Путешествие за смертью. Книга 1. Могильщик из Таллина

– А почему нет? Вы знаете, что творят эти советские дипломаты в ресторанах? На выпивку и проституток они спускают сотни марок, крон, долларов и фунтов стерлингов! А газеты утверждают, что у них в России голод.
– Простой народ голодает, это правда.
– Охотно верю, но люди Оржиха барыжничают. Агенты доносят, что они продают русским спекулянтам разные товары по двойной или тройной цене. И те не отказываются, берут, потому что уже в Петрограде их стоимость вырастет в десять, а иногда и в пятнадцать раз. Особенно это касается лекарств.
– Таковы большевики. Они понимают, что власть долго не удержат. Вот и пытаются взять от жизни всё, что можно.
– Да, препротивно всё это. Ещё недавно мы были гражданами одной страны. Но сейчас меня волнует другое: кому понадобилось убирать этого Минора? Вашим соотечественникам, которые ведут борьбу с большевизмом?
– Не стоит гадать. Надо расследовать. И я могу вам помочь. На добровольных, так сказать, началах. Останусь в Таллине, пока не укажу вам на убийцу этого большевика. Вы его и арестуете.
Полицейский задумался и спросил подозрительно:
– А что вы за это хотите?
– Сущую мелочь – новые документы для госпожи Варнавской. Скажем, она утеряла старые и обратилась в полицию. И вы выдадите ей временное удостоверение беженки. Но уже подлинное.
Сыщик улыбнулся и кивнул понимающе:
– Да-да, красавица. Хрупкий стан, нежные черты лица… Такие встречаются редко – одна на сто тысяч. – Он задумался. – В принципе, я могу на это пойти. Чего не сделаешь ради исполнения служебного долга. Но всё будет зависеть от результата вашего расследования.
– Договорились. Естественно, мне понадобится содействие полиции.
– Поможем, не сомневайтесь.
– Насколько я понимаю, угнанный таксомотор вы ещё не нашли?
– А откуда вы знаете, что он угнанный? Хозяин таксомотора заявил об этом только четверть часа назад.
– Догадался. Я бы хотел его осмотреть.
– Такую возможность я вам предоставлю, как только мы его отыщем. В какой гостинице вы остановились?
– В отеле «Рояль».
– Понятно. Пожалуй, у меня больше нет вопросов.
– Честь имею кланяться, – попрощался Клим Пантелеевич и вышел.
– До скорого свидания, – бросил вдогонку инспектор.
Варнавская сидела на стуле с заплаканными глазами. Она обречённо взглянула на Ардашева и спросила:
– Меня надолго посадят?
– Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Я отвезу вас домой.
– Как домой? Этот полицейский велел мне сидеть и ждать конвой. Пришлось во всём сознаться: документ я купила у незнакомого человека на рынке. Вернее, не купила, а отдала за него кольцо с брильянтом и золотые часы-кулон – последнее, что у меня оставалось.
– Анастасия Павловна, нам надобно идти. Не стоит здесь говорить о таких вещах. Стены тоже имеют уши. Прошу вас, пойдёмте.
Варнавская поднялась. Ардашев взял её за локоть и повёл по коридору.
Уже на улице он предложил:
– Как я понимаю, неприятности для нас закончились. Позвольте пригласить вас в ресторан. Надеюсь, мы оба сможем забыть о всех перипетиях сегодняшнего дня.
– А впрочем, почему бы и нет? Я согласна.
– Прекрасно. Вон и извозчик.
Ардашев остановил фаэтон, и, усадив даму, спросил у возницы:
– А скажи-ка, братец, какой в городе лучший ресторан?
– В гостинице «Золотой лев», на Новой улице.
– Так тому и быть. Трогай.
Коляска уже покатилась, как вдруг Варнавская вымолвила:
– Простите, Клим Пантелеевич, но по некоторым причинам я бы не хотела оказаться в ресторане этой гостиницы.
– Как скажете. Выберем другую.
Услышав разговор, кучер предложил:
– Можно и в «Европу». Тамошний ресторан все хвалят.
– Не возражаете, Анастасия Павловна?
– Нет.
– Тогда едем.
– Это совсем рядом. На этой же улице. Жаль, ничего теперь не заработаю, – со вздохом сожаления проронил возница.
– Не переживай.
Проехав два квартала, фаэтон остановился. Расплатившись, к радости извозчика, по-царски, частный сыщик помог даме сойти с коляски.
 
