Из-под снега (СИ)

— Смотри, мудрая! Мне кажется, или немного развиднелось?
Туман, определёно, редел, менял оттенки с серых лунных на синеватые и фиолетовые, как бывает перед рассветом. Едва уловимое движение воздуха, и над головой прорезались звёзды. Миг, и небо отделилось от земли. Ещё миг, из тумана стали выступать знакомые силуэты, и Вильяра медленно, нараспев назвала по именам все тридцать Зачарованных Камней дома Лембы. Чужак повторил за ней, диковато озираясь. Потом вдруг ухмыльнулся, зрачки сверкнули жёлтыми искрами:
— Говоришь, просто иди до середины, ляг в снег и прими силу?
Она кивнула… И оказалась в снегу, а он — сверху. Навалился, крепко ухватил за запястья, запечатал рот поцелуем… Она могла бы воспротивиться, очень даже могла, но не подумала. Ни Лемба, ни наставник не умели так сладко целоваться и не любили делать этого на морозе. Любопытно, насколько далеко он зайдёт?
***
Ромига сам не ожидал, что после марш-броска в тумане его так потянет на горячее. Накрыло, как после магического боя, и колдунья рядом! Он целовал её, она — его, тискали друг друга сквозь одежду, кувыркались в снегу. Потом Ромига поставил Вильяру на четвереньки, стянул с неё штаны до колен, распустил застёжку комбинезона и с огромным удовольствием колдунью поимел. Сжал до хруста в рёбрах крутые атласные бока, насадил её на себя, вбился до упора, и снова, снова, раз за разом… Вильяра по-кошачьи гнула спину, взвизгивала и рычала, косилась через плечо, сладострастно облизывая губы. Серебристые глаза полыхали всё ярче, всё безумнее, а ему уже не хватало дыхания. Ещё! Ешё! Ешё! Пусть финал никогда не настанет… Нет больше сил… Ууу!
Не расцепляясь, они завалились на бок в снег и некоторое время лежали, почти без чувств и совсем без мыслей. Потом — ленивая мысль, что ему-то тепло в женщине, а женщине, наверное, холодно без штанов. И одновременно Вильяра завозилась, соскользнула с него, привстала, как-то удивительно быстро и ловко приводя в порядок и себя, и растрёпанную одежду. Потом села, скрестив ноги — локтями в снег, кулаками под подбородок — и уставилась на него сияющими глазами. Белая и пушистая, довольная, как…
— Ромига, я всё сделаю, чтобы ты стал целым! Чтоб тебе было так же хорошо, как мне сейчас! Пойдём отсюда. Эти Камни видали разное, и впредь не откажутся. Но они не любят, когда гости задерживаются слишком долго.
Он тоже обтёрся и умылся снегом, застегнул комбинезон. Над головой полыхала на полнеба заря, улыбалась рядом счастливая женщина. Он встал, взял её за руку и пошёл, не смотря по сторонам и не оглядываясь, стараясь не замечать, как безо всякого тумана тают, исчезают, растворяются в кристально прозрачном воздухе силуэты Зачарованных Камней. Сказал тихо:
— Мне и сейчас хорошо, мудрая.
Правда, ему было тепло, несмотря на мороз вокруг, и почти не пусто. Хотя главной цели они не достигли. Чужой Источник не захотел делиться с чужаком магической энергией. Поморочил, покуражился — а мог бы спалить дотла! — и выдал крохи. То ли были они, то ли померещились… Кажется, всё-таки были, и на том спасибо.
— Ты лжёшь. Зачем?
— Мне хорошо, Вильяра. Голкья дарит мне достаточно силы для жизни и здоровья. Для мелких фокусов раз в луну — может быть. Не для воинского колдовства моего Великого Дома, увы. Но вооружённой рукой я тоже могу немало, и даже вовсе безоружной.
***
Они миновали каменные ворота, и два менгира сомкнулись в несокрушимый монолит. Вильяра велела Ромиге подержать руки на Камне и спела заклятие-замок. Только после этого поймала взгляд чужака и веско сказала:
— Ромига, не отчаивайся! Зачарованные Камни своенравны. Они даже мудрым не всегда дарят силу. Ты вошёл и вышел…
Он перебил чересчур ровным голосом:
— С тобой. Пустой.
— Это был твой первый раз. Неужели, ты не хочешь надеяться?
