В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)
— Она нелюдимая очень, незаметная. — Марьяна открыла калитку. — Я сама ее очень редко вижу.
Мы вошли во двор и я улыбнулась с легкой грустью. Старые качели, усыпанные желтой листвой, стол в беседке, на котором лежали еловые шишки и орехи. Летом мы здесь провели много приятных минут.
В доме было тепло и уютно. Здесь всегда пахло какими-то вкусностями, а еще чистотой. Этот свежий запах напоминал мне аромат белья, занесенного с мороза.
— Переодевайся и пойдем завтракать, — сказала Марьяна, направляясь на кухню. — Пойду чайник поставлю.
Они с Зинкой скрылись за шторками, а я вошла в комнату, которую всегда занимала, когда гостила здесь. Она была небольшой, с квадратным окном, выходящим в сторону леса и старинным шкафом со скрипучей дверцей. Кроме шкафа здесь стоял диван, круглый стол, накрытый скатертью, несколько стульев, темный комод и огромный фикус в деревянной кадушке.
Я надела спортивный костюм, теплые носки, всунула ноги в тапочки, после чего потопала на кухню к подругам. Так хорошо мне уже давно не было.
— Садись. У нас уже все готово. — Марьяна засуетилась у стола. — Позавтракаем и пойдем в лес за клюквой. Как смотрите на такое времяпровождение?
— С удовольствием смотрим, — закивала Зинка с набитым ртом. — Чего дома сидеть?
— Я поддерживаю, — мне тоже нравилась эта идея. — Надеюсь, не в ельник?
— Нет, — засмеялась Марьяна. — Он в другой стороне.
— И что, много у вас людей пропало? — Зина хмыкнула. — Или вот прям никто в этот день ни разу в ельник не ходил?
— Не знаю как в ельнике, но вообще люди пропадали, — ответила Марьяша. — Леса здесь глухие, если с тропки свернешь, то можно ее и не найти потом. Но в основном это летом бывает и ранней осенью, когда грибов полно.
Мы позавтракали, надели старые куртки и сапоги, чтобы не вымочить ноги в траве, а еще теплые шапки. Сияющее с утра солнышко затянуло серыми плотными тучами, которые висели так низко, что казалось еще немного и они зацепятся за верхушки сосен. Поднялся промозглый ветерок и шапки отлично справлялись, защищая от него уши.
Перейдя по мостику через овраг наша троица вошла в лес.
Лес стал почти прозрачным, из-за гoлых деревьев, на которых кое-где еще слабо трепетали одинокие листочки. Тени темных стволов всегда погружали меня в состояние грусти, они напоминали о тщетности бытия. Лишь белые стволы берез и изумрудные ели разбавляли мрачность леса своими красками.
— Пойдем к озеру, — сказала Марьяша, указывая на едва заметную тропку. — Там всегда много клюквы.
Тропка вела нас все дальше и дальше и наконец я увидела застывшее под сенью деревьев лесное озеро. Здесь еще сверкал ночной иней и среди серебристого мха горели алые огоньки на еще зелененьких кустиках с упругими овальными листочками.
— А вот и наша ягодка… — тихо сказала Марьяна, словно боялась, что клюква услышит ее и покатится яркими бусинами в озеро. — Собирайте осторожно, чтобы не помять.
Мы уже собрались выйти из-за куста, за которым стояли, как вдруг где-то впереди раздался подозрительный шорох.
— Что это? — испуганно прошептала Зина. — Медведь?
— Не выдумывай! Нет здесь медведей! — шикнула на нее Марьяна, выглядывая из-за веток. — Не поняла…
— Что там? — мы тоже высунули носы, чтобы увидеть то, что видит она.
— Так это же Агапа Корниловна… — изумленно протянула подруга. — Она тут что делает? Неужели тоже за клюквой пришла?
— А куда она ее собирать будет? В подол? — усомнилась Зина. — С пустыми руками тетка пожаловала.
Я же с интересом наблюдала за странной женщиной, которая остановилась на берегу озера и потянула воздух длинным носом, словно принюхиваясь. Какая удивительная у неё внешность… необычная. Мне она кого-то напоминала, но я никак не могла понять кого.
— Давайте присядем. — Марьяна опустилась на траву. — Не хочу, чтобы она нас видела.
— Почему? — Зина удивленно взглянула на нее.
— Не знаю. Не хочу и все.
