Таежные войны (СИ)
Тигров закрыл глаза и потер лоб. В голове гудела оглушающая буря, пальцы были холодными. Казалось, что все происходящее — дурной сон, но проснуться было невозможно.
— Хорошо, я все сделаю, — прохрипел он.
— Пишите расписку, — Чернобуров кивнул на стол, а Константин сразу же достал из портфеля бумагу и ручку. — Письменно клянитесь в том, что отречетесь от должности в течение недели. Если не сделаете — я обнародую компромат, а эту бумажку вручу вашему дяде-князю.
Тигрову ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда он поставил внизу листа дату и подпись, Константин сразу же забрал бумагу и спрятал в портфель. Чернобуров исчез, будто его и не было. Дуло револьвера перестало давить на висок, и Тимофей почувствовал, как невидимка протиснулся мимо.
Костя вытер губы салфеткой, бросил ее на стол, а следом — несколько купюр.
— Обед за наш счет, — сказал он и открыл портьеру, чтобы граф и его гвардеец могли выйти. — Приятного аппетита.
Наместник и племянник князя остался один. Он залпом выпил белое вино, а затем рукой схватил остывшую грудку и откусил.
Блюдо, как всегда, было великолепно.
* * *Когда мы отъехали от «Горыныча», Харитон развеял иллюзию и вытер лоб.
— Охренеть, ваше сиятельство, уж простите. Тяжело было двоих так долго удерживать.
— Ты отлично справился, — сказал я. — Спасибо.
— Да пожалуйста, граф. Обращайтесь.
Иллюзиониста мы высадили возле казарм, а затем отправились домой. Когда добрались до поместья и вышли из машины, Костя спросил:
— Кого хочешь поставить на место Астахова?
— Думал поручить это тебе. Найди достойного человека, который будет благодарен за такую возможность.
— Сделаю, — кивнул Константин. — А кого хочешь попытаться сделать княжеским наместником?
— Тебя.
Костя резко остановился и уставился на меня:
— Я хочу служить нашему роду, а не всему Красноярску. Да и вряд ли князь утвердит меня, ведь наместник должен быть беспристрастен.
— Расслабься, это шутка, — я с улыбкой обнял друга за плечи, и мы пошли дальше.
На самом деле я проверял реакцию Константина. Не то чтоб у меня возникли сомнения в его верности после того, как он ослушался моего приказа и поступил так, как велела богиня. Но что-то свербило внутри, а теперь отлегло.
— Думаю, попросим Тигрова назвать Потапа Морошкина, верховного дворянского судью, — сказал я. — У нас сложились неплохие отношения. Если намекнуть, что мы причастны к назначению, он будет благодарен. Морошкин как-то говорил, что не прочь занять эту должность: мол, при нем бы закон соблюдался как следует. Дружить с наместником лучше, чем воевать, — я потрогал дыру на брюках.
— Конечно, — усмехнулся Костя. — Слушай, а может, назначим на место Астахова нашу Аллу? Работа тоже с документами, она быстро разберется.
— Вариант. Хотя лучше я бы держал ее при себе… Подумаю. Хочу отдохнуть хотя бы до утра.
— Без проблем. Ты заслужил.
— Не то чтобы заслужил, но восстановиться надо, — я хлопнул Костю по спине и поспешил навстречу Люде и маме, которые выбежали встречать меня на крыльцо. Крепко обнял родных женщин и получил тысячу мокрых от слез радости поцелуев.
Как же приятно, оказывается, возвращаться домой.
14
Когда следующим утром я спросил у Аллы, хочет ли она отправиться работать в городскую канцелярию, то получил однозначный отказ. Она сказала почти то же самое, что Костя вчера: «Хочу служить вам, граф, а не всем подряд». После этого я закрыл дверь кабинета и как следует отблагодарил Аллочку.
Правда, нам пришлось сделать все тихо, чтобы обитатели поместья не услышали страстных стонов. И собирать разбросанные документы пришлось потом долго. Я поступился дворянской гордостью и помог даме навести порядок. Тем более что сам его устроил, когда решил использовать стол вместо кровати.
Впрочем, кровати в кабинете и не было. Но на столе получилось даже интереснее. Необычнее…
С Ульяной я побывал еще вчера вечером — служанка навестила меня перед сном, чтобы помочь господину подготовиться ко сну. Только происходило все медленно и нежно, а не дико и мощно, как сегодня с Аллой.
