Тени не исчезают в полдень (СИ)

Алек обжёгся об этот взгляд, острый, глубокий. Он готов был бросить чемодан, забыть о поезде, подбежать к ней, схватить за руку, всё-всё рассказать снова и снова рассказывать, пока не поверит, не простит, сломать свои планы окончательно. Ради неё. Но она исчезла, растворилась в толпе. К Алеку уже подошли люди с сумками и, активно жестикулируя, указали на поезд. И Алек побежал с чемоданом по перрону, выискивая нужный вагон, уже на ходу запрыгнул в поезд. И, уезжая, всё смотрел назад, надеясь снова различить в толпе провожающих фигурку Майи.
Это был первый раз, когда он уехал от неё. Тогда Алек одумался, всё бросил и вернулся. Он нашёл тогда работу в местном полицейском участке, забыв об амбициях. И Майя простила. Но только в первый раз…
Алек добрался до участка. В отделе вовсю продолжалась работа.
— Я с фотороботом как раз разбираюсь, — не оборачиваясь, бросил Вихров.
Алек остановился за его спиной и принялся рассматривать изображения на экране ноутбука. Он следил за преображением фоторобота неизвестной Шэдоу, преображением до неузнаваемости, с явным скептицизмом. Макс же начал с изменения причёски и постепенно дошёл до черт лица, сохраняя каждый вариант. Поглощённый работой, он и не замечал излишнего к себе внимания.
Макс остановился на очередном варианте. С экрана на Алека смотрела девушка, до невероятного похожая на… Камиллу.
Конечно, между фотороботом и Камиллой Алек и раньше заметил сходство, но это было уже слишком. Не могла ничего общего с ней иметь очередная девушка Влада. Алек сдвинул брови, разглядывая портрет на экране. Он на секунду всерьёз задумался над мистическим роком, который нашёл новую жертву преследования…
А потом Макс переключил картинку. Новая девушка чем-то напоминала Майю. Те же светлые, закрученные на концах волосы, та же чёлка набок, приподнятые тонкие брови и взгляд, пронзительный и острый. Майя смотрела так, когда злилась.
— Макс, ты не думаешь, что это — перебор? — Алек шагнул ближе и наклонился над ноутбуком.
— Разве? — не отрываясь, ляпнул Вихров. На экране его ноутбука собрались уже несколько десятков несхожих между собой девушек.
— Эта… — Алек для правдоподобности указал пальцем на результат экспериментов товарища. — Это не таинственная Шэдоу. Это Камилла.
Макс соизволил развернуться. Он хотел было спорить, но вовремя появилась сама Стрельцова и первым же вопросом, ещё того не понимая, поддержала Алека:
— И что это значит?
Макс присмотрелся к фотороботу и смущённо прикрыл экран. Понял, что заигрался. Алек кивнул Камилле, мол всё в порядке. Стрельцова пожала плечами, но не отступила.
— Макс перестарался, — объяснил Алек.
— Фоторобот. — Камилла вздохнула. И лицо её вдруг стало непроницаемо холодным. — Глупости. Единственное, на чём держатся наши теории — показания соседки, которая якобы из-за двери посреди ночи слышала разговор Влада с этой Шэдоу.
— А свидетели из клуба? — несмело перебил Макс и тут же потупил глаза.
— Они подтвердили только, что Влад познакомился с очередной девушкой. Алек, езжай к соседке, поговори с ней ещё раз. Мы должны убедиться.
Камилла говорила нарочито резко, даже грубо, дерзко. Но Алек заметил, как она теребила резинку на запястье и кусала губы.
— Съезжу. — Он согласился легко. Всё равно больше сделать ничего было нельзя.
— И возвращайся домой, — включился в обсуждение Андрей. Он вырос за спиной Камиллы так неожиданно, что та вздрогнула и шагнула в сторону, едва не споткнувшись о кресло Макса.
Андрей выглядел уставшим. За этот день он словно постарел на пару лет. Кожа побледнела и как-то выцвела, морщинки залегли между сведённых бровей, глаза заволокло туманной пеленой. Он зажмурился, сжал пальцами переносицу и криво улыбнулся.
— Все возвращайтесь. Я буду дежурить. Завтра продолжим.
Алек хотел спорить. Макс подскочил с кресла. Камилла открыла уже рот. Но первым оказался Олег. Как всегда невозмутимый, он отошел от окна и сказал:
— Я буду дежурить. Тебе перерыв не помешает.
