Три подруги и пустынная кошка (СИ)

— Она тебе изначально не нравилась, — припомнила я. — Получается, сейчас ты в минусе, но это все равно ничего не меняет.
Прищурившись, банши присела на корточки и начала всматриваться куда-то вниз.
— Слушайте, там дальше, кажется, овраг, — она покосилась на нас. — Если эти змееподобные все еще здесь, тот разбить лагерь в овраге вполне логично.
— Но не безопасно, — подвергла я сомнению такой вывод. — Легко окружить и напасть.
— На такой случай выставляют дозорных, — решила поспорить подруга.
— Только что-то мы пока ни одного не встретили, — ехидно заметила муза.
Очень вовремя.
Стоило ей договорить, как сверху послышался тихий свист, шелест листы и нам на головы рухнуло что-то тяжелое.
Я рефлекторно припала к земле, прикрыла голову руками и попыталась осмотреться, но едва пошевелилась, как что-то вцепилось мне в волосы и вздернуло на ноги, едва не сделав меня лысой. Не успела я насладиться хрустом в шее, как оказалась в воздухе, словно тряпичная кукла, висящая на чем-то, что не желало отпускать.
— Ааай! — заорала где-то рядом муза. Чуть впереди грозно материлась Ниса.
Извиваясь и дергая ногами, я закинула руки за голову и нащупала… лапу, которая на ощупь была жесткой и бугристой, словно покрытой чешуйчатым панцирем. Каждая из чешуек имела острый как лезвие край и неплотно прилегала к коже, топорщась наподобие щетинок. Едва прикоснувшись, я порезалась. Вскрикнув, отдернула руку, прижав к груди.
Не успела я окончательно испугаться, как сбоку появилась похожая на первую чешуйчатая лапа с четырьмя пальцами вместо привычных пяти, каждый из которых заканчивался острым длинным загнутым когтем.
Цапнув меня за ладонь, лапа вывернула мою пораненную руку и пореза коснулся длинный раздвоенный язык, исчезнувший также стремительно, как и появившийся.
Перестав бесполезно дергаться, я застыла в воздухе.
Муза уже не орала, а сдавленно мычала. Кажется, ей принудительно закрыли рот. А вот Ниса пока материться не мешали, наоборот, позволили даже увеличить громкость.
— Ниса! — крикнула я.
Подруга на секунду заткнулась, а после вполне осознанно спросила:
— Чего тебе?
— Заткнись, — приказала я. Ниса подчинилась, муза тоже решила быть послушной — то ли в знак солидарности, то ли просто мычать устала. Я тоже попыталась принять максимально покорный вид.
И это сработало.
Как только свалившиеся нам на голову чудовища сообразили, что мы признаем их верховенство над собой, то сразу изменили подход.
Например, тот, который держал меня, подбросил мою тушку в воздух, легко, словно пушинку поймал, перехватил поперек талии и, закинув себе на плечо, направился вниз. Я приподняла голову и с трудом удержала вопль.
У несущего меня существа не было ног. Вместо них имелся ползущий по земле длинный толстый хвост. Существо ползло, балансируя на этот самом хвосте и волоча за собой его остаток, длиной около полуметра. Выше пояса хвост перерастал во вполне себе человекоподобное туловище, которое было покрыто точно такими же крупными плотными чешуйками, что и руки. Однако страшнее всего была голова. Она росла из плеч и своим строением напоминала человеческую. Но только в том случае, если человеку отрезать уши, нос, губы и веки, выдрать все волосы, сделать горизонтальные надрезы в уголках глаз и рта, а кожу заменить на змеиную, которая, когда на неё падали редкие солнечные лучи, переливалась всеми оттенками синего и зеленого.
  
Глава 30
 
Змеелюди, которых мы искали и нашли, двигались почти бесшумно, лишь едва слышно шелестела редкая трава и перекатывались мелкие камушки под тяжелыми хвостами.
Следуя за существом, которое несло меня, ловко петляя между деревьями полз змеелюд, везущий на своей плече Нису в точно такой же позе, что и меня, то есть, попой вперед. Замыкающим в тройке было существо с музой на руках, которую не потрудились куда-то закидывать, а просто подхватили на руки. Я со своей позиции видела лицо музы. Она была бледной, потной и как никогда близкой к истерике. Кажется, близкое знакомство со с представителем племени змеиных окончательно выбило её из колеи. Это, а еще то, что периодически изо рта змееподобного существа вылетал длинный розовый раздвоенный язык, который касался кожи Фирусы, будто пробуя её на вкус. И, как мне показалось, то, что он чувствовал — ему нравилось.
 
