Час расплаты (ЛП)

Я рванулась вперед, схватив ее со стола, прежде чем он успел налить стакан.
— Справься со своими эмоциями. — Я направила на него бутылку. — Потопление их в алкоголе не заставит их уйти.
Он уставился на меня так, как будто никто никогда раньше не указывал на его пристрастие к выпивке (особенно с бутылкой в руках). И как будто никто никогда не говорил ему остановиться.
Что ж, я говорила сейчас, и он, черт возьми, будет слушать.
Я бросилась к окну, распахнула его и, держа бутылку за горлышко, уставилась на него с угрозой в глазах. Он поднялся со своего места, выражение его лица исказилось смесью замешательства, гнева и недоверия.
— Голубок, — прошептал он, но я не знала, о чем он меня просил. Уронить бутылку или не ронять ее.
Я ахнула, когда он подбежал ко мне, мое сердце упало, от осознания, что алкоголь так много значил для него. Он схватил меня за руку и вырвал бутылку из моих пальцев, уронив ее сам. Удар донесся до моих ушей, но я этого не заметила, потому что он притянул меня к себе, его рот врезался в мой с жаром вулкана.
Я все еще была зла, чертовски зла, но не могла перестать целовать его. Я вцепилась в его руки, затем обхватила рукой его галстук и потянула достаточно сильно, чтобы задушить. Он оттащил меня от окна, вместо этого прижав к двери, каждая часть нас столкнулась. Наши тела, зубы, души. Это было небрежно, отчаянно и все такое.
Я застонала, все еще пытаясь причинить ему боль, когда впилась ногтями в его предплечья, и он прикусил мою губу в ответ. Внезапно он схватил меня за подбородок, повернул голову набок и впился зубами в мою шею. Моя магия оказалась обездвижена, но мне это было не нужно. Мне хотелось вцепиться в него ногтям, пока я не прорвусь прямо к его сердцу и не заставлю его почувствовать то же, что и я, когда увидела, как Дариус причинил боль моей сестре.
Его возбуждение прижалось к моей ноге, но, черт возьми, не было ни малейшего шанса, что мы пойдем на это прямо сейчас. Я все еще была в ярости и хотела как следует получить извинения.
Когда его рука повернула на юг, я хлопнула ладонью по его груди, и он вытащил свои клыки из моего горла, испустив разочарованный вздох. Его зрачки были расширены, и я могла видеть возбуждение, горящее под ними, когда он наклонил голову для еще одного поцелуя.
Я прижала руку к его рту, качая головой, когда гнев все глубже укоренялся во мне.
— Нет.
Его брови сошлись вместе, и он осторожно убрал мою руку, поцеловав тыльную сторону.
— Я был слишком груб?
— Нет. — Я боролась с румянцем, но он прожег меня насквозь.
— Недостаточно груб? — поддразнил он, и я подавила усмешку, отказываясь встречаться с его голодными глазами.
— Я все еще злюсь на тебя, — сказала я, складывая руки и желая избавиться от жгучей потребности между моих бедер. Но я не собиралась игнорировать все свои принципы и позволять ему завладеть мной. Я столько раз представляла себе это в этом кабинете, но не так. Не с ямой ярости в груди, которая все расширялась и расширялась.
— Ты переживешь это. — Он провел большим пальцем по моей шее, чтобы залечить след от укуса, и я сердито посмотрела на него.
— Это все, что ты можешь сказать? Я переживу это? — прошипела я.
— Ну… да. — Он пожал плечами, на секунду показавшись немного не в своей тарелке.
Я протиснулась мимо него, игнорируя страстное желание в моей душе, которое умоляло меня остаться, когда я направилась к двери. Он опередил меня, преградив путь с тревожным выражением в глазах.
— Подожди, — приказал он, и я приподняла бровь. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.
— Ты серьезно? — Я заколебалась, совершенно сбитая им с толку.
— Голубок, пожалуйста. Это важно, — настаивал он, с надеждой приподняв брови.
Я цыкнула на него, потянувшись к дверной ручке, но он поймал мою руку и вместо этого притянул меня в свои объятия. Его ладонь прижалась к моей спине, и он уткнулся носом в мою голову почти как Сет.
— Я заглажу свою вину перед тобой. Но ничто из того, что я сейчас скажу, не исправит этого.
