Таежные войны (СИ)
— Гоша, — строго сказала она. — Ты что, позволил простолюдину ухаживать за нашей Людой?
— Ну да. Поверь, он достойный юноша. К тому же его отцу вот-вот должны дать титул.
— Вряд ли он станет графом, как мы, — поморщилась мама. — Почему ты разрешил? Боровина ты за то же самое отправил в небытие!
— Я уничтожил Боровина не поэтому, — откладывая документ, я посмотрел в глаза матери. — А Матвей Крылов, повторяю, достойный юноша. И он ведь не зовет Людмилу замуж. Повстречаются и разбегутся, сама знаешь, как это бывает.
— А если нет?
— Вот тогда и посмотрим. Их семья, между прочим, владеет оборонным предприятием. Было бы полезно иметь такую родню, не думаешь?
Светлана Григорьевна возмущенно цокнула и собиралась что-то сказать, но я поднял ладонь, прерывая ее.
— Послушай. Ты переживаешь за Люду, я понимаю. Но поверь, у меня прекрасное чутье на людей. И да, я не считаю, что титул и родословная это главное. Конечно, лучше было бы выдать Людмилу за наследника какого-нибудь князя… Но не будем торопить события, хорошо?
— Хорошо, — с недовольством согласилась мама. — Ты глава семьи, я это не оспариваю.
Я встал, подошел к матери, обнял ее и поцеловал в щеку. Она такого не ожидала, и почти смущенно улыбнулась.
— Я люблю тебя, мама. И Люду тоже. Не переживай, я не позволю, чтобы рядом с ней или с тобой оказался какой-нибудь негодяй.
— О, Гоша… — Светлана Григорьевна вытянула из рукава платок и промокнула глаза. — Я знаю.
Когда мама вышла, я получил сообщение на мобилет от Аллы. «С нетерпением жду, ваше сиятельство…»
Быстро закончив дела, я отправился в гостиницу. Аллочка как будто знала, чего я хочу. Она была в том же белом брючном костюме, но когда сняла пиджак, то под ним не оказалось ровным счетом ничего.
До кровати мы не добрались. В первый раз. Но во второй как следует опробовали местную постель, в самых разных положениях.
Мне понравилось.
На следующий день я встретился с уже знакомым некромантом, который несколько раз помогал нам в делах с мертвыми. Тот самый маг, который вызвал дух Михаила Иволгина.
— Здравствуйте, уважаемый, — я указал ему на кресло в гостиной, сам сел напротив. — На этот раз трупов нет, но дело крайне важное.
— Нет трупов? Тогда я поехал, — без улыбки пошутил некромант. — Что за дело?
— Понимаете, недавно я побывал на Изнанке. И нашел там крайне занятное место…
Я рассказал о могильнике монстров, над которым стоял мощный столб энергии смерти. Обошелся без подробностей о том, что там лежат макры на миллионы, а то и десятки миллионов рублей. Просто спросил, есть ли способ развеять энергию или защититься от нее.
— Способ есть, конечно, — пожал плечами некромант. — Но не факт. Мне нужно побывать на месте.
— В ближайшее время вряд ли получится устроить. Но я запомнил структуру энергии. Вы могли бы пока придумать, что можно сделать.
Маг согласился и, получив необходимую информацию, уехал. Унося в кармане аванс, конечно же.
Подробностей он не знает и вряд ли кому-то расскажет. Позже, когда мы построим портал на тонком месте в тайге, то постараюсь принять некроманта на постоянную службу. Что может быть проблематично, и не потому, что он сам не захочет. Такие, как он, находятся под строгим государственным контролем.
Полный дорогих кристаллов могильник постоянно всплывал в памяти. Алчность мне чужда, но упускать такое богатство тоже не хочется. Проект будет долгим и сложным — построить портал, обеспечить защиту, проложить дорогу, закупить автомобили, нанять людей… Много трудов и вложений. Но возможная прибыль того стоит.
Я собирался выпить чаю и помедитировать, когда зазвучал мелодия мобилета. Взглянув на экран, я изумленно хмыкнул.
Вот это да. Неожиданный звонок.
21
— Слушаю вас, Василий Демидович.
— Здравствуй, Георгий, — сухо произнес Пихтин. — Как дела, как здоровье?
— Отлично, ваше сиятельство. А у вас?
