Час расплаты (ЛП)

Дариус побежал к утесу, в то время как Орион создал вокруг нас щит, настолько мощный, что он светился чистой энергией. Мое сердце заколотилось, когда на него обрушился шквал адского огня от окружающих фейри, и я инстинктивно вздрогнула, с силой потянув за свои путы.
«Давай, давай».
Мое сердце билось в такт с движениями Дариуса, когда он спрыгнул со скалы, исчезая за коварным краем.
«О боже мой. Он бросает нас!»
Орион опустил одну руку и обхватил мою щеку. Его магия коснулась моей кожи, и я знала, чего он хочет, без всяких слов, проходящих между нами. Я мгновенно опустила свои стены, дав ему то, в чем он нуждался, так что моя сила хлынула в него, и щит загорелся еще жарче. Тори пошевелилась, чтобы попытаться помочь, поднялась на колени и прижала свою руку к моей. Ее магия хлынула в меня, и я передала ее Ориону, наша цепь силы была такой яростной, что прожгла меня, как лава.
Лайонел взял на себя руководство боем, и огонь окружил купол, осветив всю его поверхность пылающим пламенем
— Срань господня! — крикнула Тори, перекрывая шум.
— Просто держитесь, — сказал Орион сквозь зубы. — Мы не будем долго их сдерживать.
— Что? — Я в тревоге закричала, но он не ответил.
Все больше фейри появлялось за пределами кратера, и каждый раз, когда появлялся новый, они присоединялись к борьбе против нашего щита. Орион не мог потратить ни секунды, чтобы освободить нас от магических пут на случай, если щит дрогнет, но я видела, как он смотрит в нашу сторону, нахмурив брови, пытаясь придумать способ справиться с этим.
— Дариус даст нам шанс убежать. У нас будет пять секунд. Я разорву твои путы, а потом ты должна последовать за мной через утес.
— Утес?! — в ужасе повторила я.
— Дариус поймает нас, — поклялся Орион, и мы с Тори кивнули, не имея другого выбора, кроме как довериться Наследнику Огня.
Прекрасная и ужасающая Драконья форма Дариуса вынырнула из-за скалы, паря над головами одетых в мантии фейри и обрушивая на них пламя ярости. Половине пришлось остановиться и прикрыться, пока он взрывал землю между ними, его огонь был таким сильным, что оставил след на моей сетчатке. Другая половина удвоила свои усилия по разрушению нашего щита, и я отдал Ориону все, что у меня было, отказываясь позволить нашей обороне потерпеть неудачу.
Рядом с Лайонелом появились еще два фейри, и у меня внутри все сжалось, когда я узнала их. Они были без масок и мантий. Мать Ориона, Стелла, крепко держала за руку брата Дариуса, Ксавье, который был бледен как полотно, его глаза были полны ужаса, когда он смотрел на Дариуса над головой.
— ХВАТИТ! — взревел Лайонел. — Или Ксавье умрет! — Он пнул колени своего сына, вытащил из-под мантии серебряный нож и приставил его к горлу Ксавье. Яма тошноты заполнила мой живот, когда Дариус издал рев боли наверху.
Орион в ужасе покачал головой, глядя на нас с Тори, лежащих на земле. Дариус издал еще один рев, и Орион сжал метку на своей руке, его магия исчезла, и щит умер вместе с ней.
— Нет! — Я умоляла.
— Простите, — задыхаясь, сказал он нам. — Я должен. Для него. — Он наклонился вперед, держась за руку, и Дариус приземлился рядом с ним с сильным глухим стуком, от которого дрожь пробрала меня до костей. Он вернулся в свою форму фейри, и Стелла с торжествующей улыбкой протянула ему мантию. Дариус надел ее, прежде чем броситься к своему отцу.
— Отпусти его, или я убью тебя.
Лайонел прижимал лезвие к горлу своего сына так сильно, что оно почти разрезало кожу.
— Пустая угроза, — промурлыкал Лайонел. — Теперь делай, как я говорю, или Ксавье умрет. Не думай, что я буду колебаться даже на мгновение.
— Я уже поставила твою мать на место этим вечером за то, что она предала твоего отца, Дариус, давай больше не будем провоцировать ненужное кровопролитие, — сказала Стелла чересчур сладко.
Мое дыхание стало прерывистым, когда Дариус отступил, его плечи дрожали от ярости.
Стелла улыбнулась ему, наклонившись, чтобы погладить Лайонела по руке.