Глава 3. Вечер в «Европе»
 
Свободный столик найти оказалось не просто, но шелест купюры в пятьдесят эстонских марок сделал невозможное, и официант, убрав табличку «Заказан», услужливо предложил расположится в самом укромном месте – под пальмой, стоявшей в огромной деревянной кадушке.
 
Просматривая меню, Ардашев спросил:
– Анастасия Павловна, позвольте узнать, как вы относитесь к местной кухне? Я её совершенно не знаю.
– Она проста. Эстонцы любят рыбу, и неплохо её готовят. Обычно это лосось, сельдь, салака, угорь, лещ или щука. К гарниру чаще подают картофель. А из мясных блюд предпочитают нежирную свинину.
– А что заказать вам?
– Наверное, что-нибудь рыбное.
Оторвав взгляд от списка блюд, Варнавская спросила стоящего рядом официанта:
– Лосось с баклажанами на огне. Никогда не пробовала. Это вкусно?
– Это бесподобно! – ответил тот и, слегка склонившись, принялся живописать: – Лосось режется на куски, солится и перчится. Час-два отдыхает. Нарезанные кольцами баклажаны посыпают морской солью и тоже дают постоять один час. Баклажаны обмазывают оливковым маслом, перемешанным с мелконарезанным чесноком. Кусочки лосося и баклажаны кладутся на чугунную решётку, под которой горячие угли. Снимают по готовности.
– А салат Росолье из сельди с яблоками и свёклой?
– О! Вы не сможете от него оторваться! – воскликнул подавальщик, и, обойдя Анастасию с другой стороны, продолжил приоткрывать кулинарные премудрости: – Филе слабосолёной селёдочки нарезают кубиками небольшого размера. Такими же кусочками режут маринованные огурчики, крошат лук. Свёклу, морковь, картофель пекут в духовке. Варят яйца. По готовности чистят и овощи, и яйца. Всё нарезают кубиками. Яблоки очищают от кожуры нарезают квадратиками и сбрызгивают лимонным соком. Всё хорошенько перемешивается. Заправка простая и в то же время самая изысканная – сметана и зернистая горчица.
– Хорошо. Принесите мне такой салат.
– Что ещё?
– Мне хватит.
– А что, мадам, будет пить? Может, вино? Красное или белое? Сухое? Или шампанское?
– Сухое белое.
– Тогда возьмите бутылочку «Шато Латур».
– Но это много… – смутилась Анастасия, – и, наверное, дорого…
– Послушайте, любезный, – вмешался Ардашев. – Несите бутылку «Шато Латур» и «Смирновскую». Лосось и этот салат принесите и мне тоже. Кроме того, нам ещё понадобятся: грузди солёные, паюсная икра, рулеты из щуки, угорь маринованный, заливное из осетрины и свежие овощи – всё это для двоих.
– А десерт?
– Мороженное, пирожные – самые нежные и два кофе по-арабски.
– Простите, – смутился официант, – но мы не готовим по-арабски.
– Я так и думал, – рассмеялся Ардашев. – А по-турецки на молоке?
– К сожалению, тоже не подаём. Можем просто по-турецки.
– Ладно. Сделайте, хоть так.
Ресторанный слуга удалился.
За фортепьяно появился музыкант, и на сцену вышел невысокого роста певец. Прозвучало несколько вступительных аккордов и полилась песня:
Как солнце закатилось,
Умолк шум городской,
Маруся отравилась,
Вернувшися домой.
В каморке полутемной,
Ах, кто бы ожидал,
Цветочек этот скромный
Жизнь грустно покидал.
Измена, буря злая,
Яд в сердце ей влила.
Душа ее младая
Обиды не снесла.
Её в больницу живо
Решили отвезти,
Врачи там терпеливо
Старалися спасти.
– К чему старанья эти!
Ведь жизнь меня страшит,
Я лишняя на свете,
Пусть смерть свое свершит.
И полный скорби муки
Взор к небу подняла,
Скрестив худые руки,
Маруся умерла.