Незримые часы (СИ)

— Что такое личный талисман и что представляет собой Виноградник Неба?
Кажется, этот вопрос удивил девушку кабы не сильнее, чем вопрос о его собственном имени. И при этом когда она отвечала, голос ее звучал неуверенно:
— Виноградник Неба обращает воду во вкуснейшее вино, обладающее особенно тонким ароматом, недоступным даже искуснейшим виноделам. А личный талисман — это... предмет, который заклинатель создает на протяжении своего обучения... Он позволяет направлять энергию... Или формировать ее... Чтобы творить одно его любимое заклинание без необходимости каждый раз воссоздавать его структуру...
С каждой фразой паузы в ее речи становились все длиннее. Вскоре на глазах Лю выступили слезы, и она призналась:
— Простите, молодой господин. О совершенствовании я знаю слишком мало.
— Ладно, оставим тему магии, — махнул рукой Дан, чувствуя себя полной скотиной, мучающей бедную девушку, — И не надо так бояться сказать что-то не то. Это неофициальный разговор.
А про себя подумал, кем нужно быть, чтобы имея возможность заложить в талисман одно (прописью: ОДНО) заклинание, выбрать что-то настолько специфичное и малополезное. Конечно, он не знал, что еще умели заклинатели, но почему-то не сомневался, что там было что-то, что применимо не только чтобы изысканно нажраться.
— Назови мне имена первых двух принцев, — попросил юноша, — Чем они знамениты и где обитают.
Лю сменила тему, кажется, с облегчением.
— Первого принца зовут Шэнь Веймин. Он владеет дворцом Яньву. Он заклинатель девятого ранга, стоящий на пути стихии Огня, и прославленный воин; под его началом не только вооруженные слуги, но и столичная городская стража. В одиннадцать лет первый принц участвовал в карательном походе Его Величества против мятежного клана Фен; известен победами над Фен Хэем, Лунь Яном и Цзао Хуаном... а также над вами, мой господин.
Последние слова она произнесла очень тихо, вжав голову в плечи, будто боялась, что господин разгневается на них. Однако Дан лишь кивнул:
— С тех пор многое изменилось.
«И теперь он меня просто размажет и не заметит», — мысленно добавил он.
— А второй принц?..
— Его Высочество Шэнь Сяолун владеет дворцом Хуаджу, — с явным облегчением продолжила Лю, — Он заклинатель восьмого ранга, как и вы; стоит на пути стихии Дерева. Однако он не имеет на своем счету громких побед в поединках; напротив, он известен своей крайней осторожностью. Ходят слухи...
Она зачем-то огляделась, будто хотела убедиться, что в комнате нет никого, кроме них.
— ...ходят слухи, что он родился практически невосприимчивым к технике Дыхания Жизни, которой владеют все заклинатели клана Шэнь. Поэтому его раны заживают немногим лучше, чем у обычного человека.
— Тяжело ему, — отметил Дан.
«Сказал парень, вообще не имеющий представления, как пользоваться этой техникой», — мысленно сыронизировал он над самим собой. Однако слишком хорошо он знал, что значит родиться бракованным, неспособным к тому, что дано остальным по праву рождения. Знал — и сочувствовал новоявленному старшему брату.
И вместе с тем, опасался его.
Что такое зависть больного к здоровым, он тоже прекрасно знал.
— А мои родители? — задал следующий вопрос Дан, — Как зовут их.
Реакция была совершенно неожиданной. Мгновенно рухнув на колени, служанка припала лицом к земле, оглашая покои завываниями:
— Ваше Высочество, прошу вас, если вы разгневаны на меня за что-то, возьмите мою жизнь, только пощадите мою семью!
— Перестань! — попросил Дан, — Поднимись и смотри на меня! И тише: в этом дворце стены — одно название.
Мольба в наполненных слезами больших карих глазах девушки сделала бы честь коту из «Шрека».
— Объясни толком, что так напугало тебя в моем вопросе.
— Произносить имя Его Величества — табу для любого из подданных, — срывающимся голосом ответила Лю, — Тот, кто назовет в разговоре Его Величество как-либо, кроме «Его Величество», примет смерть от тысячи порезов, а три поколения его семьи будут уничтожены. Молодой господин, пожалуйста, если вы желаете моей смерти...