Разнообразие мне по душе. Интересно, девушки знают о том, что я сплю с обеими? Ульяна точно что-то подозревает. Алла, если и догадывается, то умело это скрывает.
Надеюсь, в их прекрасных головках не возникнет мысли, будто граф Чернобуров принадлежит кому-то одному. В конце концов, я мил и обходителен с обеими дамами, и не даю им повода почувствовать себя обделенными в чем-то. Будь то внимание, подарки или оргазмы.
Выйдя от Аллочки, я направился в столовую, где как раз должны были подать завтрак. Неожиданно было встретить там не только маму с Людмилой и Костю, но также Юлию и Володю Иволгиных.
— Доброе утро! — улыбнулся я, входя. — Все в сборе! Рад видеть.
Все, кроме матушки, поднялись и поклонились мне. Я жестом показал, что это было не обязательно и сразу же озвучил:
— Перестаньте. Мы же одна семья.
— Неужели и мы тоже? — не особо приветливо буркнула Юля.
— Почти, — сказал я, садясь во главе стола. — Не думай, что я считаю Иволгиных ниже, раз вы скоро станете моими вассалами. Давайте будем хотя бы друзьями. Барон Владимир, вы согласны? Будем дружить?
— Давайте, — пожал плечами мальчуган.
— Вот и замечательно. Константин, после завтрака увидимся в кабинете. Надо обсудить дела.
— Что? — встрепенулся Костя. — Да, конечно.
От меня не укрылось, что он засмотрелся на Юлию и поэтому ответил не сразу. А потом и сам засмотрелся на нее, но заставил себя отвернуться.
Еще любовного треугольника нам не хватало. Если Константин вдруг начал неровно дышать к Иволгиной, я буду счастлив уступить дорогу. Хотя, признаться, это несколько задевало мою гордость.
— Юля, а если граф вернулся, мы можем поехать домой? — Володя постарался спросить это тихо, но его все услышали.
— Ваш дом еще ремонтируют, ваше благородие, — ответил Костя, бросив короткий взгляд на Юлию. — Думаю, будет лучше, если вы с сестрой на какое-то время останетесь.
Малолетний барон тоже посмотрел на сестру. Та опустила веки, и Владимир сказал:
— Хорошо. Я, то есть мы, очень благодарны за гостеприимство. От лица всего рода! — поспешно добавил он.
Бедный мальчуган. Ему бы гонять мяч с друзьями и хохотать над всякими глупостями, а он вынужден изображать из себя барона. Но ничего, пускай. Рано повзрослеть — не такое уж зло, каким его представляют. Все равно когда с оформлением вассалитета будет покончено, Володя сможет немного расслабиться. Юля возьмет на себя все обязанности, в том числе представителя барона.
На завтрак подали овсяную кашу с ягодами и превосходные сырники с вареньем из сосновых шишек. Я первым закончил есть, велел отнести в кабинет кофе и поднялся. Костя в скором времени пришел.
— Ну, рассказывай, — я подул на горячий напиток. — Что случилось, пока меня не было?
— Ничего особенного. Мы получили деньги от Шершневых, три четверти я перечислил «Чернобурскому лесу». Остальное в бюджет гвардии. И там, и там приступили к восстановлению.
— Хорошо. Городские предприятия?
— Все работает, никаких происшествий. Кротов сказал, что тестовые партии амулетов будут готовы со дня на день. Да, настоятель приюта намекал, что было бы неплохо получить пожертвование.
— Отправь, — кивнул я. — Кстати, я принял Аслана в слуги рода. Он теперь Причернобуров.
Константин как-то странно посмотрел на меня и поправил очки.
— Надеюсь, ты помнишь, что он дважды ограбил нашу контору?
— Поверь, он достоин чести.
— Спорить не буду, — пожал плечами Костя. — Все документы насчет этого велю подготовить Алле.
— Уже велел, — горячие утренние сцены невольно промелькнули перед глазами. — Что насчет менталиста, он едет?
— Да. Завтра должен быть в Красноярске.
— Отлично. Не терпится, чтобы с меня сняли обвинения… Надеюсь, агент Тихомиров не подумал возмущаться, будто я нарушил подписку о невыезде?