В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)

— Четыре бабы! Толстозадые! — зло фыркнул леший. — У-у-у-у… Загузастки окаянные!
— И куда пошли они вы не знаете?
— Дык, откуда нам знать, ежели мы в траве мордой лежали? — почти всхлипнул Драгомилович. — Ежели только… Точно! А они ведь верно по указателю шли! Сначала налево повернули, опосля направо. Значит тепереча прямо пойдут! А прямо — чертоги Мороза!
— Батюшка, ты бы у Яги спросил! Как это она живых в Навь пропустила? — Ераст Капитонович сдвинул густые брови. — Может в сговоре они?
— Разберемся… Можете идти. — Морок медленно поднялся и приказал слуге: — Переплута найди. Пусть придет, поговорить надобно.
Переплут появился из воздуха вместе с красноватым сиянием, которое тут же исчезло. Это был высокий мужчина с темно-рыжими волосами и такой же бородой. Широкоплечий, с мощной шеей и белозубой улыбкой, которая не сходила с его лица.
— Чего приключилось, брат?
— В Нави чужие, — ответил Морок, указывая ему на лавку. — Присядь. Дело ведь серьезное.
— Чужие? Это как? Неужто проход кто-то открыл? — Переплут присел, на за застеленную домотканым половиком скамью. — И кто же это?
— Бабы, — усмехнулся его брат. — И знаешь, куда они направились? К Морозу.
— Бабы… — удивленно приподнял брови Переплут. — Да как же они Ягу обошли?
— Этого я не ведаю. Пошли-ка к ней наведаемся. Что это старая, совсем, что ли головой повредилась… — Морок поднялся. — Проходной двор!
У избы Яги братья на минуту остановились, глядя по сторонам.
— Действительно дух человеческий еще стоит. — Переплут принюхался. — Недавно здесь были.
— Яга! — крикнул Морок. — А ну, выходи!
Но из избушки не доносилось, ни единого звука.
— Яга! Ты что оглохла?! — снова рявкнул он. — Выходи, пока я сам не вошел и не сломал тебе твою костяную ногу!
— Что-то здесь не чисто… — прошептал Переплут, а потом приказал: — Изба, а ну повернись ко мне передом, а к лесу задом!
Изба заскрипела и медленно повернулась.
Братья вошли внутрь и сразу услышали чьи-то горестные причитания.
— Откуда это? — Морок прислушался. — Неужто с подпола?
— Так и есть. — Переплут подошел к дверце погреба и посмотрел на замок. — Еще и заклятье наложено.
Он дунул на замок и с того слетела голубоватая дымка. Дужка с тихим щелчком упала, после чего дверца медленно приоткрылась.
— Эй, Яга, ты это? — Морок толкнул дверцу ногой. — Отвечай!
— Я, я! — из темноты показалось сморщенное лицо старухи. — Ой, как хорошо! Спасители мои! Драгоценные!
— Тебя кто в погребе закрыл? — спросил Переплут, помогая Яге выбраться. — Только не говори, что бабы какие-то пришлые.
— Они и закрыли! — закивала головой она. — А еще вот что!
Старуха подняла седую прядь, показывая сизую шишку. Ее лицо скривилось, и Яга завыла.
— Бесовское отродье-е-е-е! Чтоб вам пусто было-о-о-о!
Братья переглянулись.
— Что-то сдается мне, знаю я их… — Морок потемнел от гнева. — Ну что ж… Порядки в Нави наводить никому не позволено. А тумаки раздавать тем более. Держитесь приблуды. Ой держитесь!
* * *
Угрюмый и мрачный лес становился все более жутким. Стало пасмурно, завыла метель и проносящиеся один за другим снежные вихри, сразу же заметали наши следы. Давящая тишина нависла над пушистыми верхушками елей, и только слышался вой ветра в их густых ветвях. Мы брели по этому снегу, уже не надеясь выйти хоть к какому-то жилищу. Хвоя внутри нашей одежды не согревала и у меня из носа уже свисала сосулька.
— Девочки, я вижу свет! — вдруг крикнула Марьяша. — Смотрите! Вон, между деревьями!
Мы моментально встрепенулись. Как же хотелось согреться!
Действительно, между елями маячил желтоватый огонек. Да это же свет в окошке!
Ускорившись, наша компания запрыгала как стая зайцев, проваливаясь в сугробы. Откуда и силы взялись!
Приблизившись к небольшому, занесенному снегом домишке, мы прижали носы к заиндевелому окну. Внутри жарко пылала печь, посреди комнаты стоял круглый стол, а за ним сидел маленький дедок с длинной седой бородой, и накручивал указательным пальцем какие-то загогулины в глубокой миске.
 
