Три подруги и пустынная кошка (СИ)

— Даже, если бы я знала, где она — не сказала бы, — пришла пора быть откровенной. Хотя бы в чем-то.
— Все еще держишься за неё? Веришь в неё, даже догадываясь, что девчонка может пожертвовать тобой, пожертвовать вами обоими, ради собственной выгоды? — голос Лозовского был переполнен ироничностью, но в глазах накалялась злость.
— Я верю не в неё. Я верю в нашу дружбу, частью которой она была, — искренность давалась тяжело, особенно в присутствии того, с кем трудно было сохранять чистосердечие.
— Разве это не одно и то же? — нахмурил лоб Лозовский.
— Нет, — я окончательно отложила вилку и отодвинула в сторону тарелку. Есть все равно не хотелось, один только вид еды вызывал раздражение. — Я верю в те чувства, которые мы когда-то вкладывали в наше общение. А не в личностные характеристики Фирусы.
— В них действительно верить не следовало бы, — хохотнул Лозовский, а взгляд его оставался неприятным. — Ценности в них меньше, чем в ржавом пятаке.
— Знаешь, — я наклонилась вперед, поставив локти на стол. Увидь это моя благовоспитанная бабуля — отхлестала бы меня шелковым платком. — Ты заявился сюда не просто так, причем, очень вовремя заявился. Из чего следует только один вывод — ты за нами следил.
— Приглядывал, — не согласился с формулировкой Лозовский.
— Слова разные — смысл одинаковый, — пробурчала Ниса, яростно пережевывая кусок пиццы, тупо уставившись в одну точку. — То есть, Гришин «хвост» мы стряхнули, а о наличии второго не подумали.
— Я не настолько примитивен, чтобы таскаться за вами по всему городу, тем более, что вам на месте решительно не сидится, — с отвращением поморщился Лозовский, из чего я сделала вывод, к альфе местных оборотней, которые как раз-таки и следовали за нами попятам, Лозовский светлых чувств не питает. — Нет, я использую современные методы слежения.
Я с непониманием выгнула бровь.
— Камеры, — снисходительно вздохнул бизнесмен. — Знаешь, сколько их по улицам развешано? И у меня есть доступ к каждой. А еще есть команда ребят, способных очень шустро шлепать пальцами по кнопкам.
— Личный отряд хакеров? — невесело рассмеялась Ниса, по-прежнему рассматривая перечницу и не забывая активно орудовать челюстями. — Какие нынче осовремененные боги пошли!
— Я уже не бог, — сверкнул застывшими в глазах льдинками, пресек любые попытки обозначить его верховный статус Лозовский. — Я перестал быть богом, как только меня изгнали из собственного дома, лишив власти над законно принадлежащим мне царством. Я скорее… иммигрант.
Жалобы на судьбу, тем более, от того, кто никакой жалости не вызывал в принципе, слушать совершенно не хотелось. А хотелось поскорее завершить эту встречу, поэтому я упрямо произнесла:
— Если ты следил за нами, то знаешь, где мы были. А если знаешь, то также должен прекрасно осознавать — музу мы и сами потеряли. Она оставила нам записку, но почему-то покинула свое последнее убежище раньше, чем мы его вычислили.
— Я знаю, какие места вы посетили, — согласился бывший принц, а теперь представитель частного сектора экономики. — Но я не знаю, что вы там делали.
— То же, что и ты сейчас! — лопнуло терпение банши. — За музой носились, спотыкаясь на колдобинах! Да вот только похоже, что она не только вас с Максом провела, но и нас с ней!
Подруга ткнула в мою сторону здоровенным куском пиццы и тут же сунула его в рот, набив полные щеки, из-за чего стала похожа на бурундука с крайней степенью запасливости.
— Я знаю, что вы сегодня встречались с музой, — внезапно выдал Лозовский и угрюмо уставился на меня.
Ниса замерла с раскрытым ртом, из которого торчал кусок пиццы, и промычала:
— Шооо?
— Да, — поддержала я подругу. — Хотелось бы чуть больше конкретики!
  
