Час расплаты (ЛП)

Волчья стая завыла как один, и этот звук пронзил меня изнутри. Калеб обнял Сета, и Макс потянулся, чтобы взять его за руку, забирая его боль своими дарами Сирены.
— Хотя эта трагедия потрясла нас до глубины души, мы должны помнить, что мы фейри. Мы не дрогнем перед лицом противника. Но высоко поднимем головы и пойдем дальше. Завтра занятия продолжатся в обычном режиме, и первокурсники начнут подготовку к зачету, который состоится на следующей неделе. Мы покажем этим трусливым нимфам, которые прячутся в тени, что нас нельзя сломить. Даже на мгновение.
Несколько человек захлопали в ладоши, но большинство студентов казались подавленными.
Нова разгладила невидимую складку на своем пиджаке на пуговицах, затем сложила руки вместе.
— Теперь, — резко сказала она, и все подняли головы. — Академия Зодиак официально на строгой изоляции. Мы больше не потеряем ни одного студента от рук мерзких тварей, которые объявили нам войну в этот день. Комендантский час будет начинаться ровно в девять вечера каждую ночь в обязательном порядке, включая выходные. Любой студент, обнаруженный вне своего Дома по наступлению этого времени, будет подвергнут суровому наказанию. Двести пятьдесят очков будут сняты с вашего Дома, и вам грозит отработка вместе с профессором Орионом. — Она указала на меня, и море глаз повернулось в мою сторону.
Я бросил на них мрачный взгляд, чтобы вселить немного страха в сердца любых мятежников, которые подумывают нарушить эти распоряжени… Глаза Дарси встретились с моими, и мои легкие сжались. Почему было так чертовски трудно вырезать ее из себя? Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить меня задуматься о том, чтобы рискнуть всем, ради чего я когда-либо работал.
«Так что перестань смотреть, придурок».
Нова продолжила:
— Оборотням придется бегать под Луной ранним вечером… — Они застонали, когда она продолжила, и я снова поискал Дариуса, когда понял, какую серьезную проблему представляет для нас этот комендантский час.
Его пристальный взгляд встретился с моим, как будто он думал о том же, и я дернул головой, чтобы подозвать его. Он соскользнул со своего места, и никто не обратил на него особого внимания, когда он отошел к дальней стене и начал незаметно приближаться ко мне.
Я выскользнул обратно за дверь, и мгновение спустя он присоединился ко мне снаружи. Он ничего не сказал, когда мы направились к темной дорожке между Канцелярией Плутона и Палатами Меркурия. ФБР ползало по всему этому месту, поэтому я продолжал идти, не говоря ни единого слова, поворачивая ко входу в канцелярия и закрывая за нами дверь с громким стуком. В атриуме царила мертвая тишина, и темноту пронизывал тусклый голубой свет ламп на сортировочных машинах. Я раскрыл ладонь, создавая вокруг нас заглушающий пузырь в качестве меры предосторожности.
— Комендантский час представляет реальную проблему для твоего обучения, — сказал я, скрестив руки на груди.
Дариус кивнул.
— Да, и у меня все еще даже нет моего истощающего кинжала, чтобы попрактиковаться.
— Ты вернул все остальное, что украл твой приятель Милтон? — спросил я мрачным тоном. Я бы выпотрошил этого парня за то, что он сжег комнату Дариуса, если бы не потерял из-за этого свою чертову работу.
— Я вернул несколько монет, которые были в его комнате, — прорычал он. — Трудно сказать, взял ли он больше, и я не могу прямо спросить его о кинжале. Это привлекло бы к нему слишком много внимания. Но он черезчур туп, чтобы понять, что это такое.
— Глупость опасна рядом с чем-то подобным. Что, если он начнет резать себя? — прошипел я, проводя рукой по задней части шеи.
— Ну, он испортит всю свою жизнь, если его поймают за этим занятием.
Напряженный момент прошел между нами, когда вес его слов повис в воздухе. Мы оба потеряли бы все, если бы нас поймали, но зашли слишком далеко по этому пути, чтобы останавливаться сейчас.
— Последнее, что нам нужно, это чтобы ФБР заполучило его в свои руки, — сказал я с тревогой. — Его невозможно отследить, но если они узнают, что подобный артефакт гуляет по кампусу, они начнут охоту на ведьм.
