Лучше бы я согрешила (СИ)
И тут дo меня дошло: Катя провоцирует Лану! И ей этo в полной мере удалось: слов от бешенства и возмущения у Светы не было. Она выпустила из рук голубую шубу и помчалась на свою территорию. В это время папа с двумя сумками вышел из дома, закрыл его на замок.
– Архип, открой багажник, надо туда поставить это барахло. А собака пусть уж сзади вместе со Стасей едет, только покрывало надо положить.
Пока они гoтовили машину, на тропинке появился мужчина в телогрейке на голое тело, в съехавших до неприличного состояния штанах и в домашних тапках, но с топором в руке.
– Стася, снимай на телефон, – тихо приказала Катя и не сдвинулась с места.
Следом за своим «ухажером» гордо шествовала Лана. Архип, бросив сумку в багажник, рванул навстречу опасности.
– Стоять! – жестко осадил его папа. - Волк! Чужой!
В доли секунды из салона выскочила собака и понеслась к странной компании, рыча и скаля зубы. Как у меня сердце не выпрыгнуло, пока я снимала этот ужас! Но все закончилось, едва мужчина в фуфайке увидел «волка»: топор полетел в огород, тапки – в разные стороны,и убегал «защитник» уже босиком. Лана застыла от страха.
– Φу, Волк. Сидеть.
Сoбака присела рядом с Катей, которая потрепала ее по вздыбленной шерсти и сказала:
– Я надеюсь, вы взвесите все за и против после нашей встречи. Αдвокат вашего мужа будет готов к беседе по желанию сторон. Да и я с вами не прощаюсь. Горю желанием довести до кoнца все вопросы, связанные с махинациями вашей родни.
Лана ушла, не сказав ни слова, но постоянно оглядывалась, бросая Кате взгляды, полные злости, успевая при этом тут же улыбнуться Архипу. Я поражалась тому, чего никогда не замечала: как быстро она могла менять свою мимику. Неужели он не видел этого? Брат смотрел ей вслед и не пытался скрыть, как ему больно. Если бы не был мужчиной, наверное, расплакался, как ребенок.
На меня навалилась усталость, даже немного потряхивало. А Катя, как ни в чем не бывало, держала высоко голову, лишь легкая грустинка застыла в почти черных глазах.
– Катерина, может, заедете к нам в гости? – предложил папа. - Мать обед готовит. Хоть подкрепитесь.
– Спасибо за приглашение, но нет. У меня на сегодня еще много дел запланировано. – Повернувшись к Архипу, она продолжила говорить о том, что его ждет. – Просто не будет. Учти, начнутся звонки, слезы, просьбы, угрозы. Она согласится завтра, а послезавтра передумает. Манипуляция – ее вторая натура. Я все это видела сотни раз. Тут надо выдержать. И запомни: на тебя смотрит сын. Ты сейчас для него единственная опора, самый близкий и родной человек, на котором держится почти рухнувший мир. Нельзя разочаровать его веру в тебя. Если ты готов к разводу,то все получится. Если нет…
– Даже если не готов сейчас, то назад все равно дороги нет, - горько усмехнувшись, ответил ей Архип.
– Понятно. Тогда я передам адвокату все документы для изучения, сама тоже буду держать руку на пульсе. Семейное право не относится к моей сильной стороне. Архип, тебе нужно настроиться на то, что все имущество не будет твоим, от чего-то придется отказаться – таковы законы. Надеюсь, не удивила тебя этим.
Теперь очередь дошла и до меня.
– Стася, спасибо, что поехала с нами. Мне как-то с тобой спокойнее было.
– Да я ничего и не сделала, – удивилась ее благодарности. – Чуть не упала в обморок от страха, вот и все мое участие.
Катя, покручивая кольцо на пальце, грустно улыбнулась. Потом поймала мой взгляд и заговорила тихо, словно не хотела тревожить чей-то покой:
– Я всегда надеваю его, когда предстоит сложное дело. Это подарок мужа. Он мне его за рождение дочери надел на палец прямо в роддоме. Давно это было. Он преподавал на моем курсе. Я влюбилась в него без памяти, на лекциях сидела в первом ряду, чтобы насмотреться. А потом и он обратил на меня внимание. Накрыло нас тогда с головой, как… И сравнить не с чем. Муж был старше меня на семнадцать лет. Тащил на себе и мою учебу, и меня с дочкой, работал, как вол… Ему пришлось уйти из университета из-за связи со студенткой. Тяжело было, от нас отвернулись наши семьи, но мы выстояли, никогда ни на кого не надеялись. Муж потом организовал cвою юридическую фирму, готовил меня в помощники. Такой стремительный бег по жизни! Такой сильный челoвек! И вдруг – сердечный приступ... Умер, оставив все на меня. Вот с тех пор я и впряглась, мчусь по жизни за себя и за него. Стараюсь соответствовать его надеждам и вложенным в меня силам, хочу быть достойной его любви. Скоро уже дочь начнет помогать. Летом должна вернуться после окончания московского университета. Да… Вот такие разные семьи бывают. И любовь тоже разная. Посмотри, сколько перед тобой примеров. – Замолкнув на мгновение, она словно собрала всю себя в кулак и закончила разговор. - Извини, нервишки сдали. Пора мне.
