Три подруги и пустынная кошка (СИ)

— Как это возможно — закончить конец света?
— Не знаю, например, убить все живое, — смело предположила Ди. — Ведь последним всадником на бледном коне едет Смерть.
— А какой первый всадник?
— Тот, о котором упомянул ты, — напомнила Ди. — Всадник на белом коне с короной на голове. Это Чума. Чума ступает на землю первой.
  
Глава 7
 
— Откуда ты знаешь, где живет твой приятель Романов? — немного нервно оглядываясь на следующие за нами в потоке машины, спросила Ниса.
— Подвозила его как-то домой, — ответила я, глядя прямо перед собой и крепко стискивая пальцы вокруг руля.
— Прямо до квартиры, что ли? — фыркнула подружка, с опаской покосившись на меня.
Она нервничала, и это было заметно.
— Нет, до подъезда, — не оценила я шутки. — Но я знаю, как вычислить его апартаменты. В дороге Романов обмолвился, что решил переделать балкон и поставить панорамные окна.
— И что? — не сообразила подруга.
— Чтобы сделать новое остекление, Мишка под ноль снес все три стены. Будет не трудно найти балкон с одним лишь полом.
— Может, он уже поставил окна? — нерешительно предположила банши.
— В любом случае, вряд ли в его доме полно панорамных окон, — процедила я, прибавляя скорости.
— Я понимаю, что ты на взводе, — Ниса выпрямилась в кресле, наблюдая за спидометром. — Но зачем так гнать?!
— Спешу устроить казнь, — прорычала я, стискивая челюсти до острой боли в скулах.
— Главное, чтоб не нашу, — вновь попыталась пошутить Ниса, но юмор получился мрачный, а потому подружкино веселье быстро потухло.
— Не переживай, я умирать не собираюсь, слишком много невыполненных дел! — сообщила я, вновь вжимая педаль в пол и вынуждая стрелку измерителя скорости преодолеть отметку в 80 км.
— Да, да, я помню, — забормотала Ниса, хватаясь за ручку двери. — Музу в клетку сунуть, следаку голову отвинтить. Прям целая охапка забот!
— И что не так? — проронила я глухо, бросив быстрый взгляд на подругу.
— Нет, нет, все так! — замахала руками банши с деланно беззаботным видом. — Все просто прекрасно!
— Да ладно тебе, — с раздражением закатила я глаза. — У меня нет ни времени, ни сил, ни желания ковыряться в чужих поведенческих мотивах! И ты знаешь, я ужасна в понимании намеков! Так что, говори, в чем дело?
— Просто, — замялась Ниса, почесав переносицу. В последнее время она чесалась с такой интенсивностью, словно это она блохастая, а не Гриша, которого она упорно именовала таковым. — Может быть, прежде, чем влетать к ним с шашкой на голо, попытаемся хотя бы поговорить? Ну, для начала.
— Мы уже говорили, — холодно отрезала я. — Помнишь? Когда сбежали от толпы оборотней, засевшей в моей квартире, прихватив бессознательную музу.
— Да, помню, помню, — проворчала банши себе под нос, нахохлившись, словно обиженный воробушек.
— А помнишь, что ответила Руся? — вновь начала заводиться я.
— Она попросила дать ей время, — с печальным вздохом промолвила подруга.
— И мы, такие добренькие и понимающие, согласились! — с ядовитым весельем провозгласила я и от злости ударила ребром ладони по ни в чем не повинному рулю. — Зря! Надо было прямо там за жабры её схватить и заставить все рассказать.
— Я не верю, — слова Нисы я едва расслышала.
— Чему?
— Тому, что она предательница, — еще ниже опустила лицо подруга, разговаривая с собственным вырезом на футболке. — Не верю, что она могла желать нам зла.
— Она пыталась тебя убить, — напомнила я. — Подсунула китайскую наркоту и подложила под ягуаретта! Думаешь, вы просто так с ним столкнулись? Случайно? Нет! Он за тобой следил, и не вдруг, а по наводке, чтобы по итогу подстроить эту эпическую встречу в библиотеке!
— Ну, то что Эмиль знал, кто я такая еще до нашего официального знакомства мы уже выяснили, — решила внести ясность Ниса. — Я была в списке Лозовского, который он составил для ягуаретт. Как подходящая пара для зачатия маленького, миленького, зубастенького блохастика!
— В начале, — твердо поправила её я. — Ты была в нем вначале, а после он решил, что ты — в качестве наемной силы гораздо выгоднее для него, чем ты — обвешанная пеленками да распашонками, круглосуточно обслуживающая нового члена подвластной ему стаи. И все равно тебя попытались использовать в качестве живого инкубатора. Как и пытались убить! А какое Лозовский честное лицо делал… И продолжает делать!
 
