Незримые часы (СИ)

Простой человек перед заклинателем был никто и звать никак: заклинатель, особенно если принадлежал к одному из кланов, мог запросто убить его на основании «Он мне не понравился».
По этой причине, в частности, принадлежать к числу слуг считалось для простолюдина прекрасной жизнью. Хоть слуги и рисковали столкнуться с гневом господина, по крайней мере, им не угрожал никто другой.
Ну, кроме его врагов, разумеется.
Такого понятия, как армия, в этом мире попросту не существовало. Не было других государств, граничащих с королевством Шэнь: лишь племена варваров, не умеющих даже выплавлять металл. Если же два клана начинали войну между собой, основная боевая задача ложилась на плечи заклинателей, сражавшихся друг с другом в поединках или стычках небольших отрядов. Кроме них, сражаться могло потребоваться от вооруженных слуг, охранявших дом господина и его имущество, или от стражников, обеспечивавших порядок на улицах и ловивших мелких преступников. Но тягаться даже с заклинателем первого ранга не могли ни те, ни другие.
Что касается наследного принца, то должность эта была назначаемой. Не существовало правила, согласно которому наследовать должен был непременно старший: король мог выбрать любого из своих сыновей. И хотя формально в назначении наследного принца принимались в расчет самые разнообразные факторы, главным почему-то обычно становился не государственный ум, не знания экономики и политики, даже не поддежка народа или знати, а ранг заклинателя и превосходство над братьями в этом отношении. Так что несомненным фаворитом на этот раз был Веймин.
И как подсказывала книга по истории, именно поэтому первый принц имел все основания опасаться за свою жизнь.
Именно об истории королевства читал сейчас Даниил. Начав с более поздних времен, а затем вернувшись к началу, он пытался понять, в какой момент оказалось, что со сменой правителя на троне в стране не меняется ничего вообще.
Как будто время в королевстве остановилось.
От этих размышлений его оторвал негромкий скрип раздвижных дверей. Появившийся на пороге евнух Ган склонился в глубоком поклоне:
— Молодой господин, простите, что беспокою, но молодая госпожа Фен Сюин в главном зале Чен-Мэй-Ву. Она просит вас об аудиенции.
— Фен Сюин? — переспросил Дан.
От вопроса «а кто это?» он воздержался. А Ган объяснить это не догадался.
— Она не сказала, зачем пришла? — без особой надежды спросил юноша.
— Не могу знать, молодой господин.
Меньше всего ему сейчас хотелось общаться с представительницей клана. Это вам не слуги, которые смирятся с любой придурью господина. С ней любая ошибка будет на виду, а в том, что не зная ситуации, он допустит не одну ошибку, Дан даже не сомневался.
Но выбора как такового не было. Отказать в аудиенции — значит нарываться на неприятности на ровном месте. Клан Фен слыл самым слабым из всех, но это все еще был клан.
И оскорблять их было бы верхом неразумия.
Главный зал поместья Чен-Мэй-Ву именовался также и тронным, — в зависимости от того, кто из членов клана Шэнь пребывал здесь в данный момент. Трон на высоком деревянном постаменте, с которого можно было смотреть на посетителей сверху вниз, даже если ты метр с кепкой ростом, был там в любом случае. Однако официально право на тронный зал было лишь у короля. Если в поместье обитал принц, тронный зал волшебным образом превращался в главный, при полном отсутствии каких-либо отличий.
Представлял он собой длинное и довольно мрачное помещение, украшенное резным деревом и позолотой и устланное алым ковром. Трон короля, возвышавшийся в дальнем его конце, обладал собственной крышей, как будто кто-то опасался, что прямо в поместье пойдет дождик. А над крышей была подвешена золоченая табличка, на которой было начертано:
«Как Солнце в небе,
Как земля под ногами,
Король лишь один»
— Его Высочество третий принц здесь! — зычным, поставленным голосом объявил немолодой слуга в красном одеянии.