— Уже почти пора, — взволнованно прошептала она, указывая на Луну, которая была на пороге Затмения, затем ее глаза метнулись к Ориону. — На этот раз ты добровольно присоединишься к нам, малыш? Или снова будешь обращаться со своей матерью как с грязью, притворяясь таким благородным, когда собственные руки ежедневно творят темную магию?
 
Руки Ориона сжались в кулаки, как будто он отрицал этот факт, но я знала, что это правда, я видела это сама.
— Я сделаю, как просит Лайонел, — прорычал он, и я попыталась встретиться с ним взглядом, чтобы понять, действительно ли он имел это в виду.
«Пожалуйста, не бросай нас».
Я знала, что мы здесь по какой-то причине, но не могла понять, по какой именно.
Лайонел убрал лезвие от горла своего сына, подтолкнув Ксавье к одному из людей в масках позади него.
— Если Дариус сделает неверное движение, убей Ксавьера без колебаний.
— Да, коммандер, — раздался хриплый голос из-за маски.
Мое горло сжалось от отвращения. Как мог Лайонел быть таким черствым по отношению к собственной плоти и крови?
Дариус встал рядом с Орионом, и они обменялись взглядом, который привел меня в ужас. Там говорилось, что они сдались. Что подчинялись прихотям Лайонела, и я просто не могла этого вынести.
— Четыре года назад мы стояли на этом самом месте, — обратился Лайонел к своим странным последователям, и я снова боролась со своими наручниками, чувствуя, что Тори делает то же самое на моей периферии. — Нам не удалось войти в Царство Теней, но на этот раз все будет по-другому. Стелла, принеси мне Священные Писания. — Он подозвал ее поближе, и она достала длинный свиток из-под мантии, прежде чем передать его ему.
Мои мысли путались от того, что он сказал. Царство Теней? Разве Орион не говорил, что именно оттуда берутся нимфы?
Лайонел продолжил:
— Мы считаем, что ранее допустили ошибку при переводе Tenebris Scripturas — темных писаний. Слово «чистый» взаимозаменяемо со многими значениями на древних языках. Одно из которых…королевский. — Он повернулся к нам лицом, и лед медленно проник в самую мою душу.
— Нет, — прорычал Орион. — Ты не можешь их и пальцем тронуть, Солярия этого не допустит!
— Я правлю Солярией, Лэнс, — плюнул в него Лайонел. — Так что прикуси свой язык, или я вырву его у тебя изо рта.
Мое сердце дрогнуло от его тона. Нам нужно было убираться отсюда. Но я не видела никакого способа сделать это. Я не могла пошевелиться, и моя магия была заблокирована. Тори бросила на меня отчаянный взгляд, и я покачала головой, чтобы сказать ей, что у меня нет идей.
Серебряный лунный свет, омывающий нас, внезапно исчез, и все посмотрели вверх. Луна отбрасывала темно-красную тень, зловеще нависая над нами; надвигалось Лунное Затмение.
Лайонел сорвал со спины свою мантию, проревев:
— Начинайте! — и каждый из Фейри подняли руки к ночному небу, начав петь на каком-то темном языке, которого я не знала. Это царапало мне уши и скручивало внутренности, когда они произносили какое-то мощное заклинание, которое, как я точно знала, должно было быть темной магией.
Лайонел резко обернулся, и огромный Дракон вырвался из его плоти, его чешуя была похожа на расплавленный нефрит, а глаза красными, как кровь. Он взмыл в небо, его размеры наводили ужас, когда он поднимался все выше и выше, начиная кружить над головой, как гигантская хищная птица.
Пение фейри становилось все громче, и Орион и Дариус подошли ближе к нам, их глаза потемнели от страха.
Ревущий, рвущийся шум, казалось, разрывал небо на части, и пылающий свет становился все ярче и ярче на горизонте, казалось, создавая трещину в ткани небес.
Мои губы приоткрылись от ужаса, когда метеор прорвался сквозь атмосферу, огненно-голубой хвост прочертил линию на усыпанном звездами холсте наверху. Он приближался прямо к нам, и я начала дрожать, прижимаясь к Тори, когда мы отпрянули от приближающейся кометы.
Он столкнулся с землей прямо в центре кратера перед нами, врезавшись глубже в землю и заставив скалу сильно задрожать под нами. Лайонел взлетел к нему, когда жар от удара пронесся над нами, заставив меня вздрогнуть, пока земля и мусор взлетали в воздух.