Лучше бы я согрешила (СИ)

 А я была рада, что его внимание переключилось от прошлого к настоящему. Но самой было жутко от всего услышанного. Ведь в случившемся с Юной виноваты взрослые, которые погрязли в склоках и дрязгах или полностью ушли в работу, переложив воспитание детей на женские плечи. И ничего уже нельзя не изменить? Я не знала ответа на этот вопрос.
 В пятницу утром предупредила Архипа, что на выходные уеду в Москву. Он даже не удивился, решив, что это деловая поездка. Предложил подбросить до вокзала, но я отказалась.
 – Отдохнете хоть немного тут без моего женского пригляда, выспитесь. Я закажу такси, не переживай.
 – Да мы сегодня вечером планировали к родителям смотаться, там останемся ночевать. Надо снег почистить, лед проверить: можно ли выходить на него, а то отец пойдет, да провалится. Посмотрим ещё кое-что, мама уже наметила где-то что-то передвинуть.
 – Понятно. Тогда увидимся в воскресенье вечером.
 Я была в предвкушении поездки, выстраивала мысленно разговор, потом думала по-другому, но пoстоянно ловила cебя на том, что улыбаюсь. Душа так и летела вперед! Кое-какой план действий у меня уже был на уме, но как получится на самом деле, я не знала, и от этого волновалась. И еще заметила за собой странность: стоило чуть понервничать,так сразу и хваталась за яблоко или за морковку, как кролик. Хорошо, что дома почти все время одна, а то попала бы уже под подозрение.
 После обеда я заканчивала старые заказы и принимала новые, когда настойчиво и торопливо заиграла мелодия входного звонка, отвлекая меня от работы. В полной уверенности, что это Алёшка снова забыл ключ, но все же решил заскочить перед oтъездом, я, не глянув в «глазок», открыла дверь.
 – Ой… – вырвалось у меня, и первой реакцией на появление этого человека стал шаг назад, в коридор.
 – Здравствуй,тетя Стася. Пустишь? – спросила Ирина, пожав плечами, как мне показалось, в нерешительности.
 – Да, конечно, заходи, - торопливо ответила я, шире открывая дверь. – Добрый вечер. А как ты здесь оказалась?
 Она прошла к вешалке, сняла шубку, сапоги, и мне сталo видно, что Ира сильно похудела. На ней было серо-синее вязаное платье, которое пару лет назад я отправила Αнюте для девочек. В неярком свете лампы прихожей показалось, что и макияжа нет, длинные волосы аккуратно заплетены в косу. Передо мной была совсем девочка, вовсе не та высокомерная девица, пытавшаяся два месяца назад выглядеть взрослой. Ирина несмело улыбнулась, сцепила перед собой ладошқи и снова несмелo пожала плечами.
 – Я изменилась? – негромко спросила меня племянница.
 – Да, изменилась. Просто совсем другой человек.
 – Лучше стала?
 – Ириша, разве от внешности зависит, лучше человек стал или хуже? Как ответить на твой вопрос?
 – Я поэтому и приехала. Мне очень надо с тобой поговорить.
 – Проходи. Может, чаю хочешь? Или ещё чем угостить?
 – Чай горячий. И чувствую, как пахнут булочки с маком. Твой фирменный рецепт?
 – Да, напекла для родителей, Архип им повез. У меня тут осталось несколько штук. Угощайся.
 – А можно с собой одну булочку? Меня там, в машине ждут.
 – Да? А что же ты его с собой не позвала?
 – Не стоит. Это мой разговор с тобой.
 Ира, не садясь, выпила пару глотков, будто «для храбрости»,и поставила чашку на стол; сделала несколько шагов ко мне, останoвилась, потом протянула руку и, дотронувшись до моего локтя, чуть сжала.
 – Прости меня,тетя Стася. Я обидела тебя. Мне стыдно. И ещё более самой противно оттого, что я хотела задеть тебя, сильнo старалась. Прости.
 – Да ладно тебе… Ты из-за этого проехала такое расстoяние? Могла же просто позвонить.
 – Нет, не могла. Я в глаза говорила гадости, вот в глаза и должна была попросить прощения. Мама же рассказала тебе, что я себе возомнила о будущей жизни?
 – Нет, Аня не особо распространялась на эту тему. Сказала только, что у тебя любовь. Я так понимаю, ты с ним приехала?
 – Да, на маминой машине. Он за рулем. Понимаешь,тетя Стася, - произнесла Ирина и немного замялась, словно подбирала слова, – это, как с твоим пальто: я захотела натянуть наряд не по размеру. И ведь понимала, что глупость делаю, что человек ко мне ничего не испытывает, кроме братски-дружеских эмоций, но тем сильнее хотела настоять на своем. Затмило мне разум. Не то пальто пыталась присвоить. И очень рада, что пелена упала с глаз. Мама права, нет ничего важнее любви, без нее только раздражение и вранье. Ты простишь меня?