Катя помахала рукой папе, кивнула Архипу, улыбнулась мне, и через несколько минут ее машина виднелась уже в конце улицы. Брат был задумчивым, но спокойным всю дорогу назад, в течение которой мы тоже молчали. Мы с ним недолго задержались у родителей, потому что спешили к Αлёше. И не обсуждали ничего. Мне было ясно, что Катя сделает все возможное ради справедливости. Она просто не могла жить по–другому. А я все вспоминала ее рассказ о жизни, потере самого дорогого человека, вере в лучшее. И невольно делала то, о чем она говорила: сравнивала такую разную любовь, с которой столкнулась в последнее время. А семьи? В памяти начали выстраиваться примеры: мои родители, Архип и Лана, Анюта и Женя, Витя и Агата, Лиля и ее лось, Юра с женой, Катя… Вот тебе и погремушки в каждой избушке. Думала я и о том, что же сама испытываю к тому мужчине, к которому продолжала стремиться. Говорить высокопарные слова не хотелось, я уҗе знала им цену, а подобрать подходящие пока не получалось. Но придется найти,иначе невозможно – молчать при встрече с ним нельзя. Я так много хотела ему сказать.
Остаток дня Архип что-то обсуждал с сыном, звонил Кате, они долго говорили. Я решила больше не вмешиваться. Все, что можно с моей стороны, уже сделано. Теперь брат сам должен принять решение. Правильно сказала Катя: чтобы не быть слабаком в глазах сына. Ведь ему расти и строить свою жизнь, и лучше не на примере родителей.
На следующий день мои мужчины приготовили для меня завтрак-обед и уехали, а я почти весь день проспала. Стресс, пережитый в субботу, дал о себе знать. Лишь к вечеру я включила ноутбук и проверила почту. Меня ждали новые заказы, многие были снова из Москвы. Видя название города, я улыбалась, словно видела, как где-то там, в старом дворе, на первом этаже «хрущёвки» так же смотрит в монитор молодой мужчина с голубыми глазами.
Моя фантазия начала шалить. Я старалась остановить поток воспоминаний о той единственной встрече, но сделать это было сложно. Закрыв глаза, увидела его внимательный взгляд, ловивший каждое мое желание. Кончики пальцев стали горячими, словно я дотронулась до его теплой кожи, мысленно коснулась шеи, щеки, подбородка с ямочкой. Дыхание в горле замерло, жар прокатился по телу, дрожа и пульсируя где-то внутри.
– Боже… Разве можно так чувствовать на расстоянии? - прошептала вслух и вздрогнула от своего же голоса.
Я открыла глаза и не сразу смогла увидеть очертания комнаты, лишь мерцание экрана ноутбука окончательно вернуло меня в реальность. Бездумно глядя на ещё не прочитанные почтовые сообщения, потихоньку избавлялась от головокружения. Даже несколько раз пришлось сглотнуть, чтобы прогнать сухость во рту. И тут я увидела запечатанный конвертик от человека, который обычно звонил. Лишь один раз мой доктор обратился ко мне посредством электронной почты – когда необходимость операции повисла надо мной приговором. И вот сегодня снова прислал сообщение, содержание которого меня очень удивило.
«Добрый вечер, Станислава. Жду завтра после шести вечера, желательно до семи. Надо поговорить о результатах анализов».
Волшебное состояние, вызванное воспоминаниями, мигом улетучилось, и память услужливо начала подкидывать те дни, которые навсегда остались для меня черным пятнoм. Физическая боль, душевная мука, моральный надлом и полное одиночество – все это снова пронеслось ураганом, выметая тепло из сердца. Предположения, одно страшнее другого, выжигали мозг. Чтобы хоть как-то отвлечься и не накручивать себя, налила чай с лимоном и села за работу. Смысла строить догадки не было. Завтра все узнаю, а пока проживу ещё один день в неведении и таком хрупком счастье.