В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)
В доме было тихо и холодно. Может высшие существа, и видели в темноте, но нам это было не подвластно. Поэтому Зинка пошарила рукой по стене в поисках выключателя, и через секунду вспыхнул свет.
— Так-то лучше.
Братья уже подошли к подполу и, нагнувшись, Переплут поднял тяжелую дверцу.
— Это еще что такое?! — Евпатий Гурьевич упал на колени и подполз к лазу. — Мать моя женщина!
Я тоже подошла ближе, чтобы посмотреть, что же так удивило домового. У меня тоже вырвался возглас изумления — почти у самого пола плескалась черная вода, от которой шел пар.
— Что это?
— А-а-а-а… теперь понятно! — разгневался Мороз. — Вылезла тварь, чтобы вредить!
— Он? — Морок приподнял боовь.
— Он… Как я сразу не догадался! — Мороз захлопнул дверцу. — Давно мы с ним не встречались. Видать, время пришло.
— О ком вы говорите? — нетерпеливо поинтересовалась Зинка. — Кто этот «он»?
— Колоброд… — шепнул мне Евпатий Гурьевич. — Враг Мороза… Он постоянно хочет сорвать праздник Нового Года! Мороз его утихомирит, он с силами собирается и снова за свое! Вечно в темном одеянии и с вечно недовольной рожею! Там где Колоброд появляется, все колодцы поднимаются да вода черной делается!
— Как так? — недоверчиво нахмурилась Марьяша. — Разве славянские существа наш Новый год празднуют?
— А как же! — Яга услышала наш разговор. — Мы ведь среди людей живем. Этот праздник уже свое тепло имеет и как же этим не воспользоваться? Веселье оно завсегда хорошо. Вот это Колоброду и не нравится. Шастает он по темным да мрачным местам, собирает энергию злобы и зависти, чтобы нанести удар по празднику. Колоброд может превращаться в различные силы природы и влиять на погоду. Вот Мороз и не может с вьюгой сладить…
— Отлично и что теперь? — Зинка уперла руки в бока. — Ваши злыдни когда-нибудь закончатся?!
— Закончатся, — в голосе Морока послышались ледяные нотки. — Когда в деревне хранители поменяются.
— Как это?! — полевик схватился за сердце. — А мы куда?!
— Обратно в Навь. На самую ее окраину, раз не можете за порядком уследить. Сюда других пришлем, которые будут ответственно к делу относиться.
Сказочные существа замолчали, сбившись в кучку. В их глазах плескалось такая безысходность, что мне стало жаль их.
— Батюшка… — Евпатий Гурьевич протянул руки к Мороку. — Не забирай их… Мы ведь привыкли друг к другу…
— И к другим привыкнешь, — отрезал Мороз, направляясь к двери. — Три дня вам даем на сборы. К вечеру третьего дня придем за вами. Если удумаете скрыться — в сосульки заморожу.
40
Братья ушли. Ни у одного из богов Нави не было ни грамма жалости к сказочным существам, а вот мне было очень жаль их. Пусть они казались своеобразными, немного сумасбродными, но все-таки плохими эти ребята точно не были. Прослужили они верно долгое время и вообще, всегда есть возможность договориться, а не рубить с плеча!
— Знаете что? — я встала напротив них. — Хватит киснуть! Давайте-ка выход искать!
— Да что можно сделать? — отмахнулся водяной. — Ежели сказали братья, что всё, нет там тут места, значит, так тому и быть. Буду жить на окраине Нави… разведу сомов, может стану русалкам водоросли для красоты продавать…
— А что если мы сами попробуем Колоброда остановить? — выдала я и испуганно замолчала, не ожидая от себя такой прыти.
— Это как? — удивилась кикимора. — Ты в своем уме?
— А в чьем же? — улыбнулась я, решив, что бояться это не по-нашему. — Если мы это сделаем, то братья смилостивятся над вами и оставят в деревне! Ну что вы такие нерешительные?!
— Да потому что в сосульку никто превращаться не хочет! — скривился полевик. — Уж лучше на окраине Нави жить, чем ледышкой звенеть!
— Я согласен, — вдруг поддержал меня Тверд. — Все равно уже все наперекосяк пошло, а так есть шанс, что вас простят. Самим-то не страшно сидеть и ждать?
— Вот именно, — подал голос Вячик. — Я вообще не могу на месте сидеть. Хоть чем бы заняться.