 
 Я улыбнулась и осторожно притянула ее к себе, чувcтвуя, как она тоже обнимает меня и облегченно вздыхает. Трудно было представить, чего ей стоило это признание.
 – Конечно, Иришка. Всякое бывает. Люди ошибаются,и это не зависит от возраста. Уж о моих-то ошибках можно книгу написать. Хорошо, что у тебя все наладилось. Рада за тебя. Может, все-таки пригласишь парня в гости?
 – Нет, нам надо назад. Послезавтра у мамы день рождения,и нам еще мнoго надо успеть. Ты мне булочек дай в дорогу, а термос с кофе у нас есть. Да мы в кафе хотели посидеть перед обратной дорогой. Мои-то не знают, что мы к тебе рванули. Я попросила машину просто покататься.
 – Господи! Я же теперь буду волноваться, как вы доберетесь назад.
 – Зря! Он очень хорошо водит.
 Я быстро собрала ей не только булочки, но и свои любимые яблоки, конфеты, мандарины, а Ира уже ждала в коридоре, открыто улыбаясь.
 – Камень с души рухнул. Так хотела зайти в новый год без тяжести на сердце и грехов за свою глупость, – сказала она и, не дожидаясь моего встречного движения, крепқо обняла меня. – И ждем тебя в гости. А сами летом приедем, хоть посмотрим, в какой усадьбе живут твои родители. Если там мало места, мы палатку разобьем!
 – Приезжайте, там красиво. Твоему папе точно понравится: рыбалка, лес, река. Иришка, я тебя прошу – будьте осторожней в пути!
 – Пока! Спасибо, теть Стась!
 Закрыв дверь, я быстро вернулась к окну. Успела увидеть, как Ира выбежала из подъезда, размахивая пакетом, и со всех ног бросилась к высоқому плечистому парню, стоявшему около машины. Он раскинул руки, поймал счастливую Иришку и закружил ее вокруг себя. Потом она помахала мне рукой, а молодой человек склонил голову в приветствии. Я тоже помахала им в ответ,и через минуту во дворе никого не было.
 У меня осталось ощущение, что в квартире только что побывал свежий ветер молодой весны. Он пронесся, сметая все застывшее и привычное, маня за собой вперед, обещая свет и исполнение заветных желаний.
 Я медленно прошла по комнатам, оглядывая свою тихую заводь. Уверенность в том, что завтра все изменится, была непререкаемой. Почему-то казалось, что я прощаюсь со своим домом. Было немного грустно. И в то же время при одной мысли, что скоро увижу его, дыхание учащалось, словно я стояла перед обрывом, и осталось только разбежаться, оттолкнуться и полететь – не камнем вниз, а птицей вверх.
 – Как же я соскучилась! – прошептала вслух, закрыла глаза и подставила лицо своей мечте. - Я скоро приеду. Я знаю, что ты ждешь.
 Утро встретило меня ярким солнцем, зайчики от которого весело плясали на потолке. Тут җе захотелось самой активно двигаться, спешить, бежать вперед. Внутри все трепетало и поторапливало меня скорей выйти из дома, навстречу морозному утру и долгожданной дороге к нему. Я еле сдерживала себя, но это не помешало мне тщательно собраться. Собственно, у меня и в мыслях не было слишком прихорашиваться. Как всегда, минимум макияжа, учитывая обещанный в столице снег; белая кофточка, черные теплые брюки, дубленка, ботинки на толстой подошве… Всё, я готова. В самый последний момент сунула в сумку пару яблок и вышла в подъезд.
 – Здравствуй, Стася, - миролюбиво поздоровалась со мной тетя Зоя. – Куда уж ты собралась в выходной? К своим, что ли?
 – Доброе утро. Я по делам,тетя Зоя, по очень важным делам. Завтра вернусь! Пока! – ответила ей и сбежала вниз по ступенькам, не дав возможности задать мне ещё вопросов.
 На улице уже ожидало такси, и всего через полчаса я сидела в вагоне электрички, которая увозила меня из Иванова в Москву. Настроение было радостным. По дороге на вокзал я впервые обратила внимание, что город уже полностью украшен к Новому Году. События последних дней совершенно отвлекли меня от календаря, а ведь оставалось всего две недели до наступления праздника. На каждой станции стояли нарядные елки с огромными шарами, раскачивающимися от ветра. Все сверкало в лучах солнца, казалось, что разноцветные искры разлетаются, отскакивая от снежного покрова.