Прибытие (СИ)
— У меня двуколка вон там. Зачем ноги бить? С ветерком прокатимся, — и он быстро развернулся и направился через дорогу.
У обочины стояла двуколка. Я забрался к поднявшему поводья Михалычу. Как только выехали из посёлка, он дал газу и лошадь понеслась по хорошей дроге. Поездка мне понравилась. Реально, с ветерком прокатили.
В дом к хозяевам мне было не надо. Знакомиться с местной знатью мне пока не хотелось. Одного знакомства на танцах хватило с избытком. Подъехали мы прямиком к конюшне.
Михалыч соскочил на землю, а к двуколке сразу же подбежали его подручные, чтобы распрячь лошадь. На меня поглядывали с опаской и в то же время с любопытством. Похоже, Охотники — это предмет местного фольклора. Сказочные существа, наряду с лешими, кикиморами и другими водяными. Одни только байки про способность очаровывать чего стоят. Я так ни с одной девушкой не познакомлюсь. Их от меня прятать будут за семью замками.
Алмаз стоял в своём стойле и меланхолично смотрел вдаль. Вокруг него прыгал парнишка лет тринадцати-четырнадцати на вид. Я подошёл и встал неподалёку, скрестив руки на груди. Алмаз перевёл взгляд на меня и радостно заржал. Мальчишка от неожиданности ведро с отборным овсом выронил.
— И что ты не жрёшь? — спросил я наглую скотину. — Тебя вон, лучше, чем меня кормят, а ты морду воротишь.
Я подошёл к нему вплотную и похлопал по шее. Алмаз же, неожиданно для меня, положил голову мне на плечо. Я слегка отстранился, глядя с удивлением на коня, с которым у меня была небольшая война пока мы ехали сюда. Алмаз почувствовал моё удивление, нагнул голову и подтолкнул ведро в мою сторону.
— Э-э-э, ты что со мной поделиться решил? Ну, спасибо, конечно, приятель, но лучше сам ешь. А-то похудеешь, форму потеряешь, кобылки любить перестанут, — я поднял ведро с овсом и поднёс ему к морде.
Алмаз фыркнул и помотал головой. Мол, как это его такого красавца и вообще чемпиона кобылы перестанут любить? Это ты, погорячился, Рома, такое говорить благородному животному. После этого, конь начал с аппетитом есть предложенный ему овёс. Я потрепал его между ушей и усмехнулся.
— Так вы конюх? — я резко развернулся и увидел входящую в конюшню хорошенькую блондинку. Не понял, её что, никто не просветил что ли, кто такой её случайный партнёр по танцам.
— А это проблема? — я передал ведро крутившемуся рядом мальчишке. Алмаз на этот раз не выделывался, продолжая есть, только ушами двигал, ловя каждое слово. Недаром у меня сложилось впечатление, что он понимает абсолютно всё сказанное.
— Нет, просто мне было любопытно. — Гретхен подошла ближе, широко улыбаясь.
— А вы здесь… — я сделал неопределенный жест рукой.
— Клаус приехал в гости к Маркусу, чтобы поддержать друга. Фон Виргены понесли недавно тяжелую утрату, потеряв главу рода, — с печалью в голосе ответила Грета. — Вы же знаете про это.
— Естественно, знаю, — я кивнул. Ну ещё бы мне не знать, ведь эта трагедия буквально у меня на глазах произошла.
— Гретхен! Какого дьявола? Стоит мне отвернуться, и ты снова кокетничаешь… И снова с этим козлом! — Крик раздался от ворот конюшни.
Надо отдать должное зрению Клауса. Он сумел меня разглядеть на приличном расстоянии и узнать. Его, похоже, тоже не предупредили о моём статусе. Иначе, чем можно объяснить тот факт, что он выхватил меч и бросился ко мне.
А в это время Михалыч бросился к высокому юноше, вошедшему вслед за умственно отсталым сынком местного барона. Старший конюх что-то прошептал юноше и бросился ко мне. я даже отсюда увидел, как парень побледнел, хватаясь за дверной косяк рукой. Но слабость длилась пару секунд, после чего он бросился к приятелю.
Я же не стал ждать, пока меня порежут на лоскуты, а выхватил свой меч, уже целенаправленно пустив в лезвие молнии. Руны на клинке вспыхнули и заискрились, но, даже это не остановило горячего немецкого парня. Он пёр на меня с целеустремленностью носорога. И ему было даже не важно, что сестра стоит между нами.
Я схватил Грету за руку и отшвырнул себе за спину, и приготовился встретить придурка.
