СИ)

Я понемногу дремала, время от времени поглядывая на мелькающие картинки в телевизоре. Стефано успокаивающе гладил меня по плечу, от чего по телу бежали приятные мурашки. Бережно, трепетно, словно боялся испугать, потревожить и до того чуткий сон.
Не знаю сколько времени я провалялась в полусонном состоянии, но когда мужчина едва ощутимо толкнул меня, я открыла глаза и тут же получила в руки тихо звонящий мобильный.
— Звонит очередной кавалер, — тихо посмеялся темноволосый.
Несносный мужчина…
Я посмотрела на яркий дисплей и завидела номер Шона.
Час поздний, что ему понадобилось на ночь глядя?
— Да? — пробубнила в трубку я.
— Как ты? — взволнованно начал Гилмор. — Я разбудил тебя?
— Нет, что ты, конечно не разбудил, — наигранно лепетала я.
— Не язви, — буркнул Шон, — я бы не стал тревожить тебя по пустякам.
— Что случилось? — устало прикрыла тяжёлые веки я.
— Планы поменялись, налёт переносится на завтра.
— Как?! — мгновенно подорвалась я. — Какого чёрта ты молчал?!
— Я ровно так же, как и ты получил поздний звонок и узнал обо всём десять минут назад, — монотонно молвил мужчина.
— Пришли мне время и адрес, — молчания длинною в три секунды было достаточно.
Я сбросила вызов и встретилась с любопытным взглядом своего гостя. Стефано выжидающе глядел в васильковые глаза и явно жаждал объяснений, но я не собиралась посвящать его в свои планы.
— Кто такой Шон? — мужчина виртуозно перехватил телефон.
— Мой хороший знакомый, — нахмурилась я.
— Познакомь нас.
— Он не любит новые знакомства.
— Не проблема.
— Ты ему не понравишься, — отмахнулась я.
— Я нравлюсь абсолютно всем.
— Ты гей? — резко выдала я на что Стефано глуповато захлопал тёмными ресницами, выражая удивление.
— А похож?
— Похож. Иначе как объяснить столь нездоровый интерес?
— Я нормальный гетеросексуальный мужик, Вивьен. Но для тебя могу побыть содомитом.
— Даже не знаю, радоваться мне или плакать.
— Лучше стони от удовольствия. Мне нравится слушать твой тоненький голосок, — ласково прошептал Стефано.
От мягкого тембра бросило в дрожь. Мужчина уловил смену моего состояния. Глаза заблестели яркими искорками, которые с каждой секундой начинали перерастать в самый настоящий огонь.
Он горел, горел снаружи и внутри одновременно.
— Ты пьян, — попыталась выкрутиться я, но тщетно.
— Я трезв, Вивьен, — ловко уложил меня обратно Стефано, плотно вжимая в мягкие подушки.
Щёки мгновенно покраснели, я смутилась. Он был слишком близко. Настолько, насколько можно представить. Мускулистое разгорячённое тело откровенно прижималось к моему. Я не могла свыкнуться. Не могла свыкнуться с этой близостью.
— Зачем ты это делаешь…? — я мягко толкнула его в грудь, ясно давая понять, что испытываю некий дискомфорт.
Стефано молчал. Это молчание вгоняло меня в краску и сильное замешательство, волнение.
Никогда ранее не позволяла кому-либо приближаться к себе настолько близко, не позволяла касаться, чувствовать запах. Стефано был первым, кому удалось подобраться ко мне и не получить за это по морде или пулю в лоб.
— Потому что хочу этого, — признался мужчина, крепко обнимая меня за талию.
Чего он хочет? Обнимать, чувствовать тепло чужого тела, его запах, возможно, вкус? Боже, о чём я вообще думаю?!
— Мы друзья, Стефано, — как можно серьёзнее, попыталась объяснить я, на что он ответил многозначительным молчанием.