— Может, он об этом не знал? Не знал, что пятнистые пошли против его воли?
— То есть, гибель при очень странных обстоятельствах им же лично отобранных девушек не навела мужика ни на какие размышления? — зло расхохоталась я.
— Ну, — протянула Ниса. — По новостям о таком не передают и в газетах не пишут, чтобы народ не пугать и волну недовольства в обществе не поднимать. И вряд ли он каждый день отслеживал, чем мы занимаемся. Он действительно мог быть просто не в курсе. А по поводу таблеток, Клим сказал, что их ему отдал Захар, а не Фируса. Может быть, этот специалист по паршивым раскраскам действовал за спиной у нашей подруги? А признать это в присутствии оборотней, когда нас троих силком собрали в твоей квартире, Руся не захотела или побоялась? И нам всю правду сразу рассказать отказалась, чтобы сперва самой во всем разобраться. Чтобы разобраться с Захаром.
— Может быть, Лозовский и не знал о некоторых действиях своих котят, — угрюмо согласилась я, припоминая нашу первую встречу с принцем Джэханом, который в своей другой, человеческой ипостаси, является успешным бизнесменом. — Но это незнание долго не продлилось. Придя в мой сон он сам заявил, что будет еще одна жертва нападения, но кого именно нацелились — Лозовский понятия не имел. И если исключить вариант, что он мне наврал, то получается, что к моменту нашей второй беседы он уже был в курсе проделок ягуаретт…
— Ага, по больше части, его прозрение произошло твоими стараниями, — вставила Ниса. — Не приди ты к нему, он мог еще не скоро обо все узнать.
— …но не в курсе личности, которая за всем этим стоит, — продолжила я, проигнорировав слова банши. — И если исключить из списка подозреваемых Лозовского, которому это, вроде как, не выгодно, то остается кто-то из его стаи. Фируса не могла действовать в одиночку. Был еще кто-то. Кто-то изнутри ягуаретт. Так сказать, хвостатый серый кардинал, ведущий собственную игру.
— Захар? — предположила Ниса — Он — идеальная кандидатура.
— Из всего сказанного Димкой, создается впечатление, будто несмотря на подчиненный статус пятнистых, он их все равно не контролирует, — не оставляла попыток разобраться я.
— Или контролирует не полностью, — поддержала мою теорию Ниса. — А так бывает?
— Откуда мне знать, — вспылила я. — Я же не оборотень! Но если бывает, то в эту концепцию вполне укладывается предположение, что некоторые котята могли действовать за спиной Лозовского. И даже — ему во вред.
— В подчиненной им стае есть предатели! — рубанула рукой воздух Ниса. — Я так и знала! Это Захар! Захар предатель! Он подсунул мне таблетки и подстроил все так, чтобы мы повесили все на Фирусу.
— Погоди, — попыталась я охладить подружкин пыл. — Муза во всем созналась.
— Может быть, у неё не было другого выхода, кроме как взять всю вину на себя? — Ниса всеми силами пыталась найти подруге оправдание. — А может быть, она действительно подстроила смерти нескольких девушек, но делала все это не по доброй воле, а потому что её шантажировали?
— Чем её могут шантажировать? — с недоверием покачала я головой. — Она — единственная и обожаемая дочь своих родителей. Детей у неё нет, мужей тоже, домашние питомцы — и те отсутствуют. Работа — интеллигентная, связанная с искусством и богачами, любящими в это искусство вкладывать большие деньги. Из всего имущества — квартира а-ля лофт в здании бывшей швейной фабрики да машина, которая пылится на парковке. Счет в банке есть, кредитов нет. Её жизнь — почти идеальная. Кроме того, не будем забывать, что она — муза, и умеет влиять на эмоции людей.