Час расплаты (ЛП)

— Калеб, — начала я, но он выскочил из машины так быстро, что мое сердце подпрыгнуло от испуга.
— Беги, — рявкнул он, обнажая клыки, и взгляд его глаз заставил меня отступить на шаг.
Я колебалась, оглядываясь на поляну, на которой он припарковался. Мы были в глуши, на полпути к вершине горы, судя по всему, и вокруг нас были густые деревья. Даже если бы мне удалось сбежать от него, я бы безнадежно заблудилась здесь, и он забрал у меня мой Атлас.
— Не хочу, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь страха в своем голосе.
Калеб бросился на меня, и я закричала, вскинув руки вверх, когда бросила в него огромный порыв воздуха. Его отбросило назад, а я повернулась и побежала, мчась к деревьям так быстро, как только могла, с ужасом, пробегающим по моим конечностям.
Мрачный смех Калеба преследовал меня, пока я бежала, и в глубине души знала, что это бесполезно. Он был гребаным Вампиром. Он мог обогнать меня в мгновение ока, и звук моих ног, пробивающихся сквозь сухие листья, был таким громким, что я могла бы с таким же успехом разводить костер с моим именем, написанным в пламени, и стрелой, указывающей прямо на меня.
Я выбежала с поляны, и моя обувь зацепилась за палку, спрятанную под листьями. Я сгребла ее в охапку, не думая, и продолжила бежать.
Калеб взволнованно закричал, бросаясь в погоню, и лед скользнул по моим венам.
Я продолжала бежать, направляясь вниз по склону в отчаянной попытке опередить его.
Сила, подобная тарану, обрушилась на меня, и я закричала, когда меня отбросило назад на огромное дерево.
Огонь вспыхнул, когда я выбросила его из своих ладоней, и Калеб отпустил меня, отпрянув в сторону, чтобы не обжечься. Я замахнулась на него веткой с криком вызова, и она ударила его сбоку по голове с достаточной силой, чтобы сбить его с ног.
Калеб зарычал, бросив в меня собственную магию, и виноградные лозы, извиваясь, поднялись из земли, обвились вокруг моих рук и скрутили их за спиной.
— Черт! — Калеб выругался, приближаясь ко мне так, чтобы свет пламени, все еще горящего рядом с нами, освещал кровь, стекающую по его лицу из раны на голове, которую я ему нанесла. Он прижал руку к голове, залечивая повреждение с гримасой, прежде чем снова приблизиться ко мне.
Я боролась, чтобы снова использовать свои руки, но его лозы только затянулись туже, и с обездвиженными руками я больше не могла колдовать.
— Ты ударила меня гребаной палкой! — Калеб зарычал, глядя мне в глаза.
— Ты охотился за мной, как чертов психопат, — выплюнула я в ответ.
Калеб смотрел на меня несколько долгих секунд, его грудь глубоко вздымалась и опускалась, когда он нахмурился.
Затем покачал головой, как будто отвергая какую-то идею и схватил меня в объятия, прежде чем я успела сказать что-нибудь еще.
Мы помчались обратно вверх по склону к его машине, и он грубо толкнул меня, чтобы я взгромоздилась на капот.
Губы Калеба скривились, когда он посмотрел на меня, и я попыталась успокоить свое паническое дыхание, пока сидела перед ним, мои руки все еще были связаны за спиной.
— Значит, это то, что тебя возбуждает? — Я сорвалась, когда больше не могла этого выносить. — Запугивания других? Это далеко от блесток и верховой езды..
— Что значит, что мне не нравится ни то, ни другое? — мрачно прорычал он, прищурив глаза. — Все думают, что я трачу свое время на погоню за блестящими лошадиными задницами. Этот слух, должно быть, откуда-то пришел. Верно?
Я подняла подбородок, когда он придвинулся ближе ко мне, отказываясь опускать взгляд. Да, мы пустили этот слух о нем. И нет, я не сожалела. Это было ничто по сравнению с тем, что он и его друзья сделали с нами. Я медленно пожала плечами, как будто его вопрос был мне так же интересен, как разговор о погоде.
— Разве ты только что не выиграл игру? — Спросила я, понизив голос, когда сдвинулась с места, наклонившись немного ближе к нему, вместо того, чтобы отпрянуть. — Разве это не значит, что теперь ты можешь укусить меня?