 
— Я сказал, перестань, — прервал её Дан, — Я уже сказал, что не желаю смерти ни тебе, ни твоей семье.
Видя, что девушку прямо трясет от страха, он подсел к ней ближе и приобнял её за плечи. Она не сопротивлялась; напротив, подалась навстречу, отчего его сердце забилось чаще.
Хоть он и был источником её страха, но в нем же она искала защиту и поддержку.
— А моя мать? — спросил он, — Её ты можешь назвать? Если это тоже табу, просто скажи об этом.
— Нет, это не табу, — все еще дрожа, поспешила заверить Лю, — Королевская супруга Лунь Сянцзян умерла шесть лет назад от истощения духовного ядра. Она принадлежала к клану Лунь, поэтому во избежание кровосмешения он не участвует в нынешнем отборе.
Чувствуя тепло и аромат ее тела, сосредоточиться на словах было непросто, но Дан очень старался ничего не упустить. К сожалению, на то, чтобы еще и не слишком выдавать свое невежество, его уже не хватало.
— Отборе? Что за отбор?
К счастью, Лю тоже едва ли могла анализировать ситуацию: слишком напугана она была.
— В прошлом короли Шэнь могли брать в свой гарем любых женщин королевства. Но король Цуйгаоцзун, ваш прадед, объявил, что во избежание вырождения духовных сил всякий наследник клана Шэнь должен быть от заклинательницы вассального клана. Поэтому одновременно с назначением наследного принца Его Величество проводит отбор невесты своего наследника из числа кандидаток, выбранных вассальными кланами. Только клан, к которому принадлежала мать наследного принца, освобожден от участия.
— Почему отбор проводит король, а не сам принц? — не удержался Дан.
Но видя, как отчаянно служанка пытается подобрать обоснование для чего-то с ее точки зрения столь само собой разумеющегося, добавил:
— Забудь, это просто мысли вслух. Расскажи мне о кланах.
— Клан Шэнь управляет королевством вот уже семьсот лет. Ему подчиняются шесть вассальных кланов: кланы Лунь, Цзао, Фен, Лаошу, Хоу и Чжи. Каждый клан владеет своей территорией в королевстве и хранит собственные традиции совершенствования.
Дан подумал, что нужно подробнее расспросить Лю о тонкостях взаимоотношений кланов. Это могло быть крайне важно.
Да только уже не лезли ему в голову политические нюансы незнакомого мира. Играла ли роль усталость, обилие новых впечатлений, шок от невероятных событий...
Или близость девушки, разжигавшая в нем страсть, какой его прежнее больное тело не знало и не могло знать. В какой-то момент юноша поймал себя на том, что мягко поглаживает ее спину, — возможно, в подсознательной надежде, что она напряжется, испугается, отшатнется, и тем напомнит ему о совести и принципах...
Но она этого не сделала.
— Еще один вопрос, — вспомнил он, стараясь отвлечься от неправильных желаний, — Очень важный вопрос. Чен-Мэй-Ву. Где это?
— Это поместье клана Шэнь во владениях клана Фен, — ответила девушка, выгибаясь навстречу его ласке, — Там останавливаются члены клана, когда приезжают с визитами к вассалам.
— Мне нужно отправиться туда, — решил Дан, — Завтра же.
Он все-таки неохотно разомкнул объятия, чувствуя, что еще немного, и принципы его падут.
Что напоминание о недопустимости окончательно утратит силу.
— Мне понадобится охрана и человек, знающий дорогу, — сказал он, стараясь не смотреть на девушку, — А также транспорт. Как я обычно путешествую?
— Господин... — в голосе Лю снова послышался страх; кажется, его действия она интерпертировала как недовольство, — Вашего коня зовут Чжуй. Обычно вы путешествуете верхом на нем. Карету вы берете лишь тогда, когда в путешествии вас сопровождает спутница.
«Она что, нарочно?» — подумал Дан. Промелькнувшие в его распаленном незнакомыми чувствами воображении картины отнюдь не способствовали самообладанию.
И ведь вариантов, что выбирать, у него не было: надежды, что он просто сядет на коня и поедет, не было ровным счетом никакой.