Школа боевой магии. Том 1 (СИ)

И уже когда доедал ватрушку с киселём, до меня дошло: Николай за меня заступился.
Но ведь этого не может быть! Просто не может быть! Наверняка какую-нибудь пакость приготовил! Нужно быть настороже.
А с другой стороны, что я могу сделать? Пока ещё я всякий раз оказывался не готов к его цепляниям. Всякий раз он заставал меня врасплох. Но тут!.. Неспроста это. Но будем решать проблемы по мере их поступления, а пока…
Если честно, пока я ел свой ужин, поглядывал на кухонную часть, насколько это было возможно, конечно. С моего места не было видно мойку, а ведь именно там в обед я видел Марину с подругой. Я очень надеялся увидеть её снова. Но когда относил грязную посуду, то поймал взгляд Агафьи Ефимовны, и понял, что сегодня больше не увижу свою фиалковоглазую. А может, и вообще не увижу…
Но против этой мысли взбунтовалось всё моё естество, и я упрямо посмотрел в глаза кухарке: так просто меня не остановить!
Она вздохнула и пошла греметь кастрюлями.
Я потоптался ещё около стола с грязной посудой и, услышав смешки за спиной, пошёл к Арику с Ильёй.
Недоеденная гречка так и стояла перед ними, а они спорили:
— А я повторяю, это просто эффект неожиданности! — горячился Арик.
— У тебя просто сестёр нет! Ты один вырос, вот и говоришь так, — не сдавался Илья.
— Вот сейчас поставь её перед всеми и заставь так же заорать, и никто не шелохнётся. Потому что будут ждать этого крика, — доказывал Арик.
— Ага, я от сестёр постоянно жду! А как заорут, я первым сбегаю! — Илья усмехнулся. — Не спорь, Арик. Ты идёшь от размышлений, а я — от опыта.
— Визг твоих сестёр и вот этот крик — это совсем не одно и то же! Тут нельзя проводить параллели…
— Можно…
Послушал я парней, послушал и решил вмешаться:
— Парни, вы рискуете остаться без ужина, — как можно миролюбивее сказал я. — И из-за чего?
— И правда, — легко согласился Илья. — Гуляш-то уже совсем остыл.
Арик ничего не сказал. Он молча взял ложку и начал есть.
Я видел, что он очень расстроен, и не понимал причины. Крик Агафьи Ефимовны точно не стоил того. Ну покричала женщина, и что такого? Мало что ли они кричат? Мама моя, бывало, кричала на меня из-за Соньки. Конечно, не как Агафья Ефимовна, но всё-таки.
Воспоминания о маме и о Соньке кольнули сердце, и я по новой глянул на Арика. Ну да, Илья же говорил о своих сестрёнках! Чёрт!
Да, Арик единственный ребёнок в семье, да, у него нет ни братьев, ни сестёр, но по своим маме и папе он очень скучает, я это точно знал, и слова Ильи наверняка ранили моего друга.
Я разозлился на Илью. Мало того, что он из подручных Николая и вообще, неизвестно, как в нашей тройке оказался? Так ещё и такие вещи говорит.
— А ты не скучаешь по своим сёстрам? — спросил я раньше, чем успел подумать.
Да, собственно, чего тут думать? Если ранишь других, так будь готов получить в ответ!
— Скучаю, — честно признался Илья. — Раньше думал, что наконец-то освобожусь от них и не буду скучать, а потом понял, что скучаю.
— А как ты тут оказался? — спросил я и увидел, как тень пробежала по лицу Арика, но он тоже посмотрел на Илью в ожидании ответа.
— Так Игорь Петрович друг моих родителей. Он предложил им отдать меня в эту школу. Ну, чтоб и им полегче было, и чтоб у меня мозгов прибавилось… — объяснил Илья.
— Ну и как, прибавилось? — спросил Арик.
— А то! — засмеялся Илья и принялся за кисель.
Арик тоже откусил ватрушку и отхлебнул киселя.
— Вкусно! — прокомментировал он с набитым ртом.
Я как в воду глядел, когда предупреждал парней, что они могут остаться без ужина, если будут и дальше болтать. В столовую зашёл Григорий Ефимович и сразу направился к нам.
Не дойдя до нас пары шагов, он сказал:
— Влад, Аристарх, пойдёмте со мной.
  