 
Извиниться пришлось бы долго. Но черт возьми, если я получу ответы.
— Чего ты хочешь? — потребовала я, и он прижал меня крепче, его рот приблизился к моему уху.
— Мне нужно, чтобы ты поговорила с Диего Поларисом. Я верю, что его дядя Алехандро замышляет что-то преступное, связанное с отцом Дариуса.
— Например, что? — Я испуганно вздохнула, откидываясь назад, чтобы заглянуть ему в глаза.
Он пожал плечами.
— Я еще не знаю. Но Диего никогда бы не доверился мне или Дариусу. Мне нужен кто-то близкий к нему, чтобы расспросить о его дяде. Где он живет, чем зарабатывает на жизнь, замешан ли он в чем-нибудь подозрительном. Все, что ты можешь узнать, что могло бы помочь.
Я прикусила губу, не зная, что сказать.
— Диего мой друг, я не хочу ему лгать.
— Тогда не лги. — Он провел большим пальцем по моей скуле. — Просто спроси.
Я взглянула на дверь, не зная, стоит ли соглашаться. Я не хотела ничего предлагать Ориону прямо сейчас, но это звучало как нечто большее, чем мы.
— Пожалуйста, Голубок. Я бы не спрашивал, если бы не был в отчаянии. Лайонел представляет опасность для всех нас. — Его глаза впились в мои, и я поняла, что не могу отказать в этой просьбе. Отец Дариуса приводил меня в ужас, поэтому, если он замышлял что-то темное, я должна была сделать все возможное, чтобы остановить его.
— Хорошо, но что, по-твоему, они с Лайонелом вообще задумали?
— Плохое гребаное дерьмо, вот и все. Я должен защитить Дариуса, и мне нужно знать, что планирует Лайонел.
— Откуда ты знаешь, что он что-то планирует? — Я попыталась вырваться, но он держал крепко.
— Я подслушал его на вечеринке.
— О чем он говорил?
— Дарси…
— Ты не можешь ожидать, что я помогу тебе, если не честен со мной, — твердо сказала я. Он вздохнул, прислонившись спиной к двери. — Он планирует что-то плохое во время Лунного Затмения. Это все, что я знаю.
Я подумала о предупреждении Аструма на карте, которую нашла в поместье Акрукс, и у меня внутри все сжалось.
Не стоит недооценивать зверя, который преследует вас.
Он — высшая сила, управляющая вашими жизнями и жизнями многих других.
Относились ли эти слова к Лайонелу?
Пронзительно прозвенел школьный звонок, и мы инстинктивно отодвинулись друг от друга, когда реальность обрушилась на нас. Его рука обхватила дверную ручку и он оглядел меня.
— Удачи в Водном Испытании, — искренне сказал он.
— Спасибо. — Я двинулась вперед, но он не открыл дверь.
— Ты все еще злишься на меня?
— Да, — ответила я, но какая-то часть меня желала, чтобы этого не было. Мне хотелось перемотать две ночи назад и снова упасть в его объятия. Но между нами все было испорчено, и я не могла простить его за то, что он удерживал меня от помощи Тори.
— Отпусти меня, — прошептала я, когда увидела, что он не собирается двигаться.
Его глаза посуровели, когда он открыл дверь, и звуки болтовни и движения студентов заполнили коридоры. Я прошла мимо него и оглянулась через плечо, но он уже закрывал дверь. Я с трудом сглотнула и пошла прочь, задаваясь вопросом, закончили ли мы еще до того, как начали.
Затем вышла из Юпитер-холла на дорожку и заметила Сета, задержавшегося у двери.
— Эй, он что, пристает к тебе? — Он шагнул ко мне, низко сдвинув брови.
— Я могу справиться с Орионом. — Я начала идти, намереваясь пройти мимо него, но он поймал меня за руку. Я подняла брови, бросив на него тяжелый взгляд, который велел ему отпустить.
— Я начинаю это понимать, Омега, — сказал он с кривой улыбкой. Его рука задержалась на моей, скользнула выше и медленно приблизилась к моим волосам. — Но я все еще твоя глава.
Я отступила, прищурив глаза.
— Может, ты и лучше разбираешься в магии, Сет, но ты никого не превосходишь.