Мой парень - эльф (СИ)

Я с ней не могла согласиться. Дрожала, не в силах успокоиться после всего произошедшего, и сжимала немеющими пальцами ставшее серым платье. Мы пытались поднять эльфа, чтобы отнести его в академию, когда появился садовник и отвёз пострадавшего на тележке в свой домик. Не думала, что стройный Шандатиль настолько тяжёлый. Впрочем, для двух хрупких девушек любой парень покажется неподъёмным.
— А вот так, — усмехнулся в бороду Аргат. — Его преследовал дроу, в небе завязалась битва драконов, засверкала эгра эльфов. Парнишка заведомо был слабее, потому и старался удрать, но тёмный оказался очень настойчивым, настиг невезучего противника на нашей территории.
— Может, хватит? — простонала Оливия, заметив, как старик взял ещё полено. — Я сейчас сварюсь!
— Вот тогда я и узнал, что эльфы быстрее восстанавливаются в тепле. На поле битвы они используют даже пламя своих драконов, — сочувственно поделился садовник и подкинул дров в печь. — Но дракон моего друга был мёртв, поэтому я три дня жёг костры. Сначала парень мог лишь шептать, но потом поднялся как ни в чём не бывало. Если бы я тогда не сбежал из дома, то парнишка бы погиб… А я не стал бы садовником. До нашей встречи у меня не было никаких способностей. Утверждать не берусь, но…
— Не могу больше, простите, — выдохнула подруга и, шатаясь, побрела к выходу.
— Мне тоже нужно уйти, — покачал головой Аргат. — Я так и не дошёл до академии, а там цветы пострадали, я слышал их боль.
— Спасибо, что помогли нам, — тепло поблагодарила я садовника. — Я так испугалась! Шандатиль был такой холодный… Думала, он умер.
— Не знаю, что у вас случилось, — серьёзно проговорил старик, — но вижу, что ты искренне переживаешь за парнишку. Посиди с ним, а я сообщу ректору…
— Я сообщу, — испуганно обернулась у двери Оливия. Подруга бросила на меня тревожный взгляд. — Хотя Алмиусу, наверное, не до того… Там же балкон обрушился.
— Вот оно что, — понимающе кивнул садовник и с сочувствием посмотрел на эльфа. — На парня? Ясно. Ну пошли, боевая. А ты, девочка, поддерживай огонь. Надо хотя бы целителя привести.
Хлопнула дверь, наступила тишина, нарушаемая лишь треском огня. Я несмело протянула руку и осторожно прикоснулась к щеке Шандатиля. Кожа уже не была такой пугающе ледяной, и это немного успокоило.
— Спасибо, — прошептала я, убирая со лба эльфа упавшую прядь волос. — Если бы не ты, то глупый волчонок был бы мёртв. А Райли… Ох, я поверить не могу! Подпиши я брачный договор, стала бы одной из официальных фавориток. Ведь мы с ним не равны по происхождению. Законной женой мне ему не стать. Да и никому, после такого позора. Отец бы заболел от горя.
Шандатиль лежал без движения, но я видела, как мерно вздымается его грудь, и знала, что он просто спит. Целительный сон, восстанавливающий потраченную эгру. Вспомнила, как светилось тело раненого Арка, и изумлённо покачала головой:
— Удивительно, на что способны эльфы. — Вздохнула и шикнула: — Вот же упрямый оборотень! Напасть на принца… Эгра! Выживи волк, его бы всё равно казнили. И Меа пострадала бы. Но ты сказал, что Райли ничего не вспомнит, и я верю. После всего увиденного я готова поверить и не в такие чудеса.
Осмелев, я погладила высокий лоб Шандатиля, провела подушечкой пальца по прямому носу и замерла. Прикусив губу, осторожно прикоснулась к подбородку парня. От мелькнувшей мысли стало жарче, чем от огня. Я же хотела ощутить это? Вот он, шанс.
— Это всего лишь благодарность, — убеждала сама себя и медленно наклонилась.
Застыла у самого лица неподвижного эльфа. Густые ресницы его не подрагивали, значит, сон был глубоким. Он ничего не почувствует. Сердце моё забилось быстрее, дыхание сбилось. Возникло ощущение, что я ворую поцелуй. Правильно ли это? Но меня тянуло к Шандатилю всё сильнее, а после того, что он сегодня для меня сделал, я уже была готова влюбиться в парня.
— Ну же, — увещевала себя, злясь всё сильнее. — Будь смелее. Потом будешь жалеть, что упустила момент.
Конечно, буду. Ведь Шандатиль может так никогда и не проявить ко мне интереса. А сейчас я ничем не рискую — этот поцелуй останется в моей памяти, но не в его. Эльф об этом никогда не узнает. Никто не узнает. Решившись, я кивнула своим мыслям.
 