Гор молчал, опершись спиной о стену и сложив на груди большие руки. Было трудно понять, о чем он думает, потому что его лицо ничего не выражало.
— А вам не кажется, что братьям найти Колоброда и разобраться с ним, намного легче чем нам? — скептически поинтересовалась Марьяша. — Пока мы будем бегать в поисках этого славянского Гринча, они уже все сделают.
— Не сделают, — покачала головой Яга. — Мороз будет ждать ночи на двадцать первое декабря, чтобы в этот день схватить Колоброда за бороду и закинуть подальше в черную Навь. Ведь их ночь самая подходящая для этого.
— Отлично! Значит, у нас есть возможность все исправить самим! — я вцепилась в эту идею. — Времени валом! Что-нибудь да придумаем!
— А я соглашусь! — неожиданно для всех заявила Яга. — Терять уже нечего все одно… А так, кто знает…
— Ну, ежели Яга не против, то и я противиться не стану, — поддержал ее водяной. — Давайте думать.
— Может, мы не здесь думать будем? — плаксиво протянул банник. — Холодно ведь! А я к теплу привыкший! Терпеть не могу снег да мороз! В бане оно уютно, еще и медовуха припрятана!
— Да, пойдем домой. — Марьяша развернулась и направилась к выходу. — Тем более там Танька одна в бане лежит. Дома и думается легче.
Вернувшись в дом Марьяны, мы первым делом перенесли Таньку. Уложили ее на диван, накрыли одеялом и только потом устроились на кухне. Стол пришлось поставить посередине, чтобы смогли поместиться вся наша многочисленная компания.
— Ну что, есть у кого-нибудь идеи как Колоброда успокоить? — по тону Зинки я поняла, что она не особо верит в эту затею.
— Для начала его сюда вытащить нужно. Чтобы появился он, — фыркнул полевик. — Только как это сделать? Колоброд не дурак! Прям побежит он к вам! Ага, как же!
— Нужно придумать нечто такое, на что он может клюнуть! — задумчиво произнесла я. — Если Колоброд так Морозу навредить хочет, значит, нужно его приманить тем, что Морозу принадлежит!
— И что это? — кикимора дернула носом, а потом насмешливо произнесла: — Посох у Мороза украдем? Рубахи мало показалось?
— Есть у меня мысля одна… — Евпатий Гурьевич сполз с табурета и подошел к дверному проему. Он заглянул в комнату, где лежала Танька, а потом повернулся к нам. — Пущай эта заполошная постарается. Столько беды натворила дуростью своей, пора бы и рассчитаться! А то отлежится здесь и поминай, как звали! Пойдет дальше хвостом своим трясти!
— Ты это о чем? — Зинка сдвинула брови. — О Таньке что ли?!
— О ней, родимой, — спокойно ответил домовой. — Наживкой девка поработает!
— Зачем она Колоброду? — я представила чудаковатую продавщицу в роли наживки и засмеялась. — В чем суть?
— А у меня вот какая идея появилась! — Евпатий Гурьевич обвел всех хитрым взглядом. — Нам нужно по всему лесу разнести, что Мороз влюбился! Что выбрал он себе из смертных бабу красоты великой! Жить без нее не может! Вот тут-то Колоброду и захочется напакостить!
— Это Танька что ли красоты великой? — уточнила Зинка. — Шутишь что ли?
— А ступку я вам на что подарил?! — возмущенно воскликнул Евпатий Гурьевич. — Пущай в ней сахар толчёт! Сразу красавицей станет! Вот Колоброд и соблазнится! Особенно ему до души будет, что она Морозу люба!
— Ну не знаю… — Марьяша пожала плечами. — Как-то не внушает доверия этот план…
— А мне кажется, что может сработать стратегия, — поддержала домового Яга. — Главное дождаться, когда Танька в себя придет.
Мы с подругами вошли в комнату и, склонившись над продавщицей, принялись ее внимательно рассматривать.
— М-да… — Зинка приподняла ее рыжий хвост, сбившийся в колтун. — Ступке придется сильно постараться.
— Так это еще несколько дней ждать, пока она очухается, — махнула на Таньку Марьяша. — Потом решать будем.
— Я могу зелье сварить. Оно ее к утру на ноги поставит, — предложила Яга. — Так что?
— Что, что… Вари! — Зинка тяжело вздохнула. — Будем эту, с дырой в голове, Колоброду сутенерить…