— Я не надеюсь и не отчаиваюсь. Я рассчитываю только на то, что при мне наверняка, — он протянул ей руки ладонями вверх, длинными, узкими, обманчиво хрупкими, но их железную хватку колдунья уже познала. — А всё остальное, — улыбка чуть тронула его губы. — Пусть, это будут приятные неожиданности.
 
Вильяра тепло улыбнулась в ответ, положила свои ладони поверх его.
— Когда Лемба притащил домой нечто не совсем живое, я подумала, что получится забавная игрушка, лекарство от зимней скуки. Как же я рада, что ошиблась, что очень сильно недооценила тебя тогда! Ты был тяжело ранен, но сберёг достаточно, чтобы выжить и жить. Теперь я хочу видеть тебя в единстве и полноте духа. Я сделаю для этого всё, что смогу. Я, Вильяра, сказала это в зачарованном кругу. Я повторяю это ещё раз в угодьях Вилья.
Он долго смотрел своими чёрными угольями, чуть склонив голову к плечу, потом сказал:
— Имей в виду, мудрая! Я, в единстве и полноте, захотел бы тебя сейчас за эти твои слова прибить. И за игру в начале нашего знакомства. И за сегодняшнее приключение с Камнями. Мне кажется, ты там серьёзно напортачила. От неумения, от самонадеянности, не знаю. В общем, я, вероятно, поубивал бы тебя немного, потом стал жалеть и утешать. А такой, как сейчас, я просто буду выполнять наш договор и ждать, когда весна придёт. И задавать вопросы, много-много вопросов о Голкья. Ты готова отвечать, мудрая?
— Да, я буду отвечать на твои вопросы, Нимрин. Ты помнишь, что при всех тебе лучше отзываться на это прозвище?
— Помню. Не беспокойся, я не впервые называюсь разными именами и прозвищами. Дома это было моё любимое развлечение. Так что зови меня Нимрином наедине и при всех, я не обижусь, а ты не запутаешься.
***
Зачарованные Камни почти не дали наву подходящей магической энергии. Но после визита к ним с Ромигой всё-таки произошло нечто полезное: воспоминания начали проявляться стремительно, будто картинки на фотобумаге. Сотни имён, лиц, событий его отнюдь не короткой, богатой приключениями жизни! Кое-где зияли лакуны, но перерывы в биографии неизмеримо лучше, чем полное её отсутствие. Правда, обвал ярких воспоминаний напрочь задавил и без того примороженные чувства. Ромига разговаривал с Вильярой, но был не вполне здесь и сейчас… Они с колдуньей шли куда-то, хорошо бы в дом. Хорошо бы поесть и побыть в покое, ещё раз пересобрать себя заново… А вон Лемба навстречу бежит… Кстати, работа в кузнице тоже очень хорошо ставит мозги на место… Нет, сначала всё-таки еда!
Лемба выкрикнул скороговоркой, подбегая:
— Вильяра, куда вы пропали? Младший Наритьяра не смог дозваться тебя и перед рассветом прислал зов мне. Сказал, Старший Наритьяра бесследно исчез этой ночью, то ли погиб, то ушёл за пределы мира. Средний просто упорно молчит. Младший знает, что твой наставник что-то собирался разузнать для тебя, и что ты сейчас в моём доме. Он сказал, что боится ходить по изнанке сна, но будет ждать твоего зова.
Вильяра сердито фыркнула:
— Подождёт! — пояснила. — Мы с Нимрином голодны, как стая кричавок. Зачарованные Камни хорошо пошутили над нами, я думала уже, застрянем там навеки. Может, и Наритьяра так же застрял.
Кузнец сердито прищурился, глаза пылали, шерсть встала дыбом от возмущения:
— Я, твой назначенный преемник и второй по дару в угодьях Вилья. Я вопрошаю тебя, мудрая, зачем ты потащила Нимрина в круг? Камень даёт силу любому, кто просто прикасается к нему. Мало и медленно, зато безо всяких выкрутасов. Ты же просто хотела проверить, даст ли Камень что-то Нимрину?
— О, как ты заговорил, Лемба! Уже почувствовал себя на моём месте? — льду в голосе Вильяры мог позавидовать айсберг.
— Да мне снег в горне нужнее, чем твоё место! Я за тебя перепугался, сумасшедшая! — Лемба с размаху облапил колдунью, подхватил, закружил. — А ещё этот твой собрат по служению… Мне показалось, он от страха дрожит, как студень.
Вильяра на миг приникла к широкой груди Лембы, потом с некоторым трудом высвободилась из объятий.
— Вероятно, Младшему Наритьяре есть, чего бояться, и он это знает.