Зинка отошла от окна, постучала в дверь и крикнула:
— Эй! Хозяин! Не приютишь уставших путников?
— А чего ж не приютить? — раздался тоненький скрипучий голосок. — Зюзя добрый, Зюзя завсегда хороший! Заходите!
— Зюзя? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто это. Но у меня ничего не получалось.
Тем временем Зинка уже открыла дверь, и подруги завалились в темные сени. Да и черт с ним. Зюзя, Музя… Главное согреться!
  
24
 
Мы вошли в жарко натопленную комнату и замерли у дверей, глядя, как под нашими ногами появляются мутные лужицы от растаявшего снега. Помня предыдущие приключения с недружелюбными аборигенами, ни одной из нас не хотелось попасть в очередную ловушку.
Старичок поднял голову от миски и с любопытством посмотрел на нас.
— И откеля вы такие нарисовались?
— Мы из… из… — Зинка отчаянно вспоминала. — Из Яви!
— Из Яви? — изумился Зюзя. — А как вы сюда попали?
— Тайными тропами, — подруга быстро закивала. — Самыми тайными!
— И зачем же вы сюда явились? — хозяин дома подозрительно нахмурился. — Не положено это! Шастать туточки смертным нельзя!
— Мы чертоги Мороза ищем, — выпалила Танька, и я тут же воткнула ей палец в копчик. Ну, не дура?! Вот какого хрена выдавать все наши тайны?!
— А зачем они вам? — старичок спрыгнул на пол с высокого табурета и подошел к нам. Ростом Зюзя был не выше моего пупка, но старался держаться очень уж серьезно. — Чертоги Морозовы? Скрыты они!
— Чтобы… — Танька открыла, было рот, но я провернула палец в ее нижнем отделе позвоночника с такой силой, что она вытаращила глаза и заткнулась.
— Чтобы познакомиться ближе. — Зинка широко улыбнулась. — Это ж ведь наша мечта! С детства!
— Кака еще мечта? — старичок еще больше нахмурил густые брови.
— Така, мечта! Вечно на Новый год Деда Мороза ждешь, а он не приходит! — возмущенно произнесла Марьяша. — Я с пяти лет куклу прошу!
— И сейчас просишь? — мне не удалось сдержать этот провокационный вопрос.
— Прошу! — огрызнулась Марьяна. — Девочки за тридцать тоже верят в чудо!
— Обождите-ка… Вы, о чем толкуете? — Зюзя сказал это недовольно, с плохо скрытым раздражением. — Это еще, какой Дед Мороз?
— Какой, какой… что в чертогах живет! — Зинка приподняла брови. — Ну? Дошло?
— Чевой-то он дед? — возмутился старичок. — Чтобы вы знали, Мороз — богатырь да кузнец! Сковывает воду железными морозами! Он такие силы имеет, что в гневе может устроить лютую стужу, от которой железо ломается! Опасный!
— Да? — в один голос протянули мы. — Молодой, что ли?
— Тьфу! — Зюзя раздраженно плюнул на пол, а потом насупился. — Так что вам нужно от него?!
— А вы кто? — я грозно взглянула на подруг, чтобы они замолчали. — Все у нас выспрашивате, а сами даже не представились!
— Как это не представился?! Сказал же — Зюзя я! Пургу, метель, заморозки вызываю! Как-ак стукну своим посохом по дорогам, и тут же инеем все серебрится! А еще в деревни хожу, предвещая жестокую стужу Мороза, чтобы не расслаблялись! Зима вам это или так, игрушки?! — обиженно воскликнул он, а потом мечтательно улыбнулся. — Я вот очень люблю, когда для меня на Коляду оставляют несколько ложек праздничной кутьи в особую миску! Мол, приходи Зюзя, поешь и не вреди людям и животным… Хорошее время, сытное…
— Как же вы в такой теплой избе сидите, если заморозками и инеем управляете? — недоверчиво поинтересовалась Танька. — Еще и печь топите!
— Так заморозки я ведь не для себя нагоняю! — удивился ее непонятливости Зюзя. — Вас в Яви холожу… Забава у меня такая! А сам-то я тепло люблю!
Он вернулся на свое место и сунул палец в миску.
— Вот сейчас опять метель накручу!
— Зюзя, ну скажите, как нам к Морозу добраться! — взмолилась Марьяна. — У нас, правда, к нему дело важное!