И тут с моей головы на лоб эльфу упало яйцо.
— Что?! — испуганно отпрянула я. Прижав ладонь к груди, сердце из которой готово было выпрыгнуть, выдохнула: — Эгра… Напугало!
Схватила Липучку и, ощупывая другой рукой причёску, возмутилась:
— Ты что забыл на моей голове?
— А где мне ещё быть? — обиженно проворчало яйцо. — В твоём платье карманов нет.
— Нашёл себе гнездо! — раздражённо буркнула я, злясь, что из-за Липучки я упустила шанс получить эльфийский поцелуй. — И чего тебе в комнате не сиделось?
— Там скучно! — напомнило яйцо и ехидно добавило: — А тут у вас весело! И жарко!
Неужели это намёк? Я ощутила, как щёки заалели, будто меня застали на горячем. Но яйцо же не могло знать, что я собиралась сделать? Или могло? А что, если расскажет Шандатилю? Я от стыда сгорю быстрее, чем поленья!
— Сиди здесь, — сунула яйцо под подушку.
А когда снова посмотрела на эльфа, вздрогнула. Его изумрудные глаза были открыты. Шандатиль положил ладонь мне на талию и молча притянул к себе.
Глава 12
У меня сердце пропустило сразу несколько ударов, глаза широко распахнулись, дыхание прервалось. Очнулся и всё слышал? Неужели лежал и ждал, что я его поцелую, но когда влезло яйцо, решил сделать всё сам? Мы же одни, и никому нет дела до двух ведентов в домике садовника…
— Где мы? — Стиснув меня в объятиях, Шандатиль быстро осмотрелся. — Почему здесь так жарко?
Я ощутила лёгкий укол разочарования, но тут же постаралась его подавить. У нас сделка, а не романтические отношения. И Шандатиль после признания Райли стал мне ещё нужнее, чем раньше.
— Это дом садовника, — ответила я. — Аргата нет, он ушёл в академию. Жарко, потому что он сказал, вам это нужно.
— Что нужно?
Эльф отпустил меня и машинально потёр лоб, где было заметно небольшое розовое пятнышко — место приземления Липучки. Ну конечно! Он очнулся, когда ему яйцо на голову упало, а я уже размечталась! Вскочив, растянула губы в улыбке и пояснила:
— Аргат говорил, что эльфийская эгра восстанавливается от тепла!
И, отвернувшись, подбросила в почти погасший огонь еще несколько поленьев.
— Люди обожают сочинять небылицы. — Шандатиль осторожно поднялся и заметно поморщился. — Дышать нечем.
Я подскочила к своему спасителю и, желая помочь, поддержала за руку.
— Помочь выйти на свежий воздух?
— Я похож на немощного? — дёрнул он бровью.
Я поджала губы, сдерживая ответ. Сейчас, конечно, Шандатиль выглядел лучше, но всё равно был бледен. С улыбкой польстила:
— Нет, конечно. Видно, что ты полон сил.
Уголки его губ дрогнули.
— Тебе нравятся крайности так же, как и танцы? — И серьёзно добавил: — Боюсь, не получится тебя порадовать. Бал наверняка сорван.
— И хвала эгре, — отмахнулась я и призналась: — Ненавижу балы! — Подумав, всё же с улыбкой призналась: — Но танцевать я люблю. Наверное, раздражает официальность.
— Похоже, тебе нравится нарушать правила, — сузил глаза эльф.
Почему-то смутившись, я опустила голову. А ощутив ладонь Шандатиля на своей талии, удивлённо вскинула взгляд. Эльф обхватил мою руку своей и произнёс одно слово:
— Яйцо!
Всё это показалось мне настолько сюрреалистичным, что я не сдержала смешка. Но в этот миг раздался тонкий приятный голосок, и я ахнула от неожиданности. Липучка действительно прекрасно поёт! Слова были незнакомыми, — возможно, это древне-эльфийский, — поэтому смысла я не поняла. Но казалось, что песня о несчастной любви, очень уж грустно и красиво она звучала.
 
— Ты обещала мне танец, — выдёргивая меня из задумчивости, напомнил о себе эльф.
— Здесь?! — изумилась я. — Сейчас?
— Это не официально, — рассудительно отозвался Шандатиль, — так что тебе должно понравиться. А я смогу выполнить своё обещание. Мне не нравится их нарушать. И правила тоже.