— Нет, ходят слухи, что я хочу трахнуть Пегаса, — напомнил он мне рычанием, когда тоже подошел ближе, его бедра прижались к моим коленям, пока я не раздвинула их, чтобы он мог встать между моими бедрами. — Так что, может быть, мне нужно, чтобы ты сейчас сыграла для меня роль лошадки.
 
Между нами повисла долгая пауза молчания, и я заглянула глубоко в его глаза. Он был зол как черт, но в его взгляде было и что-то еще. Своего рода мольба, как будто он хотел, чтобы я что-то ему доказала. Я просто не знала, что именно. Но была готова попытать счастье, чтобы посмотреть, смогу ли это выяснить. Потому что мы уже достаточно долго играли в эту игру. И он должен был знать, что я не собираюсь отступать.
— Ну, я слышала, ты неравнодушен к их рогам, — выдохнула я, двигая бедрами вперед так, чтобы прижаться к нему. Я слегка улыбнулась, почувствовав, как его тело реагирует на мое. — Так, что же, это означает, что ты хотел бы, чтобы я засунула один в твой…
— Нет, — прорычал он, обнимая меня за талию руками. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли, и я начала думать, что он, возможно, немного отступает. — Думаю, что я хотел большую пластиковую куклу Пегаса с дыркой в заднице, чтобы…
— Но разве у тебя ее уже нет? — спросила я, наклоняясь вперед так, что мои губы почти касались его.
Калеб крепче сжал мое запястье, останавливая меня.
— Хочешь вернуться в мою комнату и посмотреть, как я ее испорчу? — предложил он тоном, в котором была угроза.
— Только если позволишь мне заснять это, — возразила я, пытаясь подтолкнуть его к смеху. Если бы я могла просто преодолеть этот гнев, тогда, может быть…
— Если хочешь снять со мной грязный фильм, то тебе тоже придется в нем участвовать, — сказал он, его дыхание коснулось моих губ.
— В последний раз, когда ты и твои друзья снимали меня, ты пытался убить меня, — напомнила я ему.
— Это был не я.
— Но все же был там.
На долгое мгновение между нами повисла тишина, и в разделяющем нас пространстве возникло тепло, но ни один из нас не пошевелился, чтобы сократить расстояние, разделяющее наши губы.
— Ты обещала наказать меня за это, — пробормотал Калеб в конце концов.
— И, может быть, я так и сделала, — прошептала я.
Рука Калеба скользнула к моему лицу в темноте, и я слегка вздрогнула от неожиданного прикосновения. Он провел пальцами по моей челюсти, медленно наклоняя мой подбородок в сторону, и открывая доступ к моей шеи. Мое сердце все еще колотилось, но страх перешел в трепет, возбуждение разлилось по моим венам. Я играла с монстром и, возможно, действительно хотела, чтобы он укусил меня в этот раз. Мне это было нужно. Чтобы разрядить напряжение, витающее между нами.
Он наклонился ближе, провел носом по изгибу моего горла и глубоко вдохнул.
— Ты все еще ненавидишь быть моим Источником, Тори? — тихо спросил он.
— Большую часть времени, — ответила я.
— А как насчет сейчас? — Его рука скользнула, чтобы схватить мой конский хвост, и он дернул его достаточно сильно, чтобы я ахнула. Виноградные лозы упали с моих рук, и я оперлась руками на капот его машины, чтобы не упасть.
— Я думаю прямо сейчас…Мне это может понравиться, — прошептала я.
Калеб застонал, и его клыки обнажились, вонзившись прямо в мою шею, продолжая крепко обнимать меня. Он не был нежен со мной, как обычно, его гнев проявлялся в глубине его укуса и рычании, которое царапало заднюю часть его горла.
Я застонала, когда он глубоко пил, принимая все больше и больше, пока у меня не закружилась голова. Мои руки опустились ему на плечи, пальцы впились в его плоть в ответ на грубое обращение. Но я притягивала его ближе, а не отталкивала. У меня закружилась голова, и на мгновение я задумалась, каково это — умереть вот так. В объятиях прекрасного монстра…
Наконец он отпустил меня, и я откинулась на капот, моргая и глядя на него, когда волна головокружения накрыла меня.
Мое тело дрожало от остатков страха и более чем небольшого желания, и я также чувствовала, как он тверд у меня между бедер.