Мы спрятались за нижней, более плотной частью куста и продолжили наблюдать за Агапой, которая так и стояла на берегу, сложив худые руки в замок.
И тут над нами раздался шорох крыльев и противное карканье, от которого по моей коже пробежали мурашки страха.
Агапа Корниловна повернула голову в нашу сторону и я закусила губу, чтобы случайно не пискнуть. Не знаю почему, но эта женщина пугала меня.
Ворона снова закаркала, а потом спикировала на нас, черкнув меня крылом по голове.
— Что происходит?! — прошипела Зинка, когда птица улетела. — У вас тут какие-то птицы бешеные!
— А где Агапа? — я осмотрела берег озера быстрым взглядом, но никого не увидела. Женщина словно сквозь землю провалилась.
— Ушла наверное. — Марьяна поднялась. — Странная история…
— Может ваш библиотекарь на свиданку приходила, а мы ее спугнули? — хохотнула Зина. — Эх вы, не дали женщине с зазнобой встретиться со своей клюквой!
— Какие свиданки? — тоже засмеялась Марьяша. — Она нелюдимая. От всех шарахается, будто ее обидел кто. Ладно, пошли ягоды собирать, чего сидеть под кустами…
* * *— И что теперь будет со всеми нами? Неужто станем прятаться под корягами, да в лесной глуши скрываться? — длинноносая кикимора скосила глаза, глядя на бородавку, растущую на самом его кончике.
— Да с чего ты взяла?! — Агапа Корниловна часто заморгала и почесала живот. — Не станет он нас трогать! Не виноватые мы!
— Ага, не станет! Как прознает, что его рубахи нет, всё, пиши пропало! — слезливого произнесла кикимора. — И кому она понадобилась?!
— Так сила в ней великая! Морок ведь рубаху свою не просто так в ельнике оставил! Скрывает она место, где находятся тёмные врата. — Агапа Корниловна тоненько выдохнула и её глаза тоже съехали к носу. — Её мог тот взять, кому по ту сторону пробраться надобно!
— И кто же это?
— Не знаю, но мы должны найти на поклон к Мороку, пообещать, что найдём рубаху! — библиотекарь сорвала поганку, растущую на пне и, засунув её в рот, блаженно прикрыла глаза. — Может, и смилостивится над нами, да над лесом.
— Ты за людьми хорошо наблюдай — ведь не зря среди смертных живёшь! — кикимора протянула своей собеседнице корзину с сушеными мухоморами. — Держи. Знаю ведь, что любишь. Люди, они подлые и злые! На всякую подлость способные! Кто знает, может, они и прознали как рубаху найти!
— Всякое может случится, но и наши могли такое учудить. Нужно в оба смотреть! — Агапа Корниловна оглянулась. — Пойду я. Жди меня к полуночи.
3
Мы собирали клюкву, а у меня из головы не выходила странная Агапа, шныряющая у лесного озера. С одной стороны она, конечно, могла прийти сюда по каким-то своим вполне объяснимым делам. Но с другой, все в ней было не так, от одежды, до непонятной фигуры и длинного носа.
— А что там за озером? — спросила я, вглядываясь между тёмных стволов.
— А дальше болота, — ответила Марьяша. — Я ведь уже рассказывала. Мне папа говорил, что моховые болота нечистые, заколдованные, проклятые места. У нас много кто из деревенских видел зажженные огоньки на трясине — души людей, нечаянно попавших в это болото, и умерших преждевременной, напрасной смертью.
— Ты в это веришь? — Зинка скептически выгнула бровь.
— В то, что болото нехорошее место — да, в души — нет, — засмеялась Марьяна. — Дело в том, что на дне болот находятся останки животных, плюс растения. Все это гниет, отчего образуются болотные газы. Они выходят на поверхность, соприкасаются с воздухом и вспыхивают. Вот и все объяснение.
— Что-то сегодня с утра разговоры о какой-то мистической ерунде, — фыркнула Зина. — А ведь бывают люди, которые верят в такую чушь.
— Возможно, что-то и есть в этом мире, но оно скрыто от глаз простых смертных, — вздохнула Марьяна и повернулась ко мне. — Что думаешь, Оль?
— Пока своими глазами не увижу — не поверю, — я выпрямилась. — Может, пойдем уже? Я замерзла.
Мы миновали овраг, прошли мимо кустов колючего тёрна, но когда показался дом Марьяны, она вдруг свернула в узкий проулок.