Незримые часы (СИ)

Разжав хватку, он резко развернулся.
— Не спускайте с них глаз. С обоих. Если попытаются вырваться, преподайте им урок. Но аккуратно: не убивайте и не калечьте. Они нам еще понадобятся.
Напоследок окинув обоих пленников взглядом, исполненным садистской радости, Миншенг протиснулся в узкий проем, за которым начинался коридор. Куда он направился дальше, Дан не видел, но от души пожелал ему не вернуться.
Горы Йинчен пользовались дурной репутацией и были вечным бельмом на глазу городской стражи. Мало того, что узкие горные тропы были практически непроходимы для лошадей; мало было чудовищ, духов и мелких демонов, которым тут было как будто намазано медом; гораздо важнее, что сами горы были изрыты множеством пещер и подземных ходов, сплетавшихся в самый настоящий природный лабиринт.
Некоторые, впрочем, говорили, что не совсем природный. Рассказывали, что нынешний облик горам Йинчен придало колдовство одного из заклинателей клана Шэнь, жившего в те темные времена, когда королевства Шэнь не существовало, и каждый клан правил своими землями по собственному разумению. По мнению этих людей, в случае нападения другого клана в этих горах можно было прятаться годами.
Для этой цели пещеры в горах Йинчен и использовались. Только не кланом Шэнь, а всевозможными разбойниками, беглыми рабами и прочим отребьем различных мастей. Не раз и не два Веймин во главе стражи совершал рейды по пещерам, вычищая все, что не успело спрятаться. Однако каждый раз кто-то да успевал уйти через неучтенный ход.
Веймин прекрасно понимал, что так будет и в этот раз. Кого-то они убьют, но кто-то неизбежно сбежит. И горы Йинчен останутся прибежищем разбойников. Но это все неважно.
Сегодня его интересовал лишь один человек.
Следуя по ориентирам, подсказанным братом, первый принц вскоре отыскал нужную пещеру. У самого входа в нее был разбит небольшой палаточный лагерь: местом жительства разбойников был именно он, тогда как сама пещера выступала лишь убежищем на случай облавы.
На этот раз успеть туда спрятаться им было не суждено.
— Ждите здесь, — приказал Веймин, поднимая руку.
В этот раз он взял с собой непривычно многочисленную свиту, как из числа офицеров городской стражи, так и слуг и служанок дворца Яньву.
Они должны были видеть триумф своего господина.
Хотя с того места, где он стоял, было прекрасно видно лагерь, на то, чтобы дойти до него через овраги и подъемы, ушло бы несколько минут. Для обычного человека, — но не для заклинателя девятого ранга.
Раскинув руки, как крылья, Веймин с места взмыл в воздух. Теперь он уже не скрывался, неспешно снижаясь над паникующими бандитами, и солнце играло на золоченых доспехах, а белые одежды развевались на ветру.
Кто-то сразу обращался в бегство. Другие бросались на колени и молили о пощаде. Несколько человек подхватили луки и самострелы и открыли огонь.
Но на их судьбе это никак не сказывалось.
Под презрительным взглядом первого принца стрелы сгорали, не долетая до цели. На лицах отважных стрелков еще успела отразиться безнадежность и понимание своей участи.
А потом на лагерь обрушился огненный дождь. Потоки жидкого огня выжигали горную растительность, палатки, — и тела кричащих от ужаса людей. Боль к их крикам не примешивалась: столь жарким было это пламя, что каждый из тех, кто касался его, умирал мгновенно.
Немногие избежавшие первого удара спасались в пещере. Это помогало, но лишь ненадолго.
Лишь до тех пор, пока первый принц не ступил на землю.
Пламя исчезло, не смея тронуть своего повелителя. Быстрым, решительным шагом Веймин ступил под низкие своды — и обнажил меч. В этот момент у некоторых из разбойников еще был шанс. Не выжить и победить, — не может простой человек победить заклинателя, — но по крайней мере, умереть достойно и сражаясь. Однако слишком напуганы они были, и клинок принца разил их, не встречая сопротивления.
Семь раз поднимался и опускался меч, прежде чем навстречу Веймину вышел виновник торжества. Наемник из числа бродячих заклинателей, Миншенг был известен в узких кругах тем, что всегда открыто дерзил заклинателям более высоких рангов.
 
Он был дураком.
— Ну, здравствуй, принц, — ухмыльнулся наемник, — Пришел убить меня?
— Все закончится здесь, Миншенг, — громко и четко ответил Веймин, — Отдай мне моего брата и наследницу Фен, и я обещаю тебе справедливый суд.
Говоря заготовленную речь, он прислушивался к шагам. Его свита как раз в этот момент входила в пещеру и слышала его слова.
— Справедливый суд, — повторил бродячий заклинатель, — Который приговорит меня к смерти от тысячи порезов?
— Я могу позволить тебе принять яд, — предложил первый принц.
— Спасибо, не интересует, — фыркнул Миншенг.
Без какого-либо перехода или ритуальных фраз вызова на поединок наемник выбросил вперед правую руку. И три тонких водяных иглы устремились к первому принцу, нацелившись ему в грудь.
Однако то, что было бы смертельно для простого человека, не могло представлять опасности для заклинателя девятого ранга. Веймин вскинул ладонь, и водяные иглы испарились на подлете.
— Я не знаю, как ты победил моего младшего брата, — сказал принц, — Но сражаться со мной было слишком самоуверенно с твоей стороны.
Повинуясь размашистому жесту обеих рук, по бокам от него возникли шесть огненных сфер. Все ярче горели они, и даже не зная, что они собой представляли, легко было уловить исходящую от них угрозу.
Реакция Миншенга была мгновенной. Из воды в его руках сформировался клинок, мгновенно превратившийся в сияющий белый лед. Был этот лед гораздо холоднее, чем льды высокогорья в самые суровые зимы. Казалось, он втягивал в себя тепло, поглощая его без остатка.
Сферы огня засияли ярче — и одна за другой разродились багряно-красными лучами. Один из них Миншенг пропустил мимо себя. Еще четыре — принял на лезвие ледяного клинка, из-за чего оно уменьшилось в толщине раза в три. Но шестой, оставшийся луч поразил его в левое бедро, насквозь прожигая кафтан и живую плоть.
Закричал, падая на колено, бродячий заклинатель. Скорее наугад он выставил ледяной клинок, защищая лицо.
И тот развеялся под ударом огненного клинка Веймина.
— Вот и все, — провозгласил первый принц, поднимая огненный меч высоко над головой, — У тебя был шанс просить о милосердии, но ты им не воспользовался. Ты понадеялся, что сможешь одолеть меня, Шэнь Веймина, принца клана Шэнь. Глупость наказуема, и наказание — смерть.
Плечи поверженного врага затряслись, как думал Веймин, от рыданий. Но секунду спустя отточенное чутье заклинателя возопило об опасности.
Миншенг смеялся.
— Действительно, — сказал он, — Глупость наказуема, и наказание — смерть.
Первый принц не слушал его: он резко подался назад, разрывая дистанцию. И в том месте, где он только что стоял, пространство рассекли сверкающие нити темно-багряного цвета.
Казалось, все цвета вокруг померкли, как будто эти нити оставались единственным, что все еще имело цвет. Они начали исчезать уже через пару секунд, но оттуда, где они только что были, разливалась чернильная Тьма.
— Неужели ты думал, что просто придешь и убьешь меня, принц? — хохотал, как безумный, наемник Миншенг. Он поднялся на ноги, и рана в бедре как будто бы не мешала ему.
Тряпка, укрывавшая его меч, истлела, открывая взгляду матово-черное лезвие, испещренное знаками Удержания.
Державшими в повиновении заключенного в нем демона.
— Шехунгуай, Паук Отчаяния, — провозгласил Миншенг, закручивая меч в руках, — Уничтожь моих врагов!
Веймин попытался атаковать его самой мощной волной пламени, какую мог выдать в короткие мгновения до атаки, но демон в мече попросту поглотил её. Багряные нити потусторонней паутина устремились к нему из каждого затененного угла, — каких в освещенной неверным светом факела пещере было более чем достаточно.
Бросив всю энергию в собственный меч, первый принц рубил нити, — но место каждой срубленной занимали две других. Постоянно отступая, он упрямо отбивался, хотя и знал, что это бесполезно. Он знал, что ему не победить, знал, что надежды нет. Он знал, что срок его отмерен, знал, что сейчас умрет. Но даже если так, свой последний час нужно встречать с честью и гордо поднятой головой.