Маркус подбежал к Клаусу быстрее, чем тот добрался до меня. Обхватив друга поперёк груди, он попытался оттащить его в сторону. Клаус вырывался, но боролись они молча. Я же сделал шаг вперёд, но тут передо мной встал Михалыч, а Алмаз начал грозно ржать и рваться из своего стойла. То ли помочь мне хотел, то ли добить, чтобы убрать раздражающий фактор в моём лице.
— Не надо его убивать, ваша милость. Он же мальчишка ещё совсем. Молодой, дурной. Его ещё перевоспитать можно, — горячо шептал Михалыч, оттесняя меня всё дальше и дальше от придурка. На мой взгляд они немного погорячились, вот так сразу присудив мне победу. Если судить по движениям Клауса, тот был прекрасно обучен, в отличие от меня, к слову. — Смотрите, Алмаз как нервничает. Переживает бедняжка.
Я покосился на Алмаза. Слишком переживающим тот не выглядел, скорее, воинственным. Но, Михалычу, как старшему конюху виднее.
Не знаю, чем всё это закончилось бы, если бы в конюшню не ввалился капитан Келлер вместе с отрядом.
Они быстро и со всем почтением утащили отчаянно сопротивляющегося Клауса и Грету, которая тоже сопротивлялась и не хотела уходить. При этом в её взгляде на меня было написано такое отчаянное любопытство, что мне даже стало немного не по себе.
Я не спешил убирать меч в ножны. Келлер это заметил и направился ко мне.
— Я прошу простить молодого барона. Он вспыльчив и не до конца разобрался в ситуации. К тому же господин Клаус не знает, кто вы, поэтому вёл себя настолько опрометчиво, — попытался капитан сгладить ситуацию, но на мой взгляд только всё испортил.
— То есть, вы хотите сказать, капитан, что, если бы Клаус знал, кто я, он не полез бы в драку. Но, если бы он был точно уверен, что я простой конюх, ситуация бы повторилась? А ничего, что простой конюх не смог бы защититься от хорошо обученного воина? Довольно интересные у вас тут нравы, — я пристально смотрел на Келлера.
Капитан закрыл глаза, и медленно провёл ладонью по лицу. После чего посмотрел на меня.
— Думаю, что господин барон сумеет решить это недоразумение. Я могу ему передать, что он может приехать в замок?
— Я не уполномочен решать подобные вопросы. Спросите моего деда, — добавил я злорадно, видя, как вытягивается лицо капитана. Повернувшись к Михалычу, добавил. — Надеюсь, вы ещё не успели распрячь двуколку? Отвезите меня к замку. Мне нужно переговорить с главой моего рода. — Я постарался добавить в фразу как можно больше пафоса, прежде, чем выйти из конюшни на улицу.
Глава 20
— Рома, заблокируй доступ этой паскуды Вюрту, — это было первым, что я услышал, когда оказался во дворе замка.
— Зачем? — я повернулся к Сергею, который подходил ко мне, вытирая руки довольно замызганным полотенцем.
Тут я заметил, что одна из дверей открыта, и через неё проглядывается внутренний двор. Надо же, я-то думал, что все двери ведут непосредственно в замок, а оказывается, что ошибся. Ну всё, больше не выйду из дома, пока не обследую полностью замок и прилегающую территорию. А за продуктами Митяя пошлём, как только он оклемается и заявится сюда.
Тем временем Сергей подошёл ближе, и я приготовился слушать его пояснения к вопросу лишения Вюрта допуска.
— Так зачем его лишать допуска? — повторил я вопрос.
— Так убёг он, тварь паскуданая, — Сергей всплеснул руками.
— Прости, что? — я даже ухо почистил весьма демонстративно. — Я не расслышал. Ты сказал, что лишенная физического тела голова сумела сбежать?
— Да, представь себе. А может и не сбежал он, может этот Вальтер так его унёс, — Сергей задумался.
— Так, а теперь давай всё по порядку, — я сверлил его тяжелым взглядом. Как это могло произойти вообще? Когда Сергей закончил рассказ, я только уточнил. — А котелок с этим уёжищем нельзя было куда-нибудь в другое место поставить?
— Да в том-то и дело, что нет. Ему оказывается, почти некуда нельзя было. Ограниченный доступ и всё такое. Может, куда-то и можно было его ещё пристроить, но искать какие для нас комнаты открыты было некогда, и уж тем более определять, какая из них впустит эту дурную голову. Да и кто же знал, что Келлер этого Вальтера во дворе оставит? Ай, — махнул рукой Сергей. — В следующий раз умнее будем. Ну так что, заблокируешь доступ?