 
— Твой гребаная подружка будет держать их подальше от нас, — насмехался Дариус, но я был не в настроении для игр.
— Франческа прикрывает меня, когда мы охотимся за нимфами. Она не знает о других моих увлечениях, — сухо сказал я, хотя Дариус знал это. Он просто хотел вывести меня из себя, а это означало, что он был в очень плохом настроении и играл с огнем.
— Думаю, что она все равно приняла бы пулю за тебя, даже если бы поняла, что ты… — Я вырвала воздух из его легких движением пальцев, и он тяжело захлебнулся.
Снаружи послышался хруст. Наверняка это был шаг.
Дариус пристально посмотрел на меня, когда у него перехватило дыхание, но взгляд, которым я одарил его, точно сказал ему, почему, и его глаза метнулись к двери. Я окружил нас глушащим пузырем, но агент ФБР мог бы пробить его, если бы почувствовал его.
Я наклонился ближе, говоря на ухо Дариусу.
— У меня такое чувство, что на этот раз ФБР не проявляет прозрачности в своем расследовании. Они наблюдают за всеми нами. Я напишу тебе в частном порядке. Удали все, что я отправляю, как только прочитаешь.
Он кивнул, и я опустил заглушающий пузырь как раз перед тем, как он сильно толкнул меня в грудь.
— Мой друг умер там! Я не могу сохранять спокойствие и просто сидеть на этом собрании, профессор!
— Тебе нужно перевести дух, — прогремел я. — Если ты потеряешь контроль над своей формой Ордена, я сниму с тебя двадцать очков Дома.
— Пошел ты! — Дариус вылетел из офиса Плутона, и я последовал за ним в ночь.
— Двадцать очков Дому, и можешь встретиться со мной в четверг вечером на отработке! — заорал я ему вслед. «Это должно дать нам возможность попрактиковаться».
Воздух был устрашающе неподвижен, но тень, движущаяся на периферии моего сознания, предупредила меня о крадущемся агенте ФБР, прогуливающемся так, как будто его там не было все это время.
— Я бы не хотел такой работы, — пошутил он, но его глаза скользнули по мне так, что мне стало не по себе.
— Было бы прекрасно, если бы дети действительно вели себя хорошо, — сказал я, натягивая улыбку, и он медленно кивнул.
— Понимаю. У меня десятилетний ребенок, который каждую вторую неделю устраивает бунт. У тебя есть дети?
— Нет. На самом деле это не мое призвание.
— Говорит учитель. — Он приподнял бровь.
— Ну, если и есть способ помешать завести детей, так это быть в окружении группы подростков двадцать четыре на семь.
— Однажды ты изменишь своё мнение об этом. Кроме того, ты молод. И должно быть, не так давно закончил обучение, выглядишь примерно того же возраста, что и мой старший…
Я сохранил улыбку на лице, но она начинала причинять боль моему лицу. «Не надо, ты ни хрена обо мне не знаешь, придурок».
— Прошло четыре года.
Он оглядел меня с ног до головы.
— И ты профессор? В этой академии? Как тебе это удалось?
«Любопытное дерьмо».
— Сразу, после выпускных экзаменов. — «А дядя Акрукс дергал за ниточки, чтобы я все время находился в радиусе мили от его сына». Я даже не хотел быть чертовым учителем. Хотя сомневался, что кто-то еще мог сказать подобное…
Он издал тихий свист.
— Ну, держу пари, тебе легче подружиться со студентами, чем с преподавателями, а?
Мои глаза заострились, и моя улыбка резко исчезла. Этот парень не случайно интересовался мной, он, черт возьми, допрашивал меня. И это вызвало яростную бурю в моей крови.
«Хочешь потанцевать, говнюк? Сегодня вечером я побывал в аду и вернулся обратно, так что ты — прогулка в парке».
— Я не очень легко завожу друзей, меньше всего со студентами, мистер…?
— Мэлоун. Гордон Мэлоун. Мне просто показалось странным, что вы притащили сюда сына Лайонела Акрукса, чтобы побеседовать наедине. Я слышал по слухам, у вашей семьи особые отношения с их семьей. — Триумф вспыхнул в его глазах, как будто он выиграл эту игру. Что он поймал меня на чем-то. Но черт возьми, если бы это было так.