Глава 12
 
— Камера, — цокнул языком Лозовский, — позволяет увидеть то, что не видно глазами. А еще, техника не поддается манипуляциям эмоциями. Ты в курсе, что способности Фирусы — разновидность телепатического воздействия? Как муза, она силой мысли генерирует дополнительные электрические импульсы, которые вносят изменение в деятельность головного мозга. Заставляя испытывать определенные эмоции, она одновременно может заставить и видеть то, чего нет, потому что наше восприятие реальности зависит от того, как мы к этой реальности относимся. А она, как бы, подменяет «картинку» в голове.
 
— Молодец! — громко выдала Ниса, едва не заставив свалиться со стула периодически прислушивавшуюся к нашему разговору девушку из-за столика у окна. — Ты доказал, что знаком с биологией в объеме школьной программы! Что дальше?
— Помните, старушку с которой вы столкнулись у входа в подъезд? — спросил Лозовский, удостоив внимания не только меня, но и мою бьющую все рекорды по язвительности подругу. — Которой вы еще с такой прытью бросились помогать, потому что… А почему, Ди?
— Потому что она выглядела слабой и беззащитной, вызывала желание помочь, позаботиться, — пробормотала я, вспоминая развернувшуюся у входа в дом сцену.
— Ага, — с удовлетворением кивнул Лозовский. — Вот только эти чувства вас вынудили испытать. Силой. Силой музы.
— То есть…, - начала Ниса, выпрямляясь. — Бабуля — не бабуля, а…
— …Руся, — выдохнула я.
— Зараза волоокая! — завопила Ниса, грохнув кулаком по столу и пробив в нем дыру.
Демонстрация силы пришлась на очень неудачный момент. К нашему столу как раз подошла официантка, принесла Лозовскому стейк. Девушка, не дойдя пары метров, застыла, как вкопанная, уставившись на пролом в деревянной столешнице, толщиной с большую медицинскую энциклопедию.
Я подскочила, схватила Нису за запястья, убирая её руки подальше от чужого имущества и затараторила:
— Она у нас — чемпионка по армрестлингу! А за стол мы заплатим! — а дальше уже Нисе: — Возьми себя в руки.
— Не могу, — дернула губой подруга.
— Почему? — так же тихо откликнулась я, посылая улыбку официантке, которая отмерла, быстро поставила перед Лозовским блюдо и умчалась, несколько раз тревожно обернувшись.
— Потому что ты уже взяла меня в руки за руки, — зашипела банши, чьи запястья я все еще удерживала, прижимая по швам к туловищу.
Я отпустила подругу, сделала шаг в сторону и устало прикрыла ладонью глаза.
— С тобой все хорошо? — прозвучал вопрос Лозовского. Приоткрыв веки, я увидела, как он встает из-за стола, намереваясь подойти ко мне.
— Да, все нормально, — поспешно заверила его я, а после сделала многозначительный вывод: — Значит, Руся у тебя?
Секундная заминка, а после Дмитрий громко расхохотался, возвращаясь обратно на стул.
— С чего ты взяла, что она у меня? Зачем мне муза? Боец из неё никакой. Что она может? Нагнать тоску? Навеять скуку? Ниспослать вдохновение? Так мне и без него великолепно живется. В Гогены я не мечу, тем более, что все великие по традиции заканчивают плохо. Не самая светлая перспектива — повторить их судьбы.
— Она тебе нужна, чтобы сунуть под нос Совету и доказать попытку Макса подставить тебя, — прожевав оливку, смело заявила Ниса, глядя Лозовскому в лицо.
Я вернулась за стол и попыталась так расставить посуду на столе, чтобы прикрыть дыру, чувствуя, как на нас продолжают коситься перешептывающиеся посетители. Им явно было не по себе обедать поблизости с девушкой, кулаками ломающей мебель. Даже в глазах заинтересовавшейся Лозовским девицы любовный жар упал на несколько градусов.
— Пусть так, — не стал отпираться бизнесмен, чем только усилил мои подозрения. — И ваша третья у меня. Но что я тогда здесь делаю?
И он широким жестом обвел зал кафе в приятных бежево-сиреневых тонах.
— Действуешь нам на нервы? — с милой улыбкой предположила Ниса.
— Мне нужно в туалет, — очень некстати заявила я.
— Зачем? — занервничал Лозовский.
— Монетку на память в унитаз бросить, чтобы вернуться! — смело встряла подруга. — Ты совсем идиот? Есть что, еще какие-то причины по которым ходят в туалет, кроме очевидных?