Если Олег что-то решил, то переспорить, убедить его было невозможно. Андрею пришлось отступить. Олег остался в отделе. Остальные готовились расходиться. Да и время близилось в десяти. Алек вышел первым, ещё нужно было заехать к Валерии. Он разделял подозрения Камиллы. Слишком странно всё выходило с этой Шэдоу. Девушка запугала Влада, поймала его на удочку в клубе, втёрлась в доверие и пришла ночью, чтобы убить и оставить цветы и бокалы, сославшись на таинственное убийство Нагилёва. Неправдоподобно, пожалуй. Хоть других вариантов и не было.
 
Лера. Она тоже вызывала подозрения. Она выглядела неестественно. Может, это предчувствия бунтовали, но что-то в ней смущало Алека. Словно два человека уживались в этой девушке.
Алек быстро по пустым дорогам доехал до дома Влада. В четвёртый раз. Он взбежал по лестнице, остановился у двери и, переводя дыхание, постучал.
— Валерия? — уточнил Алек и, следуя приглашению, прошёл в квартиру.
Лера кивнула и с гостеприимной улыбкой пригласила Руденко на кухню. Но Алек жестом отказался. Он внаглую разглядывал Леру и с каждой секундой всё сильнее убеждался: подозрения были глупостью.
Лера в домашнем платье с подносом в руках казалась самим воплощением добра и честности. Ни тени надменности не скользнуло по её лицу. Если бы не внешность, Алек не поверил бы, что две эти Леры — один и тот же человек.
— Спрашивайте, вы ведь из полиции, — помрачнев, но от этого не потеряв и капли милой красоты, решительно заявила девушка.
— Вы не всё рассказали мне? — В недоумении Алек остановился. Он-то хотел уже уходить.
— Хотя я ничего и не знаю, — не заметив замечания Алека, продолжала Лера.
— Подождите… — Алек сбился. Он чувствовал себя сумасшедшим. — Вы говорили мне о девушке…
— Не говорила. — Лера смущённо улыбнулась. — Мы с вами не говорили. Я вернулась из города. Могу показать билеты…
Но Алеку не нужны были никакие доказательства. Забыв о настоящей цели своего прихода, он выбежал из квартиры. Взволнованная Лера что-то твердила вслед, но Алек был настолько потрясён очередным парадоксом, но ничего больше не замечал вокруг.
Только в машине Руденко окончательно пришёл в себя. Он готов был поверить в мистику. Или в сумасшествие, своё, Валерии, неважно. Алек поклясться мог, что говорил дважды с одной и той же девушкой и при этом говорил с совершенно разными людьми.
Голос разума упорно твердил, что этому должно быть логическое объяснение. И Алек старательно искал его всю дорогу. Не нашёл. В голове всплывали глупые теории в стиле Макса. Ни одна из них не отвечала на все вопросы. Раздвоение личности? Этот вариант Алек обсудит завтра с Камиллой.
И всё-таки что-то здесь было не так, что-то за пределами законов логики пронизывало всю историю. Сны, тени, предчувствия, невероятные обстоятельства дела, убийца-невидимка, неразгаданные мотивы — мистическая тень лукаво подмигивала из-за углов. Алек не принимал её, но сложно не принимать то, во что погружаешься с головой. А он чувствовал, как медленно тонет в безумии.
Каким-то чудом Алек добрался до дома, бросил машину на парковке, бегом достиг подъезда. Тени сопровождали его, мёртвые, неподвижные стражи. И также неподвижны были искры звёзд на синей глади неба. Они подмигивали, словно заигрывая, смеясь, лукаво и немного грустно. Они улыбались, рассыпаясь пучками света над чёрными крышами домов и корявыми ветвями деревьев. Они были выше всего этого. Они горели, и в мерцании своём то ли снисходили до людей, то ли охраняли их покой. Только покой-то был пугающе неподвижный. И луна, бледная, тонкая, тающая в синеве и пустоте, уже почти превратилась в размытое белёсое пятно. Она тоже улыбалась, совсем уж грустно, последней своей улыбкой. Луна умирала.
Алек остановился у подъезда, разыскивая ключи. Случайно он поднял глаза к небу и замер, заворожённый всеобъемлющим покоем. Великим, оттого и жутким. Покой пробрался в каждую щёлочку, в каждый переулок, закрадывался в окна, просачивался сквозь двери. Он говорил голосом заунывно поющей листвы и укрывал город одеялом тихого прохладного ветра.