И как это понимать? Кто знает, что переклинит в голове у этого ненормального? Возможно, Даймонд прав и в силу своего возраста, неопытности я банально не замечаю ненужных людей? Что, если мой так называемый «друг», не такой уж и уникальный, каким кажется на первый взгляд? Что, если он добивается более близких и тесных отношений, чтобы потом плавно перевести их в сексуальную близость? Я не знаю. Даже представить не могу, что им движет. Не понимаю ровно так же, что движет мной, что испытываю рядом с ним. Общаясь с Шоном и другими парнями из «Ripper-Snake» я не ощущала ничего подобного. Те чувства и рядом не стоят с тем, что происходит сейчас. Впервые в жизни не понимаю, что делать в данной ситуации.
 
Будучи «пациенткой» детского дома, я не раз слышала от парней красочные рассказы насчёт интима, рассуждения на тему отношений и девушек. Кто-то придерживался принципа «с одной-единственной и на всю жизнь», но большинство, конечно же, представляли какую-нибудь развратницу в костюме полицейской.
Никогда не придавала значения пустым разговорам. Но когда ублюдок Фреди после дежурства зажал меня в тёмной каморке, я не на шутку перепугалась. Парень твердил о сексе, о том, что я давно ему нравлюсь и что он хочет меня прямо здесь, и сейчас.
Я была ошарашена, поэтому никак не отреагировала на его откровения, а вот тело отреагировало. Как только Фред коснулся оголённого живота и грубо залез за пределы джинс, я испытала самые гадкие, мерзостные ощущения в своей жизни. Он был отвратителен, чудовищно отталкивающий, жутко омерзительный.
Я сбежала в первые секунды, не желая терпеть навязчивые домогательства.
Не знаю, что тогда Фред наплёл воспитательнице Иде, но женщина заперла меня в той самой кладовой, без еды и воды на трое суток.
Видимо, я сильно задела эго и достоинство мальчишки, за что поплатилась своим же здоровьем.
После своеобразного «карцера» начались серьёзные проблемы не только с психологическим, но и с физическим здоровьем. Если психика была достаточно расшатана и до этого момента, то физические отклонения я начала испытывать после зверского ареста.
Сейчас в редких случаях ощущаю резкие головные боли, пелену перед глазами, онемение конечностей, потерею сознания и тошноту, как в тот вечер, когда Стефано впервые перешагнул порог моего моего дома.
В одной из клиник, доктор выписал мне какие-то препараты, но с каждым днём их срок действия стремительно сокращается, и мне приходится увеличивать дозу.
— Извини, негодница, — слегка отстранился он, — перегнул палку.
Боже, я готова была расцеловать его за какое-никакое понимание! Стефано прекрасно видит и осознаёт, что рядом с ним я теряю былую силу и из холодной леди превращаюсь в обыкновенную беззаботную девушку. Хотелось бы, чтобы это было неправдой, но как бы прискорбно не звучало, это действительно так. Я начинаю терять бдительность, счёт времени, контроль над собой, своим телом, словами и действиями. Он медленно, но уверенно ломает во мне Вендетту, о существовании которой даже не подозревает. Я должна взять себя в руки, не поддаваться и не погружаться с головой в странноватую дружбу с этим человеком.
Выпроводить надоедливого друга удалось ближе к утру. Стефано ни в какую не хотел оставлять меня в одиночестве, под предлогом, что с наступлением сумерок на охоту выходит вся нечесть в виде маньяков, педофилом, воров, психически ненормальных и всяких инопланетных существ.
Как же он не понимает, что единственной нечестью, которая способна пробраться ко мне в дом, является он сам…
Не без баталий, но всё же удалось выставить этого паразита за дверь. Я не могла объяснить Стефано всю ситуацию, не могла объяснить, что мне осталось спать жалких три часа, после чего нужно подниматься и гнать не то что в другой конец Стратфорда, а на конечную точку Лондона.
План был проработан до самых незначительных мелочей. Мы с Даймондом очень серьёзно подошли к его прорисовке, так как перехватить груз у целой колоны, состоящей из бывших заключённых, головорезов и просто отлично натренированных бойцов — задача не из лёгких.
Мы не можем знать их точное количество, но оно значительно превышает наш состав. Казалось бы, идти против нескольких дюжин верзил осмелится только ненормальный и слишком самоуверенный в своих силах человек, но вся загвоздка в том, что теперь-то нас двое. В какой-то степени мы оба безумцы, раз уж решились на столь опрометчивое решение. Пути назад нет. Всё подготовленно. Долг зовёт. В этом вся наша жизнь.