Полминутки мы поболтали ни о чем, а потом Василий объявил цель звонка:
— Георгий, я хочу встретиться.
— Зачем?
— Обсудить разногласия. Я заказал кабинку в «Горыныче», сможешь приехать к часу дня?
— Хорошо. Полагаю, мы будем общаться наедине? — намекнул я на то, что не стоит тащить с собой кучу охраны.
— Конечно. Буду ждать.
Я сразу же позвонил Мокрухе и велел отправиться к «Горынычу», чтобы проконтролировать обстановку. Если будет готовиться ловушка, лучше знать заранее.
Соблюдая негласную договоренность, я даже не стал брать с собой револьвер. Тем более, я уже неплохо развил магические силы в этом теле, а еще у меня есть Магорез. Если Пихтин вдруг что-то задумал, смогу отбиться.
Интересно, что он хочет сказать? Прямо-таки разрываюсь от любопытства. Вряд ли Василий Демидович признается во всех совершенных злодеяниях и попросит пощады. Скорей наоборот, постарается заставить отступить меня.
Увы, не получится. Я попробую оттянуть конфликт, чтобы суметь подготовиться, но не остановлюсь.
Когда я был уже в пути, Мокруха доложил, что обстановка спокойная. Я и не думал всерьез, что граф собирался организовать ловушку. Но лучше перебдеть — пора, наверное, выбить эти слова на своем гербе.
По странному совпадению — или это было сделано специально? — мы встречались именно в той кабинке, где я не так давно беседовал с Тигровым.
— Добрый день, Василий Демидович, — поздоровался я, войдя.
— Рад тебя видеть, Георгий, — ответил тот и даже встал, чтобы пожать мне руку.
Когда мы встречались в прошлый раз на приеме, Пихтин показался мне слишком тощим. В этот раз его худоба и вовсе выглядела болезненной: впалые щеки, блеклая кожа. Когда я пожимал графу руку, ощущение было такое, словно трогаю сухую куриную лапку.
Официант принес меню, мы сделали заказ и славно пообедали, делая вид, что это просто дружеская встреча. Но когда унесли пустые тарелки и подали кофе, настало время настоящего разговора.
— Говорят, Георгий, ты считаешь меня виноватым в случившейся войне, — бесшумно размешивая сахар и не глядя на меня, произнес Пихтин.
— Я считаю? Так сказал граф Шершнев перед тем, как его убили.
— Что именно он сказал?
— Что вы убедили его начать войну. И я даже знаю, как вы сумели это сделать.
— Интересно послушать, — Василий отложил ложку и глотнул кофе.
— Мой помощник узнал кое-что. Мебельные салоны Шершневых, которые теперь принадлежат нам, закупали сырье у вашего лесокомбината. В начале лета они получили крупную партию материалов и заплатили за нее как положено. Но вот в чем хитрость, — я поднял палец, — эти деньги были сняты с вашего счета. А затем неравными суммами опять оказались на счетах Шершневых.
— Неужели? — Пихтин кашлянул. — Как же твой помощник выяснил все?
— А он хорошо работает. Думаю, вы провернули эту махинацию, чтобы незаметно подарить Шершневу товар, а взамен попросили объявить войну.
— Ты серьезно думаешь, что кто-то готов начать войну ради… сколько там было, я даже не помню. Тысяч десять рублей?
— Восемь с копейками. Действительно, сумма ничтожная. Да только мы, получив салоны, выяснили, что партия была в пять раз больше заявленной. На сумму около сорока тысяч, — я взял чашку с кофе и откинулся на диване. — Было что-то еще, возможно. У вас есть сын тринадцати лет, у покойного Шершнева — дочь, которой четырнадцать. Может, вы обещали помолвку.
— У тебя отлично развито воображение, — покачал головой Василий Демидович.
Я активировал астральное зрение и еле сдержал недовольную гримасу. Ничего! Как и тогда на приеме, от Пихтина не исходило ни единой волны эмоций.
Да как это возможно⁈
— Насчет материалов была договоренность, детали которой я не буду озвучивать, — продолжал граф. — Все остальное твои домыслы.
— Вы правы, фактов у нас нет, — признал я. — Но не будем застревать на той войне. Знаете, Василий Демидович, собрав зацепки, я пришел к выводу, что это вы попытались уничтожить мой род.