Когда спуск закончился и наш караван достиг оврага, я исхитрилась и выгнулась на плече змеелюда, оцарапав острыми чешуйками кожу даже сквозь одежду. Обернувшись, я увидела то, что для себя обозначила как змеиное гнездо.
По правую стороны были собраны и уложены друг на друга валуны всех форм и размеров. В некоторых местах между валунами были сделаны проходы, достаточные для того, чтобы кто-то некрупный мог протиснуться. Но змеелюди, по крайней мере те, с которыми уже успели встретиться мы, были слишком крупными, а это значило, что проходы делались не для них.
Прямо впереди, по другую сторону оврага, лес возобновлялся. Сквозь плотно растущие буки виднелись прогалины, где на солнышке грелись, растянувшись на травке, чешуйчатые существа, размерами заметно поменьше. Я мысленно предположила, что это были самки или детеныши.
Слева, в центре оврага, было выстроено некоторое подобие шалашей из сложенных друг на друга тонких веток. Между шалашами виднелись свежевыкопанные на глубину больше метра широкие ямы. В некоторых из них виднелось что-то белое. Но рассмотреть, что именно я не успела.
Змеелюд дополз до шалашей, остановился, снял меня с плеча и швырнул вниз, на пожухлую травку. Я приземлилась на попу, ощутимо приложившись копчиком, и болезненно поморщилась. Нащупала под собой камень и вытащила, сжав в пальцах, но так, чтобы это выглядело предельно естественно.
Очень скоро рядом со мной при помощи того же принудительного способа приземлились Ниса, которая лишь огромным усилием воли не сорвалась вновь на ругательства, и Руся, которая даже была рада такой исходу, лишь бы оказаться подальше от того, кто всю дорогу её облизывал.
— Что дальше? — зло зашептала Ниса, потирая спину. — Есть еще какие-нибудь феерические идеи?
— Пока ждем, — прошептала я в ответ и быстро оглядела склон, лицом к которому сидела. Слева, у тропинки по которой спустились мы, успела заметить движение прежде, чем высокая мужская фигура укрылась за стволами близко растущих деревьев.
— Смотри, — дернула меня за руку банши.
Я оторвала взгляд от склона и повернулась вправо как раз вовремя, чтобы пронаблюдать за феерическим появлением того, в ком по осанке, посадке головы, надменному взгляду, не раз виденному мною у отца, а также золотому рисунку короны на лбу, опознала главного здесь.
Король, как я назвала его про себя, медленно выполз из-за валунов. Его хвост двигался резкими сильными волнами из стороны в сторону, лапы были заложены за спиной и смотрел он строго на нас. Так, будто мы оторвали его от чего-то важного. От чего именно я сообразила сразу же, как только со стороны всех тех же валунов показался змеелюд-самка, поправляя прикрывающую грудную клетку повязку.
— Кажется, мы явились в самый разгар брачных игр, — проговорила одними губами Ниса, которая тоже быстро сообразила, что к чему.
Муза в ужасе пискнула и ринулась за наши спины. И я её понимала. Кажется, интерес к ней языкатого змеелюда был не плотоядным, а сексуальным. И тут еще неизвестно, что хуже — чтобы тебя съели или…
Король дополз к нашей могучей кучке, сбившейся в кружок по интересам и все еще сидящей на земле. Остановился, пристально оглядел. Несколько раз я успела заметить молниеносно мелькнувший во рту язык. Видимо, это был основной способ коммуникации у этих существ — они всё пробовали на вкус.
«Нет, не только на вкус», — прозвучало у меня в голове.
И не только у меня, потому что рядом подпрыгнула, как ужаленная и в изумлении воззрилась на короля Ниса. А муза за нами спинами судорожно вдохнула и рискнула высунуться со словами: