Три подруги и пустынная кошка (СИ)

— Зато необычные волосы, — мягко проговорил парень, поглаживая мою кожу большим пальцем руки, что казалось еще более интимным, чем если бы он вновь увидел меня обнаженной.
— Самые обычные у неё волосы, — это опять Ниса, отчаянно бдила за нашей благопристойностью. — Ничего особенного.
— Твои волосы отливают зеленью в темноте, — я ожидала чего угодно, но только не этого. — Ты знала?
— Нет, — растерянно покачала я головой.
— Зеленью? Словно водоросли? — разрушила всю томность момента подруга, которой все не сиделось молча.
— Нет, — не согласился парень. — Словно Северное сияние.
— Никогда не видела, — надулась подруга, словно обиженный хорек. — И никогда не видела, чтобы волосы Ди светились!
— Так, значит, тебя зовут Ди, — быстро ухватился за слова Ниса наш новый знакомый. — Очень… лаконично.
— Это сокращение, — пояснила я, непонятно зачем. Обычно мне было все равно, что думают обо мне другие люди. — От Диаманты.
— Диаманта? Это как диамант, но только на женский манер, да? — выдвинул он теорию и не успела я ответить, как он воодушевленно продолжил: — Дай угадаю! Оно значит «Драгоценная»!
Он улыбнулся, и улыбка эта была магической, колдовской, влекущей и увлекающей.
— Нет, — разочаровала парня Ниса, кидая на меня пристальные и безрадостные взгляды. — Оно значит «Великая над великими», потому что произносится не слитно, а делится на три слога — Ди Аман Та.
Парень задумался на несколько долгих мгновений, настолько глубоко, что даже перестал обращать на нас внимание, будто бы позабыв о нашем присутствии, а после гораздо сдержаннее, чем до этого спросил:
— Кто ты? — и сразу быстро добавил: — Врать про то, что ты — человек не советую, я чую, что это не так.
И этой фразой он окончательно подтвердил мои догадки.
Златоглазый относился к племени оборотней.
— Чуешь? — чуть упавшим голосом спросила я, рассматривая идеально чистый и ровный профиль нашего нового знакомого.
— Ты ведь уже поняла, кто я? — легко, будто это было чем-то незначительным, вроде группы крови или знака зодиака, спросил он.
Я кивнула.
— Ягуаретта, — произнесла и услышала, как резко выдохнула Ниса.
— Ягуар, — поправил меня оборотень. — Мы называем себя ягуарами, «ягуаретты» — это другие оборотни придумали так говорить о нас. Это слово несет в себе пренебрежительность. Никогда не используй его больше.
Смена плавной, спокойной и какой-то теплой речи на приказ, в котором власть и жажда еще большей власти зазвенели бьющимся стеклом была столь неожиданной, что я быстро кивнула, демонстрируя полное согласие.
— Так вот, как и животные, мы получаем и передаем информацию, используя обоняние. Мы задействуем его не только для охоты, но и для общения. И это главное наше отличие от обращенных оборотней. Мы умеем вести социальную жизнь не только, как люди, но и как звери. Это позволяет нам использовать преимущества обеих наших ипостасей. Друг с другом мы, ягуары, общаемся с помощью жестов и запахов, но со всеми остальным этот навык работает только в одну сторону. И основываясь на запахе человека, мы можем узнать о нем больше, чем он сам о себе знает.
Слышать, как кто-то говорит о себе, как о животном и совершенно этого не стесняется, принимая себя полностью, было немного странно, потому что помимо Гриши у меня не было других знакомых оборотней. А вожак волков за исключением того случая в моей квартире, когда потерял самообладание и позволил своим глазам пожелтеть, вел себя подчеркнуто обыденно.
— И что ты можешь сказать обо мне? — спросила я. За окном замелькали знакомые пейзажи. В окнах многоэтажных домов, мимо которых мы проносились, давно не горел свет. Погруженные во тьму, стояли закрытыми магазины и радовали своей пустынностью остановки.
— Что твое тело хочет меня, — сообщил парень так, будто беседовал о чаепитии с самоваром и пряниками.
На заднем сидении зашлась в судорожном кашле Ниса, громко, со свистом хватая воздух и колотя себя кулачком в грудь.
— Хочет так сильно, что тянется ко мне, и ты ничего не можешь с этим поделать, — золото в глазах оборотня заискрилось, затанцевало с новой силой, будто золотые песчинки, подхваченные ураганом.
 
Я стиснула губы, чувствуя, как алеют щеки. Я, взрослый человек, все детство наблюдавший, как заходят и выходят из отцовской спальни все новые и новые женщины, многие из которых даже не пытались скрывать, чем именно они занимаются с моим отцом, покраснела! Покраснела, как первоклассница!
— Тебе не стоит смущаться, — погладил меня по ноге парень, ведя себя как-то очень… по-хозяйски. — Реакция твоего тела на меня — самое правильное, что может быть.
Я неистово заморгала и замахала руками на горящее лицо.
— Я не понимаю…
— Тебя тянет ко мне, как женщину к мужчине, но не только, — с таинственной улыбкой, в которой мне привиделись зловещие черты, разъяснил парень. — Ты — чувствуешь во мне то, чего тебе самой в себе не хватает.
— И чего же? — вот, чувствовала, что не нужно поддаваться на провокацию и продолжать этот странный диалог, но все же не смогла удержаться.
— Желания и способности убивать.
Возможно, я ошиблась, а возможно — по его лицу действительно мелькнуло презрение.
Стало так неуютно. Жар отступил, и тут же бросило в озноб. Перемена была столь резкой и грубой, что заныло разом все тело, как если бы я из приятно-горячей ванны сиганула в ледяную прорубь.
— Поворачивай направо, — с неприкрытой враждебностью приказала Ниса, а я с радостью и облегчением увидела поворот на родную улицу.
Парень молча подчинился и едва впереди показался мой дом, я практически заорала:
— Тормози!
— Как скажешь, — рассмеялся парень и покорно остановился, подрулив к заезду во двор. — Значит, здесь ты живешь?
Он наклонился вперед, рассматривая сквозь стекло многоквартирный дом.
— Выглядит…
— Неплохо, да? — с энтузиазмом воскликнула я, отстегивая ремень безопасности.
— Паршиво, — вынес откровенный вердикт златоглазый, кладя свою руку поверх моей, уже потянувшейся, чтобы распахнуть дверь. — Стой.
— В гости не позову, даже не думай, — решительно пресекла я все возможные намеки.
— Я так и не ответил на твой вопрос.
Я замерла, даже сама мысленно удивившись такой покорности, которая была мне в принципе несвойственна.
— Ты ответил на все мои вопросы и других у меня нет! — поторопилась заверить его я, но не получилось.
Он не поверил, и правильно сделал.
— Пусть твоя подруга выйдет, — приказал парень.
— Если я и выйду, то только для того, чтобы выкопать тебе могилу, — с ненавистью пообещала ему Ниса, сверкнув голубыми глазами в полутьме салона.
— Пусть она выйдет, и я сообщу тебе кое-что интересное, — напустил тумана оборотень.
— Ниса, выйди, — приказала я.
— Но, Ди! — начала спорить подруга.
Договорить я ей не дала.
— Поднимись наверх и проверь мою квартиру, — бросив на банши красноречивый взгляд, выразительно округлила я глаза. — Мало ли, кто мог заявиться, пока меня не было.
— Это да, но…
— Иди.
Ниса коротко выругалась и выскочила на улицу, громко хлопнув дверцей.
— Говори, — развернулась я к парню, проследив, как подруга, шаркая ногами и пиная воздух, направилась ко входу в подъезд. Правда, стоило ей подойди, как я вспомнила, что мои ключи от собственной квартиры остались в сумочке, а сумочка — в ресторане. Возможно, она до сих пор там. И вряд ли подружка захватила свой комплект, который у неё имелся уже довольно давно, потому что протащить с собой связку металлических ключей в условиях побега голышом весьма затруднительно.
Парень подался вперед, склонив свое лицо к моему так близко, что я увидела, как вздрогнули и расширились его зрачки, вытесняя золотого радужки.
Ощущение было будто произошло солнечное затмение.
Шумно втянув воздух, пропитанный моим запахом, он чуть прикрыл веки, а после проговорил мне в волосы.
— Аромат твоей кожи — он особенный. Я знал, что учуяв его однажды — уже никогда не забуду. Он будто оцарапал меня, оставив внутри неглубокие, но ощутимые порезы, которые все никак не желают заживать.