Этот человек принадлежал не к дворцу Чиньчжу, а к постоянному персоналу Чен-Мэй-Ву, поэтому Дан предпочитал держаться с ним настороже. Он был обязан подчиняться всем трем принцам Шэнь, и никто не мог поручиться, как он поведет себя, если приказы принцев вступят в противоречие.
 
Например, если один из принцев прикажет стучать на другого.
Слуга отошел в сторону, пропуская Дана, и тот наконец-то смог увидеть свою гостью.
Фен Сюин оказалась высокой и статной шатенкой с красивым, но каким-то слишком уж надменным лицом. Кожа ее казалась смуглой, подходящей скорее испанке, чем азиатке, хотя не исключено, что такое впечатление создавалось лишь из-за недостатка освещения. Ярко-алые губы были капризно поджаты, но все-таки было в них нечто притягательное, не позволявшее отвести от них взгляда. Как и в дерзком взгляде зеленых глаз, в которых, казалось, сверкали искры.
На голове заклинательницы красовалась диадема с нефритом, разделявшая надвое прямую челку. Позади прямые длинные волосы струились водопадом, образуя естественный плащ.
Одета она была в длинное черно-багряное платье, лиф которого был украшен бахромой в виде цветов, подчеркивавшей пышную, роскошную грудь. Довершали образ длинные висячие золотые сережки, каждую из которых можно было использовать как импровизированный кистень, и темно-красная бархотка на шее, от которой Дан почувствовал еле уловимое течение магических энергий.
— Приветствую Ваше Высочество.
Поклон заклинательницы отличался от того, как кланялись слуги. Выставив перед собой руки, сцепленные в замок, Сюин склонила голову и изогнула одну ногу в колене, но корпус остался прямым.
Воспроизвести этот жест Дан не стал и пытаться, тем более что жесты почтения наверняка различались в зависимости от пола и ранга исполняющего. Ограничился высокомерным кивком:
— Приветствую заклинательницу Фен. Что привело вас сюда?
Благо, хоть информация о том, как нужно обращаться к людям, чтобы это не было сочтено недопустимой фамильярностью, в книгах Лиминя нашлась.
— Я узнала о вашем прибытии, — медленно ответила Сюин, — И решила выразить вам свое уважение. Однако, я обескуражена тем, что вы не сочли нужным сделать это со своей стороны. Неужели клан Фен чем-то вызвал неудовольствие третьего принца?
— Ну что вы, — ответил Даниил, призывая на помощь всю свою дипломатичность.
Её оказалось немного.
— Просто этот визит неофициален: я прибыл в закрытой карете, чтобы как можно меньше людей видели меня в пути. И буду благодарен, если вы не будете привлекать к моему путешествию излишнего внимания широких масс. Я могу на это рассчитывать? Я могу доверять клану Фен?
Гипнотические зеленые глаза чуть сощурились:
— Неужели в землях нашего клана до сих пор есть что-то, что способно повлиять на расстановку сил в преддверие назначения наследного принца?
Знать бы еще, какого ответа она ждет. Вряд ли настоящий Лиминь в ответ на столь прямолинейный вопрос выдал бы свои настоящие планы. Поэтому Дан решил делать загадочный вид: так легче сблефовать.
— Полагаю, что умный человек будет искать возможности для своего возвышения где угодно, — ответил он, — Вы согласны со мной?
Фен Сюин улыбнулась: кажется, ответ ей понравился. Улыбка у нее была на удивление приятная: от этой улыбки ощущение угрозы в ее взгляде мигом почти пропало.
Почти.
— Полностью согласна, Ваше Высочество. Похоже, слухи об остроте вашего ума ни капли не преувеличивают.
— Как и о вашей красоте, — заверил в ответ Дан.
Он понятия не имел, ходят ли такие слухи, но решил, что девушке в любом случае будет приятно. Тем более что если они все-таки ходили, то были вполне заслужены.
— Правда? — Сюин снова улыбнулась, на этот раз лукаво, — Я рада, что вы находите меня красивой, мой принц. Сейчас, когда наш клан переживает столь бедственные времена, заслужить внимание принца в преддверие отбора — это истинная благодать Неба.
— В чем же бедствия вашего клана? — осведомился Дан.