Глава 15
 
Арик уже вставая, допил кисель и глянул сначала на Григория Ефимовича, потом на стол с грязной посудой.
— Быстрее, — поторопил нас Григорий Ефимович, он стоял уже в дверях.
— Я унесу, идите, — сказал Илья.
Арик кивнул ему, и мы поспешили на улицу.
 
Григорий Ефимович прошёл мимо крыльца нашей комнаты, потом мимо кадетской палатки, завернул за угол…
Мы молча шли за ним, боясь даже предположить, куда и зачем он нас ведёт.
Григорий Ефимович, прошёл мимо своего крыльца в сторону гаражной двери.
Арик замедлил шаг, и я вместе с ним.
— Быстрее! — нетерпеливо окрикнул нас Григорий Ефимович, и… прошёл мимо входа в подвал.
Мы с Ариком, переглянувшись и поняв друг друга без слов, добавили шагу.
Григорий Ефимович прошёл к домику, где жили охранники. Небольшой совсем домик: узкая веранда и одна комната с печкой. Внутри четыре кровати и два стола: обеденный около печки и заставленный электронным оборудованием — у дальней стенки.
Мы, вслед за Григорием Ефимовичем, разулись на веранде и прошли в комнату.
Едва мы оказались внутри, как два охранника, которые были там, поднялись и вышли.
Григорий Ефимович кивнул нам на табуретки и сел к столу с мониторами, на которых было изображение, поступающее с камер вдоль забора. Камеры были направлены внутрь территории! Жесть! Они не охраняют территорию! Они следят за нами!
Мы с Ариком переглянулись, а Григорий Ефимович, не обращая внимания ни на камеры, ни на нас, открыл ноутбук. Убедившись, что мы сели рядом с ним, сказал:
— Организовать вам встречу с родителями не получится, но вашим родителям сообщили, что с вами всё в порядке. Здесь записи. В подъездах специально были установлены камеры, чтобы записать для вас видео. Вы можете убедиться, что с вашими близкими всё в порядке.
Сначала на мониторе появилась моя дверь. Судя по ракурсу, камера была закреплена где-то над лифтом.
К двери подошёл человек в военной форме. Мы видели только спину.
Он нажал кнопку звонка. Знакомое дребезжание больно кольнуло в сердце.
Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла мама, тут же за её спиной появился папа. И Сонька тоже высунулась. Но Мама отодвинула её за спину.
Мама осунулась, она была заплаканная. Опущенные плечи и… На её лице были и страх, и надежда. Папа тоже как-то похудел, посуровел.
— Здравствуйте, — сказал человек в форме. — Я пришёл сообщить, что с вашим сыном всё в порядке.
Его голос был холодным. Чувствовалось, что он привык отдавать распоряжения, и привык, чтобы распоряжения выполнялись в точности.
— Где он? — спросила мама, и голос её сорвался. Но мама взяла себя в руки и повторила уже спокойнее: — Где он? Мы можем с ним увидеться?
— Он учится. Уже приступил к занятиям, поэтому сам не может приехать. Но с ним всё в порядке.
— Что за школа? — спросил папа.
— Это хорошая школа, — уверил военный. — Вуз специального назначения. По окончании ваш сын будет работать на правительство.
Не знаю, как родителей, но меня бы тон этого человека вообще не успокоил бы.
И судя по следующему вопросу, отца тоже.
— Кто вы? — спросил папа.
— Как мы узнаем, что с ним всё в порядке? — одновременно с ним спросила мама.
— Простите, я забыл представиться. Вот, — человек в форме протянул родителям удостоверение.
Они посмотрели и переглянулись.
— У вас нет оснований не доверять мне, — сказал человек в форме.
Папа кивнул и обнял маму за плечи.
— Он жив? — спросила мама.
— Конечно! — в голосе человека в форме послышалась улыбка. — И здоров! Он на полном государственном обеспечении и обучение бесплатное. Как вы понимаете, дисциплина, это первое, что он должен усвоить, поэтому сам сообщить о себе он не может. Пока не может.
— Где находится школа? — спросил папа.
— Этого я вам сказать не могу, — человек в форме понизил голос. — Это секретный объект.
— То есть, нам нельзя никому рассказывать, где учится наш сын? — с иронией спросил папа.
О! Я узнал этот тон! Он означал, что сейчас будут неприятности, что он обязательно расскажет всем… Но человек в форме пожал плечами и легко так сказал: